Фёдор перестал улыбаться, взял пистолет в руки, всмотрелся в номер, а я его восстановил. Коротко ругнулся.

- Вот не зря ты некромант, такое утро испортил. Как меня взъебли за этот пистолет, до сих пор вспомнить больно. Кто-то спёр со стрельбища. Перевернули все, с магами искали, не смогли найти.

- А он в освинцованную бумагу завернут был. Сквозь свинец ни одна магия не возьмет, тут надо металлоискателем было. Хотя… - я оглядел свадку.

- То-то и оно. Ладно, что теперь с ним делать? – прапор взял магазин, выщелкнул патроны. Пружина села, долгонько пистолет лежал.

- Да себе оставь. Раз тебе за него досталось, то забирай. – Вот тут сложно сказать, законно это или нет. Пистолет утерян, за него вздючили, и он списан. Через много лет его нашли. Чей он?

- Да ну нах… отдам особисту с рапортом, потом сдадим на уничтожение. – прапор оказался на удивление законопослушен. Или меня заподозрил в провокации?

- Твои дела. Пошли, покажешь доджик. И окопники давай. – я всю ночь пахал, работа артефактора стоит дорого, дороже чем кус металлолома. Другое дело, что я смогу восстановить доджик, я их уже восстанавливал, и мои коллеги об этом знают. Этим и подкупили.

Ну да, додж был. В кузов под рассыпающийся от старости тент закинули всю нишалду, что ему полагалась. Даже пяток запасных колес забросили, все едино ржавый хлам. Ну да, работы много, но основную я давно провел. Тут просто накопители нужны. Ну, или провожусь не десять часов, а месяц, часов по паре. В принципе, спешить мне некуда.

Пока доджик грузили в контейнер, который был хоть и старый, но не хлам, просто старый контейнер, мне принесли пару старых помповиков. Реально в хлам, бойки приржавели в брандтрубках, пружины сгнили. Но повозиться будет интересно, люблю такую работу. Тем более, на себя.

- А это что? Откуда? – неподалеку, грязной стопкой лежали восемь блистеров, носовых законцовок от самолетов, выпуклые иллюминаторы из старого, уже пожелтевшего, чудовищно грязного, оргстекла.

- Да валяется. Нужно? Закиньте в контейнер. Запишем как старое оргстекло для поделок. – До подъема осталось тридцать минут, вот меня стараются выставить поскорее. Мне и необидно, сам свалить хочу. Потому распрощался с Залипиным, и уехал с Ильей к себе. Щас посплю до обеда, и домой. Только родителям позвоню.

На мобильнике прикольное фото – Карлыгаш со своей совой, держит ее на специальной перчатке на вытянутой руке. Красивая девчонка с красивой птичкой. Все бы ничего, только вот маечка у девчонки все так чётко обрисовала… точно надо попробовать её на учебу выдернуть, точно-точно.

Глава четырнадцать.

Только-только глаза мои стаи слипаться, как в дверь постучали. Марк и Изя даже ухом не повели, дрыхнут, паразиты. Демонята мои умеют, судя по всему, в спячку, чуют, когда безопасно.

Потому я кряхтя встал, и прошлепал голыми ногами до двери, почесывая синячище от укуса на груди. Открыл ее, а там стоит, вся такая прехорошенькая, Карлыгаш. В строгой черной юбке-карандаше, белой шелковой блузке, в туфельках на ножках, которые имеют кожу нежную, загорелую.

Совершенно деловито, молча, девица толкнула меня, прямо сказать, растерянного, в комнату, зашла следом. Внимательно осмотрела синяк, положила на грудь руку, пустила волну.

- Однако. И кто это вас так? – склонив голову набок, как сова, спросила барышня. – Я думала медведь или очень крупный пес, но не сводится.

- Оборотень. – буркнул я, стратегически осматриваясь, и ища, что еще бы надеть, кроме моих семейников.

