Интерлюдия первая.

- Что думаете насчет этого страшного прапора, Алевтина Аркадьевна? – Обратилась к самой опытной коллеге одна из дам, служащих в секретариате специальной комиссии.

- Повезло парню, выжил. То, что на человека мало похож, ерунда, плюнуть и растереть. Здоров, силен, умен и богат. А с лица воду не пить, Рита. – Старая колдунья усмехнулась, глядя куда-то в пространство.

- А почему «Октябрьской революции»? Этим же орденом обычно генералов и полковников награждают? Не меньше? – Не угомонилась любопытная Рита.

- Потому как Ленин ненавидел некромантов. Да, признавал их полезность, но люто ненавидел с дореволюционных времен. А парни там такого зверя завалили… Старшему магу посмертно дали Звезду Героя, всей группе, кроме Власова, ордена Ленина. А ему «Октябрьской революции», у него некросоставляющая дара шестьдесят два процента. Нормально, практически равноценные награды. Суметь завалить высшего демона, и уцелеть при этом – выжившие ребята в любом случае мало того, что герои, так еще и счастливчики. – Колдунья не стала говорить, что после поражения организм Власова здорово перестроился, и теперь у него два магических ядра, и три потока сознания. Да, у девчонок тот же допуск, как и у нее, но эти знания лишние. Именно она старшая группы, она собирала и подготавливала папку на Власова, куда кроме его личного дела вошло немало фактов его достаточно бурной биографии. Особо секретного в жизни четырехрукого прапорщика не было, не того полета птица, но помотать его на закрытие всевозможных дыр помотало. Тридцать пять операций общим счетом, это очень много. Но выжил, повезло. Другое дело, не вписывается в существующие армейские структуры, так на гражданке сильных и опытных магов мало, найдет куда воткнуться.

Глава Первая.

Встав в коридор, я не стал включать автопилот. Несмотря на выросшую мощь компьютерной техники и псевдоразумных артефактов, движение на высоте в двести метров в густонаселенной местности требует постоянного контроля. Зона обнаружения моего глайдера полтора километра, я лечу сейчас на скорости примерно в полсотни метров в секунду, то есть у меня есть примерно тридцать секунд на оценку изменения остановки и принятия решения в идеальном случае, если встречная помеха не маневрирует и стоит на месте. В случае, если она движется навстречу, или пересекающим курсом, да со скоростью хотя бы равной моей, время реакции резко сокращается. И хорошо, что глайдеры редкость, те же мётлы с молодыми безбашенными ведьмами, скайборды с молодыми магами и магинями, и ковры-самолеты с обкуренными дэвами разгоняются примерно до полутора сотен в лучшем случае. Можно не ускорять свой личный хронопоток, так-то я могу «моргнуть», увеличив скорость личного времени в семнадцать раз, но это даже меня, почти мага-мастера, прилично выматывает.

Ладно хоть на мой коридор не встанут вертолеты и самолеты Аэрофлота, спасательных служб или силовиков, сейчас я обозначен на экранах диспетчерских служб.

А то разок пришлось уворачиваться от пары сумашедших дедов-авиаторов, восстановивших старый истребитель, и гонявших на нем. Едва не намотали меня на винт своего И-153, асы пенсионного возраста. Именно тогда я признал верность полугодичного курса полетов, чтобы получить права на глайдер. Не закрути я размашистую «бочку», разнес бы «чайку», да и сам бы вряд ли уцелел, все же несколько тонн навстречу, и общая скорость больше шестисот километров в час.

Еще меня виноватым пытались сделать, черти старые, мол, какого хрена гоняю над их колхозом.

Коридор до Винницы шел практически точно над Южным Бугом, и городами над ним, так что я сначала оставил по правому борту Вознесекск, потом Первомайск, пролетел над Гайвороном, прошел между Тульчином и Гайсином, оставил слева Броцлав и над Ворошиловкой занял эшелон в полсотни метров точно над середкой Буга. И уже над ним полетел в Винницу. Благо осталось километров тридцать, со всеми изгибами реки.

