Я знала это не только из учебников истории. Знала это благодаря своему прадедушке. Он пережил это и с удовольствием рассказывал мне историю за историей о бедности и голоде. Во время перестройки, «Эпохи просвещения», по его словам, им пришлось искать новые способы выживания, и они полагались на инопланетные технологии и запасы продовольствия.

— Я буду здесь в течение следующих нескольких недель, помогая вам освоиться, — продолжила Миа. — Если вам повезет, то я даже буду вас тренировать. — ее голос был нежным, но, как и в ее глазах, в нем чувствовалась сталь. — Если кто-то побеспокоит вас или доставит неприятности, не обращайтесь ко мне. Разберитесь с этим сами. Это часть работы агента. — она замолчала, изучая нас. Я не могла сказать, понравилось ли ей то, что она увидела. — Я верю, что хорошая команда работает сообща, но отличная команда любит и уважает друг друга. Я не могу заставить других полюбить вас. Вы должны это сделать сами.

Ладно. Это серьезно снизило мои шансы.

— Вопросов нет? Хорошо, — сказала она, прежде чем мы успели ответить. — Давайте проведу экскурсию. Сюда. — Миа развернулась и, казалось, уплыла прочь.

Мы с Киттен обменялись удивленными взглядами, а затем последовали за ней. Я держала стаканчик, когда длинный белый коридор сомкнулся вокруг нас. Что не так с этими людьми и белым цветом?

«Так ты будешь выделяться на мониторах», — подсказал мне здравый смысл.

Ааа. Теперь это имело смысл.

— Брэдли прошел или его забраковали? — спросила Киттен Мию, и мне пришлось задуматься о ее одержимости этим парнем. Казалось, это больше, чем простое любопытство.

— Пока что его взяли, — ответила Миа. — Кто знает, как долго ему разрешат остаться. Его отвели в мужские комнаты.

Киттен нахмурилась.

— Никакого совместного проживания, да? Вот это было бы круто.

Миа бросила взгляд через плечо.

— Общение не запрещено, но не поощряется. По крайней мере, поначалу. Ни одной из вас сейчас не нужны отвлекающие факторы. — ее взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, жесткий и понимающий.

Я почувствовала вспышку обиды. Миа боролась за меня, но даже она вела себя так, будто малейшая мелочь могла подтолкнуть меня к наркотикам.

Готова поспорить, агента Мию Сноу ничто не отвлекало. Я уставилась на нее. Длинные черные волосы развевались за ее спиной. Пряди были похожи на полуночный водопад. И все же она выглядела так, словно шла на битву. Готовая убивать.

Она резко повернула, и стены превратились в серебристые панели.

— Полы чувствительны к теплу и весу; они внесли вас в базу данных в тот момент, когда вы на них ступили. Ваш размер обуви был записан, ваше давление и сетчатка глаза.

Вау. Вот это высокие технологии.

Поговорим о Большом Брате. Постоянное наблюдение было одной из причин, по которой камеры без лицензии запрещены.

— Это запретная зона, и мы узнаем в ту же секунду, как только вы войдете без разрешения, — сказала Миа. — Компьютер распознает вашу личность и, исходя из ваших параметров, точно определит, какой силы электрический разряд нужно применить, чтобы причинить боль, но не убить.

Технология меня больше не впечатляла. Я была взбешена.

— Значит, мы будем заключенными? — процедила я, сквозь стиснутые зубы.

Она безразлично пожала плечами.

— Это для твоей же безопасности.

— О, правда? И как же? — настаивала я.

— Снаружи есть существа из других миров, которые хотят только одного — уничтожить эту школу и всех, кто внутри. Если ты попытаешься сбежать, а потом случайно приведешь их сюда… теперь понятно? — сказала она.

Мое раздражение улетучилось, и я медленно кивнула. Киттен тоже. Если бы я решила уйти навсегда, позволили бы они мне это без боя? Страх сковал меня.

Еще два поворота, и мы оказались в тупике. Миа положила руку на одну из серебряных панелей, и синий свет вспыхнул, поглотив ее руку по локоть. Одновременно красный луч просканировал ее лицо.

— Добро пожаловать, Миа Сноу, — произнес компьютерный голос.

