Свинец материал, с одной стороны, пластичный, легко обрабатываемый, с другой стороны абсолютно равнодушный к магии. Собственно, потому свинцовые пули для нежити практически бесполезны, а свинцовые пули, как основа артефактной пули – идеальны.

Обрабатывать сам свинец магией невозможно. Но свинец прекрасно обрабатывается, если воздействовать на окружающую свинцовую болванку среду. Нужно только желание. Ну, и умение, разумеется. И умением делать магические мины для спецназовца - это очень и очень важное дело, если жить хочешь. Как и умение их хотя бы обнаруживать. Хотя бы обнаруживать. Мина, которую обнаружили, опасна. Но эта опасность уже управляема. А вот обезвреживать… Обезвреживать мину – сложно. Я не люблю чужие мины. Ни обычные, ни магические. Особенно магические. Мало ли что там, за слоем свинца, наверчено. И неважно, опытный мастер делал, или какой-то обкурившийся грибов подросток, едва умеющий связать десяток рун. Неумеха такое навертит, что рванет не хуже атомной бомбы, и при этом в любой, самый неподходящий момент. В том числе и для неумехи, это главное отличие от профи – непредсказуемость. Профи опасны не менее, они же профи. Потому я и не люблю обезвреживать мины разоружением. А обезвреживать их на месте взрывом далеко не всегда получается. И потому предпочитаю упаковать в еще один слой свинца – потому как он отсекает внешнее магическое воздействие. А значит, умею лепить свинцовые шкатулки любой формы и размеров, полностью герметичные и при этом в любой среде – в воздухе, воде, песке, земле, снегу, камне. Умение обезвредить магическую мину это не значит взорвать или разоружить – главное, чтобы она не нанесла вред.

Пока я вспоминал об этом своем исключительно увлекательном времяпрепровождении, имевшем место быть за время моей службы неоднократно, свинцовая шкатулка было изготовлена. После чего каждую шайбу со спящим элементалем я завернул в пластиковую пупырчатку, и аккуратно сложил в шкатулочку. И плотно закрыл крышку. Уф.

И вот что теперь мне с ним делать? Хотя, не знаешь что делать – делай шаг. Спрошу у опытных и старших товарищей. Или пока помолчу. И то и другое шаги, но разные. Всему свое время и свое действие или бездействие. Хотя, читал я про исследования Марии Складовской-Кюри, ее мужа, Пьера Кюри, и их товарища и соратника, Анрде Дебьенрна, с которым они потом Нобелевскую получали за изучение радиации. Так вот, если приучить от пяти до пятнадцати элементалей воздуха, от восьми до шестнадцати элементалей воды, и от двух до четырех элементалей земли, то можно получить управляемый микроклимат в локации от пятидесяти соток до пяти гектаров. Реально управляемый, хочешь, Средиземноморье, хочешь – Антарктида. Хм… а ведь стоит поискать побольше про эти исследования. И потому уберу шкатулочку подальше. Пригодится.

В моей комнате исчезли гостьи, их вещи, кровать аккуратно заправлена, комната убрана. Изя спит на кресле, телевизор еле-еле бормочет на местной волне.

Поперек зеркала надпись губной помадой. «Было очень неплохо. Но это тебе приснилось!!!» и два сердечка разными помадами. Романтичные татарочки, право слово.

Тем временем потихоньку буря стихла, и я начал собираться на вылет, облачаясь с свой винтажный комбез. Облекся, и пошел на выход, сопровождаемый своими фамилиарами.

Около глайдера встретил местного участкового, которого все-таки вызвал владелец магазинчика. Представился, пообщались, тот тоже прапорщиком оказался, как оказалось, в 91 году в МВД тоже появилось такое звание.

Джохангир, так назвался участковый, в конце концов предложил мне приехать на рыбалку, мол, местная форель просто потрясающая по вкусу. А запущенные совсем недавно таймени пока под запретом на вылов, их положено отпускать. А они вырастают размером уже больше толстолобиков, вот такие пироги. Страстный рыболов оказался. Все сожалеет, что до сих пор не возродили аральского шипа. Чаша моря уже заполнена, в море выпущены мальки, как оказалась, некоторое количество непроходного шипа содержалось в прудовых хозяйствах местного филиала Академии Наук. Но чтобы рыба выросла до товарного размера и главное, стала доступна промыслу и любительской рыбалке, необходимо время. Но это все будет, потому как даже местные русалки активно помогают восстанавливать рыбное богатство возрожденного моря.