- Да, правда? Какая страстная берендей. – Фыркнула девица, скидывая туфельки и шагая на ковер около кровати, резко сужая мне место для маневра. – Надеюсь, она тебе ничего лишнего не откусила. А, вроде как нет.

Девица довольно улыбнулась, глядя на результат своей провокации, и нарочито медленно расстегнула пуговки на своей блузке, позволив шелку стечь на пол. Туда же сползла и черная юбка, ну а дальше мы каким-то загадочным образом оказались в кровати. Если честно, то мне не до того было, потому как верхними руками я занимался верхом, а нижними низов, ну а девица страстно целовалась со мной, запрыгнув мне на грудь и обхватив меня ногами поперек ее. Никаких проблем ей это, кстати, не доставляло.

Уже потом, когда мы немного затихли, я, смущаясь, спросил у Карлыгаш.

- Слушай, а тебе страшно не было? Ну, я такой…

- Большой? Знаешь, мне моя русская бабушка, да-да, одна бабушка у меня русская, сказала:

- Запомни, внучка, любая кунка по елде правится. Так что все нормально, ну, чуть по более, чем обычно. Главное, ты нежен и аккуратен, хотя дури в тебе как том паровозе. Понимаю медведицу, я тебя тоже кусала. – Казашка довольно засмеялась, глядя на мою удивленную физиономию. – Слушай, ты же страшный прапорщик. Я читала твое дело, ну, насколько мне допуск позволил. Перед тобою все рыдало, за тобой все горело. Ты ж жуткий тип, право слово. А смущаешься как подросток. И да, не обращай на меня внимания. Я же сойка. Мы все такие, шебутные. Ты когда отбываешь?

- Ну, хотел сегодня вечером, чтобы часа за два до дома добраться, если все норм. – Промямлил я, глядя на то, что собирается сделать эта несколько чумная барышня с моим достоинством.

- Да. Ну-ну. Тогда не будем терять времени. – и шалая девица настолько плотно занялась мною, что четыре часа мне некогда было лишний вздохнуть.

После чего вечером помогла мне собраться, усадила на глайдер меня, обчмокала Изю, зачухала Марка, рассадила их по корзинам и рюкзакам, и отступив, помахала ручкой.

- Давай, гроза ментов, стартуй. И не теряйся. Осядешь, приеду учиться высвистывать ветер. Соскучишься, прилетай, на твоей таратайке это как с соседнее село к подружке сгонять. Я твоя подружка, а село соседнее. Я понимаю, что частить не будешь, сел много, подружек тоже хватает, так что не части. Но обязательно маякни, когда соберешься приехать. Мало ли, может мне тоже дружка выпроводить надо. Напугаешь кого, станет импотентом.

Я засмеялся. Не, клёвая подружка эта пташка, побольше бы таких. Надо ей птичью лапку сделать, в круге. Истинная хиппи. Подтянув к себе девчонку заклом, как следует чмокнул, отставил на положенное расстояние, нацепил шлем, кислородную маску, и рванул в небеса.

На душе было хорошо.

Глава шестнадцатая.

-Я календарь переверну, и снова третье сентября… - мурлыкал я старый хит, летя на высоте в девять тысяч метров над горными вершинами. Прямая трасса маршрута из Алма-Аты в Бухару практически полностью над горными районами проходит. Красиво, право слово. Хоть и несколько однообразно, статика.

Мне больше живые пейзажи нравятся, ну, море там, ковыльная степь, нескошенные поля, девушки, у которых от движений танцуют сиськи… короче, нечто такое.

Это у меня настроение сейчас, после очень приятной встряски, что устроила Карлыгаш, романтическое. Блин, а хорошо на гражданке. Красивые девчонки клеются, гоняй на байке сколько душе угодно, летунам в кокпите истребителей рукой маши. Ну да, машу рукой вставшему по левому борту мигу-тридцать первому, с ракетами Р-77 на пилонах. Опознался по радио, и миг свалил, дав гари и уйдя вперед, меня аж здорово качнуло. Интересно, чем я их сегодня так заинтересовал, третий борт меня досматривает?