Тупик разделился посередине, открывая широкий проход, который вел в комнату, совершенно не похожую на все, что я видела в лагере до этого момента. Яркие цвета. Мебель. Уют. Как дома.

Несмотря на это, у меня вспотели ладони.

Мы вошли в гостиную, где находилось несколько девушек. Одни смотрели фильм на голографическом экране, другие сидели за столом, перекусывая и разговаривая, а третьи развалились на креслах и диванах, читая. Все они прекратили свои занятия и просто уставились на меня и Киттен. Разговоры затихли.

«Не обращайте внимания на стаканчик, не обращайте внимания на стаканчик». Никто не выглядел дружелюбно. Никто не сказал нам ни слова и даже не помахал.

Я заметила, что Киттен была единственной инопланетянкой в этой группе.

Миа уверенно шагнула вперед.

— Эта комната называется Общей. Здесь вы можете расслабиться и пообщаться в свободное время.

— Ты упомянула, что нам не разрешается покидать здание, — сказала я. — Значит ли это, что мы вообще не можем выходить на улицу?

— Пока нет, — ответила Миа. — По причине, которую я уже назвала, и потому, что большая часть мира не знает об этой программе, и мы хотим сохранить это в тайне. Как только убедимся, что вы сможете хранить секрет, даже под пытками, и что вы достаточно хороши, чтобы заметить и потерять преследователя, вам будет разрешено выходить.

Забудьте про заметить и потерять преследователя. У меня было предчувствие, что потребуется много времени, чтобы убедить агентов доверить мне свои секреты. И не только это, но и пытки? Единственный способ доказать, что я могу хранить секрет под пытками, — это действительно подвергнуться пыткам и сохранить секрет. По спине пробежала дрожь.

Мы покинули Общую комнату и оказались в разветвленном коридоре. Стены были выкрашены в приятный оттенок синего, но никаких голографических изображений или картин не было.

Миа повернула налево.

— Ваша комната здесь, — сказала она. — Надеюсь, вы запоминаете путь.

Ох, нет. Я не запоминала. В этом коридоре было несколько девушек, и они прижались к стене, когда Миа проходила мимо них.

— У каждого есть сосед по комнате, — продолжила она. — В вашей комнате не должно быть никаких драк. Приберегите силы для боевой арены.

Закатив глаза, Киттен подняла и опустила кулак перед грудью, имитируя мастурбирующего парня.

— Я вижу это, девочка, — сказала Миа, не оборачиваясь.

Киттен побледнела, и у нее отвисла челюсть. Я подавила смешок.

Миа остановилась у арочного проема в самом конце коридора. Она повернулась к нам с непроницаемым выражением лица.

— Это твоя комната. Киттен, положи ладонь в центр черного ящика.

Я выглянула из-за головы Мии, чтобы увидеть, о каком черном ящике она говорила. Он был сбоку от двери, идеальный квадрат на уровне глаз. Разноцветные кнопки выстроились в ряд сверху.

Киттен нерешительно протянула руку и сделала, как ей было сказано. Синий свет, похожий на тот, что сканировал руку Мии, прошел по всей поверхности ладони Киттен.

— Он теплый, — сказала Киттен.

— Сканирование завершено, — произнес компьютерный голос. — Добро пожаловать, Киттен.

Моргнув от удивления, Киттен опустила руку.

Миа посмотрела на меня.

— Твоя очередь, Феникс.

Как только мое сканирование закончилось, Миа нажала серию кнопок, и дверь открылась.

— Кроме персонала, только вы двое сможете войти в эту комнату. — она сделала паузу на несколько секунд, склонив голову, словно задумавшись. — Если, конечно, некоторые из девушек наконец-то не освоили взлом, тогда сезон будет открыт. Я советую вам изучить способы повышения безопасности.

Шок пронзил меня.

— Мы научимся взламывать чужие комнаты?

— Конечно, — сказала она, и по ее тону было понятно, что с моей стороны было глупо даже спрашивать об этом. — Не все ваши цели сдадутся легко. Они будут прятаться. Запираться. Вам придется иметь возможность добраться до них, где бы они ни находились, не так ли?