- Слушай, а какие сув-пери красавицы. Я думал – сказки. А оказывается, реально прекрасны. Почти богини! – участковый аж глаза закатил. – Ну ладно, электронку я тебе скинул, захочешь и будет время, прилетай. Да, тут у нас клуб дайверов открывают, говорят, что водохранилище очень красиво под водой. Не знаю, я боюсь. А эти экстремалы с русалками под водой селфи делают, прикинь!

Короче, пообщались. Тем временем порывы ветра полностью стихли, пошли разрывы в облачности, и я, попрощавшись с участковым, улетел по направлению к небольшому кафе под открытым небом. Оттоль таким пирожковым духом шибает, что слюни текут.

Проголодался, со вчерашнего дня не жравши. И вчера толком не пожрал, а тут два сексуальных марафона. Это меня там Мила благославила, или Карлыгаш? Или я вообще такой нравлюсь женщинам? О женщины, загадка вы!

Набрал два десятка слоеных квадратным пирожков-самсышек себе, и по десятку своим демонятам. Пара посетителей и молодой поварёнок, вытаращив глаза, глядели, как мои демоны, приняв антропоподобную форму, вместе со мною завтракают. Самсышки горячие, сало капает, потрясающе вкусные, да еще под отличный кофе, который хоть и готовят в здоровенном кофейнике на дровяной печке, но зато горячий, крепкий и очень вкусный.

Вытащил из кармана телефон. Ну да, мама звонит.

- Привет, мам. Да, сейчас доем, и вылетаю. Нет, все нормально, переночевал в гостинице в Чарваке. Да, под шторм не попал, я же еще вчера сказал. Да, если все нормально, то скоро буду. Пока-пока.

Мамы, они такие мамы.

Глава восемнадцатая.

Бухара. Древний, как этот мир город. Сколько точно лет Бухаре? Около трех тысяч лет точно, точно не знает никто. Ровесница Рима и Пекина, те тоже примерно в это же время основаны.

Город основан согдами против массагетов, видел персов Ахеменидов, греков Македонского, подчинялся тюрксим каганам, арабским халифам, здесь царили Саманиды, Караханиды, Каракитаи, Хорезмшахи, Чингизиды, Тимур и Тимуриды, Шейбаниды, Аштарханиды, и закончилось все падением Бухарского Эмирата и самих Магнытов. Нет, они потом вернулись из Ирана, в конце пятидесятых, сдали большую часть спрятанных богатств союзной казне и сейчас вполне себе успешный административный клан СССР, занимают немало весьма высоких и ответственных должностей в газовой промышленности и газонефтедобыче. В Сибири сталкивался с Алиханой Мангытовой, моя однокашница по магическому училищу, начальница лаборатории управления главка по анализу добытых нефтегазовых смесей. То есть девчонка реально сечет в магии, химии и физике на очень высоком уровне. Пока я мотался, выжигая под руководством наставника гнезда контрреволюции и саботажа, ну, точней, служил на благо Отечества, она с Красным дипломом закончила ТашГУ и МГУ, химические факультеты обоих, но разные направления. Причем одновременно, редкость редкая. Ну, клан богатый, два перелета из Москвы с Ташкент вполне себе способен оплатить. Замуж вышла, кстати, за простого тюменского парня, сейчас тоже мага первого уровня. У Сергея специализация Земля и Камень, ведущий спец по разведке нефти в СССР. Я говорил, у меня блокнотик.

Мама осела в Бухаре после того, как закончила Московский Медицинский, получила туда распределение, и осела. Наглухо. В доме старого табиба. Который выделили на жильё, оказались четыре Жилы, Астрал, Вода, Воздух, и самое главное для целительницы – Жизнь. Просто заблокированные были, когда старый лекарь уехал в Восточный Туркестан после падения Эмирата. Самое забавное – жилье досталось совершенно случайно, просто стояло на балансе ведомства. Когда мама разблокировала Линии, или, как она говорит, Жилы, дом у нее хотели было отобрать под благовидным предлогом, да мать уперлась, да так, что не сдвинешь. Бабушка, тогда главная целительница Тюмени, лично министру здравоохранения Союза звонила, ехидно так интересовалась, мол, стране не нужны сильные магини в области целительства?