Могучая машинка, право слово. Попробовать себе тоже сверхзвуковой и стратосферный агрегат забацать? Ну, со временем, естественно. Или не сверхзвуковой, а так, чтобы на высокие орбиты выходил? Насколько я знаю, в Московском обществе артефакторов, алхимиков и химерологов работают над созданием подобной машинки. Можно, конечно, слетать к ним, поговорить, или по сети для начала списаться. Стоит подумать.

Снизу пыхнула магическая аномалия. Так, там пустые горы, но по правилам…

- Диспетчер – Росомахе семь дроб четырнадцать. Наблюдаю магическую аномалию в районе Киргизского Хребта, на пятитысячнике.

- Росомаха, спустись, погляди. – О, а это не гражданский диспетчер, какой-то вояка врезался. И явно в больших чинах. А с какого мне за так на гражданке мотаться?

- Наряд выписываем, заберешь в облотделе КГБ. Сам никуда не лезь, глянь, если выйдет, сфоткай. И доложи. – О, это нормально. Использование личного магического транспорта и спецсредств чекистами оплачивается весьма неплохо.

Потому встал в пологую снижающуюся петлю, перед этим получив добро от диспетчера воздушного движения. Через пять минут я кружился над покрытым рваной облачностью пиком. Семенов-Тяньшаньский, вроде как, на карте название светится.

О, снова вспышка. Вспышки. Три короткие, три длинные, три короткие. SOS, сигнал бедствия.

- Диспетчер, сигнал SOS. Спускаюсь осмотреться. Альпинисты, похоже.

- Росомаха, не сметь. Это майор Зарубин, КГБ. Разворачивайся, уходи домой. Все, наряд закрыт, остальное не твое дело.

- Принял, тащ майор. Пошел вверх и домой. – Похоже, враги не дремлют, а чекисты бдят. Ну, не моё дело – уже хорошо. Меньше знаешь, крепче спишь.

И потому снова в поднебесье, поближе к звездам. И гари, гари, летим домой!

Но добрался даже до Ташкента я не добрался. Мощнейший грозовой фронт, даже странно, в сентябре такая буря. Реально жуткая, даже мне несколько раз очково было. Потому сел на берегу большого горного водохранилища, в поселке Чарвак. Поставил байк на стоянку около гостиницы, и пошел снимать номер.

Все-таки бесстрашные у нас дамочки, надо признать. Особенно поддатые отдыхающие знойные бальзаковские женщины. Хмыкнув, поглядел на сопящих по обе стороны казанских туристок. Приятные во всех отношениях татарочки, причем обе, если судить по кольцам, замужние. Чего это они так сорвались? Или буря так на людей подействовала?

По телевизору, едва-едва бормочащему новости, как раз про нее и передавали. Внезапно начавшийся шторм от Алма-Аты до, практически Сталинабада. Кстати, Семенов-Тяньшаньский как раз примерно в первой восточной трети находится. Так, а ведь истребители как раз этот горный район и пасли… ладно, нужно будет, скажут. Пока точно не моё дело. Притворяющийся простым котом Марк открыл один глаз, и подмигнул мне, после чего снова задрых.

Алсушку и Динару я ушатал хорошо, да и уже у меня они поллитру «Столичной» приговорили, будут спать как сурчихи. А потому пошаманю-ка я.

Босиком, в одних спортивных штанах, с бубном в левой нижней и моим жезлом в правой, я сидел около небольшого костерка, мерно колотил в бубен и играл на варгане верхними. А чего, у меня ж три потока сознания, правда, один из них сейчас отрывается на полную катушку. Росомах, кайфуя, танцевал вокруг костра, завязываясь в причудливые узлы, и рыча как грозовой фронт. В небе до сих пор неспокойно, то шквалом ливень, то градины чуть не с куриное яйцо сыпят.

Вокруг нас с пяток воздушных элементалей, совсем юных, осторожных. Из воды с интересом смотрят несколько русалочьих мордочек, качаясь на штормовых волнах. Ну да, водохранилище огромное, как без этого. Но в нем так, мелочь. Потому как здешние русалки всем русалкам русалки. Водяной-то хранитель в здешнем внутреннем водном районе один был, но куда-то ушел еще в девятнадцатом веке.

