Я нахмурилась.

— Помоги мне разобраться. О чем именно ты спрашиваешь моего мнения? О тебе? Или о лагере? Или об А.У.Ч.? Или даже о всей этой чертовой ситуации с тем, что меня забрали из школы и тайно привезли сюда? А как насчет того, что ты позволил моей маме думать, что я тогда была под кайфом? — добавила я, чувствуя, как гнев закипает в моей крови.

— Прости меня. Я не хотел этого, но в то время не знал о твоем прошлом. Не знал, что она предположит…

Мои щеки покраснели.

— Мы не могли сказать ей правду, Феникс. Остальной мир не должен знать, что происходит с хищными Чужими. Они запаникуют. Будут грабить. Будут убивать невиновных жителей Внешних миров. Ты даже своей матери не можешь рассказать, чем мы здесь занимаемся. Очень немногие вообще знают о нашем существовании. Она думает, что отправила тебя в секретное место для лечения от наркозависимости методом «жесткой любви».

— Да, но куда, по мнению родителей других детей их отправили?

— Программа для одаренных, для талантливых. В зависимости от их ситуации.

Мне было неловко. Они были одаренными и талантливыми, а я — единственной неудачницей.

— Кто-нибудь вроде меня раньше попадал сюда?

— Нет. Ты первая. Когда Миа услышала о тебе, она настояла, чтобы тебя привезли сюда. — Райан прокашлялся. — У нас мало времени. Поговорим об А.У.Ч.

Минута прошла в тишине, и я использовала каждую секунду, чтобы придумать остроумный ответ. В голову ничего не приходило.

— У меня так много вопросов. Если я решу остаться здесь, где я буду жить? Что от меня потребуется? С какими Чужими мне придется сражаться, и придется ли мне их убивать?

— Ты будешь жить здесь, с другими курсантами. От тебя потребуется усердно работать, проявлять верность и преданность. Никаких наркотиков. Ты не будешь сражаться… ни с одним из них, — сказал он. Райан пожал плечами. — По крайней мере, пока нет.

Моя челюсть сжалась от слов «никаких наркотиков». Но я не стала это комментировать. Просто подняла руку и помассировала затылок.

— Я не понимаю. Не сражаться? Но…

— Ты должна научиться сражаться, прежде чем тебя отправят на поле боя. — он прислонился плечом к стене, и я уловила запах леса и мыла. Чудесный запах. Лучший из тех, что я ощущала до этого момента. Даже лучше, чем у Роуз.

— Значит, это место действительно тренировочный полигон, — сказала я. — Как тот парень и говорил.

Райан кивнул.

— Он никогда тебя не обманет. Каким бы жестоким, каким бы суровым он ни был, он никогда не солжет.

— А как же школа? Я хочу окончить ее. — было время, когда мне было все равно, закончу я школу или нет. На самом деле, я предпочитала не заканчивать. Но тогда все, чего я хотела, — это следующую дозу. Я больше не была той девушкой… что бы там ни думали все вокруг.

— Ты ее окончишь, не волнуйся. Через несколько дней, если не завтра, тебе предстоит пройти тест. Если сдашь, тебе разрешат досрочно окончить старшую школу. Если нет, тебе придется учиться после занятий по боевой подготовке, оружию и инопланетным дисциплинам.

Отлично. Если я провалю тест, моя нагрузка удвоится. Если решу остаться.

Тесты никогда не давались мне легко. Честно говоря, я с ними не справлялась. Через пять минут после того, как я сдавала работу, я вспоминала правильные ответы.

— А что, если я захочу домой? — тихо спросила я.

Его губы растянулись в улыбке, которая говорила: «Кого ты пытаешься обмануть?».

— Пожалуйста, Феникс. Просто, пожалуйста. Увидев, что сделали Сибилины, ты никогда не сможешь вернуться к своей обычной жизни, ничего не делая и зная, что могла бы сделать что-то, чтобы обезопасить этот мир.

— Во-первых, не думай, что знаешь меня или что я могу, а что нет.

— Я еще не закончил.

Прищурившись, я махнула рукой, безмолвно приказывая ему продолжать.

Он коснулся кончика моего носа пальцем.

— Сибилины заставляют некоторых Чужих выглядеть как дрессированные домашние животные. Поверь мне, есть гораздо худшие существа, рыщущие по нашим улицам, выслеживающие наши семьи.

— Тогда почему я о них ничего не слышала?