Подо мной пронеслась небольшая, заякоренная на мелководье яхточка, где голышом загорала красивая брюнетка, лениво проводившая меня взглядом ярко-синих глаз. Ух какая барышня, надо будет распечатать пару снимков и положить в коллекционный альбом. Люблю фотоохоту, есть прикольные снимки, но их я никогда никому не покажу. Еще проклянет какая ведьмочка, вроде той, что осталась позади. Не то, что не отмотаю проклятье, но стыдно ведь будет.

Винница выросла рядами кварталов пятиэтажных хрущевок, и отдельным кварталом двенадцатиэтажек-новостроек. Из старых зданий в городе остались только католические храмы, остальное снесло в Великую Отечественную наши и поляки туда-сюда три раза ходили, снеся весь город боями и залив руины своей и чужой кровью. Только храмы, где битком набились женщины и дети, не тронули. Братья-иезуиты удивили, вышли драться в открытое поле, честно, грудь о грудь, и съехавшего крышей ритуалистапришибли, когда тот хотел гекатомбу из гражданских сотворить. Впрочем, были бы там православные или кто еще, то они бы даже не поморщились бы, но за своих встали.

Насколько я знаю, католических монахинь, что все эти три недели служили в храмах, окормляя женщин и детей, наши не тронули, просто выслали на Сахалин, позволив организовать монастырь, и даже выделили под него помещение, какую-то небольшую воинскую часть, что осталась от японцев. Другое дело, что иезуитов выбили всех, но те тоже дрались до конца. Настоящие враги, лютые и умелые. Ну и земля им стекловатой. И не к ночи будь упомянуты.

В монастырь я заехал, но ненадолго. Так, переоделся в гражданку, перекинулся парой слов с дежурной сменой монахов, и свалил в сторону городского стадиона. Там через час должны были играть наши монахи и священнослужители из Константинополя, сборная города. И я бы так сказал, по рейтингу команд наши ребята как бы не сильнее.

По дороге ухватил десяток пирожков с картошкой, и столько же с яйцами и луком. И утвердившись на верхней скамейке трибуны, злобно их захомячил, запивая крепким кофе из термоса. Проголодался, с утра как поел, так больше росинки во рту не было. Ну не останавливаться же из-за мелочного перекуса по дороге? Наличие своего глайдера здорово развязывает руки относительно свободы передвижения, туда-сюда восемь сотен километров так себе крюк.

Стадион был полнехонек, за наших монахов пришло поболеть полгорода, такое впечатление. Надо сказать, что боевые монахи в спорте не применяли никаких магических артефактов, но зато сами были мужиками ну очень серьезными. Часть из вояк, часть с малолетства в церкви служила, все великолепно развитые физически, подкачаны зельями и ритуалами, закалены боями и службами. Для них эти спортивные схватки отдушина, возможность просто побегать, поорать, честно дать брату в зубы и получить от него же. Как сказали бы психологи, негатив выплеснуть.

Хака от полусотни монахов, разбитых на две команды, орущих друг на друга, строящих страшные морды и потрясающих кулаками было именно тем, ради чего я сюда пришел. Само регби мне не очень интересно, бегает толпа мужиков за одним мячиком, толкаются, топочут как слоны. Хака перед самой игрой было прикольным, просто потому, что монахи вкладывались всерьез, и мироздание отвечало, оно готовилось к игре, ему нравилось ощущение веселой мужицкой забавы, сила на силу, умение на умение. Пару раз даже я даже старших духов почуял, которые с любопытством заглянули на ритуал (ничем иным хака не является), мой росомах одобрительно проворчал, приветствуя сородичей. Но сама игра… ну не интересно мне, я вижу, кто и куда бежит, с какой скоростью, как и куда прилетит мяч… пространственное видение у меня стало просто потрясное, собсно, потому я и взялся вытачивать сборные части зеркала для телескопа из выращенного мною же эльбора для курсовой. А что, и интересно, и упражнение на контроль, и время занять, да еще три тысячи премии дали. Да и научный руководитель здесь же в монастыре обитается, отец Власий, в миру Курбанов Василий Викторович, старший научный сотрудник Ташкентского Политеха.До сих пор работает на удаленке, хоть и ушел в скит уже двенадцать годов как. Короче, ну нет у меня спортивного азарта.