Зато на свое место поставил смотрительницами нескольких русалок, да еще каких… разогнал их до серьезнейших значений, поставил им боевые формы, да и обычная, повседневная форма у них такая, что ух. Собственно, именно благодаря этим русалкам удалось спасти Аральское море, да и вообще здорово улучшить водное снабжение Средней Азии. Наш министр иностранных дел, отдыхая на Обской губе, сказал тамошнему водяному Гобе, что у них кишка тонка познакомиться с барышнями, что им по мощи не уступают.

Каким-то образом это дошло до водяного Каспия, Гаспару (вот откуда у каспийского водного духа, древнего как мамонты, такое имечко?), и эти два очень мощных водных духа пробили по старым руслам приличные каналы. Если Гаспару было много легче, потому как русло Узбоя прекрасно сохранилось, то Гобе пришлось туговато, и он позвал еще пятерых водных духов, правда, как оказалось, немного взревновала Обь. Ну да, хранительница реки. Но Лавров и ее уговорил. Его сейчас в народе так и зовут – чёрт красноречивый.

В общем, пробили русла и погнали воду. По сравнению с северными стоками крохи. Гаспару-то особо водой делиться неоткуда, в Каспии ее самому маловато, даже засыпать пару заливов хотели. Водяной, чтобы откупиться от этой идеи, пять бочат с золотыми монетами передал в казну Союза.

Но пробили, подали воду, в качестве дара знакомства. Здешних русалок, владетельных дам, сейчас официально зовут Сув-пери. И да, их видали и на Каспии, и на Севере, точней, слышали. Смех сильного духа мало с чем перепутаешь, это не такая мелось, как меня выглядывает.

Постепенно я уже не мог понять, где какая часть из меня. Я и играю на варгане, и стучу в бубен, и ношусь по верхушкам гор Большого Чимгана. Буря, чудовищные вспышки энергии, где-то на востоке угасает сильное возмущение, вызвавшее этот небольшой катаклизм. С десяток опытных шаманов шаманов камлали вдоль свей линии возмущения, один из них, походя, стукнул бубном моего росомаха, чтобы не мешал.

В результате сижу около погасшего кострища с гудящей головой, мокрый, но довольный. И да, пара элементалей так и крутится рядышком. Интересно, а согласятся ли они в кристаллы муассанита свои ядра поместить? Воздушники как духи самые недолговечные, зыбкая структура не позволяет создавать долговременные формы.

На мой мысленный посыл духи пожали плечами, и осторожно заинтересовались. Потому, по моей просьбе, Марк стремительно принес мне небольшой пенал. В нем я храни шайбы-заготовки для поделок. Диаметром в сорок миллиметров и высотой в двадцать. Хорошие, чистые кристаллы.

Выставил все пять на здоровенный валун. И практически одновременно, все шайбы сменили цвет. Были прозрачными и бесцветными, а стали разных оттенков синими. Забавно.

Глава семнадцатая.

Сижу, смотрю на шайбы из моего излюбленного камня, и начинаю понимать, что именно я натворил. Молодой, слабенький элементаль в кристаллической структуре это мина долгого хранения. Ведь даже эти слабенькие духи могут развиться в серьезный смерч, или как говорят в США – торнадо. И когда они захотят выйти, и где – мы не оговаривали. Одно хорошо, вселение в кристаллы забрало у них практически все силы, сейчас они спят. То есть, надо наложить печать запечатления, чтобы раньше времени не вырвались. И держать элементалей в изолирующем футляре. Так, в поселке неподалеку от гостиницы видел магазинчик рыболовных принадлежностей. Туда срочно.

Прикопав камешки с вселенными духами, оставил Марка караулить, с приказом никого не подпускать, и бегом кинулся в магазин. К моему счастью, несмотря на шторм, магазин работал. И свинцовых грузил в нем хватало.

Да, хозяин удивился, когда я скупил разнокалиберных прибамбасов общим весом в пять килограмм, но мне было не до того. Расплатился, и кинулся обратно. Уже на обратном пути понял, почему продавец был такой бледный – я ведь голым торсом щеголяю, и босиком. Примет еще за демона какого. Впрочем, пофиг, надо скорей сделать изолирующий контур.