- Аким, не беси меня! Эти накопители ты принес не мне-маме, а мне-целительнице. Но мне, как целительнице, эти стационарные накопители обеспечивает государство. И мне гораздо более спокойно будет, когда я точно буду знать, что где-то там, у сына, в его башне, есть мощные стационарные накопители. У тебя их, кстати, почитай и нет. Те два алмазных булыжника, и все! Армейских-то у тебя больше не будет! Переставай быть стрекозлом! Переставай порхать! Учись думать и о своем доме! – Мама фыркнула, как кошка, снова уселась в кресло, и бросила в пространство. – Тихон, принеси сюда заварочник, кружки, и пирожки с малиной, вишней, абрикосами и персиками. И пару больших чашек со свежими сливками. И так же пирог с печенью и картошкой, поужинаем тут у тебя, Аким. Папа все равно задержится, аврал у него.

- Знаю, говорил с ним. Правда, всего пару слов. – С отцом едва парой фраз перебросились. Усиление. Частенько бывает, особенно как учения у вояк. Куда деваться, безопасность страны и полетов превыше всего.

Все-таки, мои фамилиары маме здорово полюбились, подлизы хвостатые. Где-бы подобных демонов еще найти? Спросить Изю с Марком? Ой влетит от Церкви, если узнают о планируемом проколе… Но тут как, тихо спиздил и ушёл, называется нашел. Тишком надо, тишком, и не болтать. И подальше за городом. Решено, рассчитаю и делаю.

Тем временем на моем рабочем столе накрыли, так сказать, легкий ужин. Мама отлевитировала себе чашку с чаем, и кус печеночного пирога на тарелке, и покачиваясь в кресле и аппетитно жуя, скомандовала: - Рассказывай!

Ну, я и рассказал. Про башню, про квартиру. Про зарплату. Про решение купить кооператив в Москве, используя статут ордена и аферку со званием Рашидова. Маме все, в целом, понравилось. Но Рашидову и военкому велела сделать по зеркалу. Отблагодарить надо, а как? Так вот, у обоих есть жены, а мои зеркала редкость редкая, и стоимость у них как ухорошей машины. Увидев мои удивленные глаза, мать закатила свои.

- Сына, переставай витать в облаках. Ты не в армии. И ты мастер-артефактор первого уровня. Работа мастера стоит очень дорого, это закон! Но хоть начинаешь мыслить в правильном направлении. Попрошу Фиму, слетаем в Нукус. Посмотрим на твое гнездышко, уж очень мне понравилась квартирка. И ты говоришь, прямо сквозь дом линия воздуха проходит? Совсем неплохо, детишкам там вольготно будет. Молодец, сынок! И в Москве квартиру бери! Завтра сменят законы, потом бегай, доказывай. А так недвижимость, это недвижимость. И прописку стоит сделать московскую. Служебное жильё это служебное, а личное это личное. – Мама довольно дохомячила вкуснейший, надо сказать, пирог, и принялась за нежнейшие пирожки с ягодами. Ну а я пока не сожрал весь пирог с печенкой, не успокоился. Мамина кормежка это мамина кормежка. Хотя, ягодные пирожки тоже от нас не убежали. И фамилиары по пирожкам тоже неплохо отметились, пожрать они любят.

Интерлюдия пятая.

- Говори. – Сухой, жилистый мужик лет под шестьдесят, расписанный куполами как хохломская ложка цветочками, тяжело посмотрел на вошедшую парочку.

Со стороны обычные работяги, вот только татуировки весьма специфичные, в отличии от любителей современной нательной росписи. Каждый рисунок что-то означал, и каждый из них чего-то стоил владельцу. Чаше всего ужесточения режима или увеличения общего срока отсидки.

- Митя Физик всё. Пришлось помочь страдальцу, а то грозился к ментам уйти, мол, сил терпеть у него не осталось. – Первый, постарше, с парой татуировок на щеках, в подражание латинским бандам США, уселся за стол, и кинул бейсболку с логотипом города Нью-Йорка точно на вешалку. Второй, помладше, скромно притулился около стеночки, рядом с сидящем на самодельном табурете толстым громилой. На отдельным столом сидел молодой, истощенный наркотиками парень, и стучал по клавишам очень неплохого ноутбука.