— Как я уже говорил, мы следим за тем, чтобы общественность ничего не знала.

Я не ответила. Не знала, что ответить. О чем еще я была в неведении?

— Скажи мне, что тебя не волнует, что хищные Чужие могут напасть на твою семью. Скажи, что тебя это не беспокоит. Скажи, что ты счастлива, ничего не делая.

— Послушай, я сделаю все, что угодно, или буду бороться со всем, чтобы моя мать была в безопасности. — хоть она и отправила меня сюда, думая обо мне худшее. Острая боль сожаления пронзила меня, но я проигнорировала её. Мама была такой хрупкой и не смогла бы защитить себя от хищных существ. — Но это не значит, что я должна делать это здесь. Это не значит, что это место мне подходит. Мне нравится эта идея, конечно, но я просто не…

— Не дай Боссу услышать, как ты так говоришь, — резко оборвал он меня. — Дети по всему миру убили бы, чтобы быть на твоём месте, а ты и так в шатком состоянии.

— Может быть, они бы так и сделали, а может и нет. — я провела рукой по лицу. — Если я останусь, смогу видеться со своими друзьями?

— Нет. — он не колебался, не пытался солгать.

«Нет».

С легкой улыбкой он толкнул меня своим плечом.

— Все не так уж плохо, обещаю. У тебя появятся новые друзья.

В его устах это звучало так просто, а не как изматывающая нервы рутинная работа. Я напомнила себе, что Киттен была милой, но она не знала о моем прошлом. Она могла с криком убежать, как только узнает.

— Я тренировался здесь, — сказал Райан, вновь привлекая мое внимание. — Теперь преподаю.

Мои глаза расширились.

— Что ты преподаешь?

— Рукопашный бой. — он снова протянул руку, но на этот раз вместо того, чтобы коснуться моего носа, он дернул прядь моих волос. Затем попытался заправить ее мне за ухо. Но не успел это сделать, как застыл. Райан опустил руку и прокашлялся. Отступил на два шага. — Здесь неплохое место. Возможно, тебе даже понравится.

Что это было? Почему он отстранился? Не зная, что и думать, я опустила взгляд на свои ноги. Ботинки были покрыты пылью, а сверху виднелись засохшие пятна пива.

— Я даже не знаю, — призналась я.

— Расскажи мне, чего ты не знаешь. Я помогу тебе узнать.

Мне хотелось бы, но мой разум вдруг опустел. Стало темно. Столько эмоций захлестнуло меня, что я не могла назвать их все.

— У тебя есть дом, куда ты можешь вернуться, Феникс? — спросил он, не проявляя милосердия.

Я прикусила нижнюю губу. Мама действительно от меня отказалась; возвращаться было некуда. Она даже не попрощалась. Боже, как это до сих пор ранило. Даже мой отец, жалкий трус, каким он был, попрощался.

Если я вернусь, она просто отправит меня в другой лагерь. И следующий может быть в тысячу раз хуже, чем этот.

Здесь, по крайней мере, я научусь драться, защищать себя и свой мир. «Ты могла бы убить?» Я сказала им, что смогу; знала, что смогу, если понадобится. Но я не думала, что готова к этому. На самом деле. Я вздрогнула при мысли о том, каким будет первый смертельный удар. И все же…

— Я останусь, — сказала я тихо. Останусь. Пока что. Если позже решу уйти, я уйду, и ничто, что они скажут или сделают, не остановит меня.

Райан медленно улыбнулся.

— Я рад.

Когда он так улыбнулся мне, я тоже почувствовала радость. Я сглотнула, ощущая тепло и покалывание, внезапно захотелось прикосновений. Поцелуев. Я не понимала своей реакции на него, поэтому быстро сменила тему.

— Так, эм, кто были те люди там? Например, та балерина?

— Балерина? — Райан поперхнулся, его глаза чуть не вылезли из орбит, и он ударил себя кулаком в грудь. Затем откашлялся. — Ты имеешь в виду темноволосую красотку с фиолетовыми глазами?

Я кивнула, мне не понравилось, что он назвал женщину красоткой.

Его ухмылка стала шире.

— Это Миа Сноу, та, что боролась за тебя. Не зли её и не дай ей услышать, как ты называешь её балериной. Что-то с ней случилось, я не знаю что, что-то смягчило ненависть внутри неё, но она всё ещё одна из самых злобных, темпераментных людей, которых я когда-либо встречал. Она сначала убивает, а потом задаёт вопросы.