- Что новое выяснили?

- Нет, Плинтус. Только то, что уже говорил. Громила с четырьмя руками шуганул с гопстопа, и велел идти в ментовку каяться. Иначе пожалеет, но недолго. Прокляли его, сто пудов, и умело. Так, вскользь, наложить проклятие, это большим мастером надо быть. – разрисованный вопросительно глянул на старшего, и вытащил из-под стола бутылку водки. Разлил по стаканам, предложил. – Помянем. Митя татарин был, его отчитал наш сторож, на старом мазаре прикопали, все по их обычаю.

Урки, а это были они, молча выпили. Небольшая воровская «малина» Нукуса, тем не менее, существовала. И существовали воры, ну, пока не вылавливали, достаточно неплохо, крышуя торговлю наркотиками, поставку их на запад и север страны, подворовывая на «левых» приисках, незаконно намывая золото в пустыне, торгуя поддельными изразцами со старинных мечетей. Эту опухоль как ни старались, а вывести до конца не могли, преступность адаптировалась и извращалась в соответствии с требованиями момента. Впрочем, дурной народ был всегда.

- Маркиза приехала, идет в третий створ. Сумку тащит. – заметил оператор лептопа, повернувшись к главному.

- Понятно, Шутер. Сухарь, встреть. Кнопка, ты сиди. – Дернувшийся было громила покорно уселся, а молодой бандит вскочил и шустро поковылял в темный коридор.

- Поздорову всем. – приветствовала собравшихся весьма интересная особо годов тридцати с небольшим хвостиком. Сухарь занес на Маркизой сумки, и повинуясь кивку Плинтуса потащил их дальше, на кухню.

- Есть что сказать, так говори. – недовольно процедил расписной, разливая остатки водки по стаканам.

- Есть. Новый смотритель магических доменов, маг-универсал первого уровня, Власов Аким. Погоняло Росомаха. Сам из боевых магов, оттрубил двадцатник от звонка до звонка. Головорез страшный, вроде как кладбище на двенадцать тысяч имеет. – расписной протяжно присвистнул, а Маркиза продолжила. - Сейчас проживает в Бухаре, у матери, та главная целительница Узбекии. Мне сказали, вроде как любит обедать в одной бухарской ошхоне, там уж больно плов вкусный делают. Митю случайно встретил, у него служебная квартирка там, на Химике, в «китайской стене», в блоке для инженеров. Вот Митя и повстречался с ним.

- Помяни Митю. – Плинтус пододвинул ей стакан со ста граммами.

Маркиза молча выпила, занюхала кусочком лепешки, и продолжила: - Маша, ну, соседка зама по магии Раиса, говорит, что чудовищно силен. Укатал ее за ночь так, что она на два дня отпрашивалась.

- Ха, разлохматили соседке кунку. – Засмеялся вошедший Сухарь, присаживаясь неподалеку от Маркизы, и попытавшись ее обнять. Но, шипя, согнулся от точного удара локтем в печень.

- Маша рассказала, что у ней два дня множественные оргазмы шли, один за одним. А потом муж покойный приснился, посмеялся и попрощался навеки. А он ей пять лет снился, только какой-либо мужик за сиську ухватит. Наверное, даже так ритуал провел какой-то. Говорят, очень сильный некромант, у него даже те собачка с котом на самом деле демоны, просто это у них такой, няшный вид. Есть еще боевой и человекоподобный. И вот что я думаю. Митю же вы добрали? Этот зверь не примет за предъяву то, что его волю нарушили? Ему же нас смахнуть, это даже не два пальца оросить. И менты не влезут, ну не трогают магов такой силы менты, тем более, за таких как мы.

- Есть что предложить? – главарь нахмурился.

- Да. Откупиться. Это по понятиям для нас, и не рушит образ для Росомахи. Только честно скажу, я не знаю, чем? Денег у таких куры не клюют, а что еще предложить без понятия. – Маркиза пожала плечами.