По нам били плазменные турели, но я закрутился вокруг врага, да так, что их турели не поспевали за нами, а наши лупили как следует! И повторюсь, перед нами не боевое судно, а исследовательское. А у нас патрульный корабль. Пусть и маленький, но кусючий.

— Есть! Я пробился через щит! Паха! На счёт три! — обрадовал меня друг, сумевший хакнуть врага.

— Понял!

Как только завершился отсчёт, ослабевшие щиты врага временно отрубились, и я рванул вперёд, подлетая к одной из пирамид. Прямо меж них, под слоем брони расположен реактор.

Слегка сдвигаясь вверх-вниз, влево-вправо, чтобы уклоняться от плазменных снарядов, по крайней мере части из них, я бил из всего, что было, пока не заметил реакцию на корпусе противника.

Резко рванув в сторону, я едва ушёл от плазменного взрыва, который расколол корабль ирис надвое!

— Щиты девять процентов! Паха, ты — чёртов псих!

Я не ответил, так как обливался потом. Псионическая волна умирающих пришельцев ударила по мне, выбивая из равновесия. Это было… тяжело. Давно подобного не ощущал, да в таком количестве.

— Ты в порядке⁈ Датчики показывают… — перепугался друг, но я перебил его.

— В порядке я. Отходняк это. Адреналина много… — отмазался я, а пару секунд спустя заметил сигналы. Наши идут! Отлично…

Вот только мы опоздали… Прибывшие специалисты подтвердили, что наши координаты были зафиксированы врагом и куда-то переданы. А это означает лишь одно — жопа. Большая такая жопа, и размером не меньше, чем наш материнский корабль.

Так что хоть миссия и была завершена успешно, но радости что-то в этом совершенно не было.

Вернувшись в академию, нам дали время на отдых. Но при этом все были в режиме повышенной готовности. В лётном комбинезоне мы даже в столовую ходили. Где, собственно, и оказались. Депрессировать и волноваться лучше на полный желудок.

Но, как и всё на станции, столовая была небольшой и представляла собой ряды небольших столиков на два человека и стулья, которые могли двигаться лишь вперёд и назад.

Мы с Михой лопали кашу из зелёного пюре, сделанного из водорослей. Они питательные и из еды их проще всего выращивать.

А что? Минералы у нас есть, воды навалом, спасибо ледяным метеоритам и астроидам. Так что водоросли — едва ли не основной рацион многих людей.

Был так же хлеб, что у нас редкость, и салат из овощей, кототрый ещё большая редкость, чем хлеб. Для овощей и зерна нужны большие площади. А это дорого. Куда дешевле водоросли.

Разве что еда в глотку не лезла, меня буквально отовсюду атаковали псионические волны. Люди пребывали в угрюмом настроении, так как боялись. Раз нас обнаружили, значит, враг придёт. Так всегда было. За пятнадцать лет с начала Исхода ирис так и не оставили своих попыток обнаружить нас и добить.

Собственно, именно поэтому Объединённый Флот Человечества и распался на национальные флоты и разлетелся кто куда. Мол, так выше шанс, что хоть кто-то уцелеет.

Впрочем, не совсем кто куда, ведь существует некая «Пангея». Мир, пригодный для жизни и находящийся в неизвестном космосе, где нас никто не найдёт. У нас даже координаты есть!

Не знаю, откуда они у нас, но Пангея — это финальная цель нашего «Исхода». Там человечество объединится, возродится и вернётся! Мы вернём Землю и уничтожим Империю Ирис.

Впрочем, не понимаю, зачем нам нужна планета, ибо мы и в космосе неплохо живём и развиваемся. Но это не мне решать. Я лишь один из многих мелких аристократов. Куда мне?..

Но… Честно говоря, освобождение Земли является тем самым, что заставляет меня двигаться вперёд. Терпеть лишения, много трудиться и не смотреть назад.

В тот день я поклялся самому себе, что вернусь на Землю и выгоню ирис, а также освобожу всех тех, кто до сих пор находится в рабстве у этих тварей.

Как вспомню всех тех, кого мы оставили на Земле, так сразу злюсь. И эта злость словно пламя в двигателе, который заставляет меня двигаться!

— Паш, ты сейчас так выглядишь, будто готов устроить резню… — сказал Миха, и выглядел он встревоженным.

— Вспомнил о Земле. Всё в порядке, — я вернул себе улыбку, как обычно делаю, запечатывая злость внутри. Пусть она там и остаётся. А я буду улыбаться и дурачиться, пока могу себе это позволить.

Друг кивнул и продолжил есть, но… Тут рядом прошла Макарова, и всё. Миха поплыл, уставившись на эффектный такой зад, обтянутый комбинезоном.

Мигом проглотив всю еду, этот кабель умчался за Макаровой и заговорил с ней, а девушка охотно ответила ему. Ну всё, сегодня, видимо, ночую один. Как обычно…

Так что, доев, я поспешил в каюту. Отдохну и соберусь с мыслями. Псионическая волна множества погибающих существ взбудоражила мою силу. Из-за этого мне тяжело контролировать её.

И ощущать эмоции двух похотливых животных, это я про Карпова и Макарову, мне не хочется даже больше, чем царивший вокруг страх и уныние.

Но нет, этот гад явился всего через два часа. Причём явно «сытый», но в плохом настроении. Мы оба уставились в специальные планшеты, и если я занимался изучением нашего врага, то этот гад смотрел смешные видяхи.

— Даже не наградили за уничтожение корабля, — проворчал Миха, лежащий на своей кровати, и отложил планшет.

— Начальству сейчас не до нас. Все готовятся к сражению.

— Думаешь, будет? Я думал, мы просто сбежим, как обычно это делали…

— Куда мы сбежим? У нас не осталось врат… Да и если мы здесь всё бросим, то придётся начинать сначала. Нет, я уверен, мы дадим бой.

Михаил лишь сильнее перепугался, но я и сам немного побаивался. Война — это смерть… Мы можем не выжить. Как и мои близкие.

Ещё и время текло мучительно долго… Как вдруг:

— Всем внимание! Боевая готовность второй степени! — услышали мы из динамиков, которые были не только в коридоре, но и в нашей комнате.

Чертыхнувшись, я направился в ангар. К счастью, лишь вторая степень готовности. Она означает, что время ещё есть. И можно не мчаться сломя голову.

И вот мы прибыли в ангар, где уже стоял инструктор в полной боевой экипировке. Даже лазерная винтовка свисала с плеча на лямке. А через полторы минуты прибежали и остальные.

— Студенты! Все мы знали, что этот день рано или поздно наступит. Всё, что нам нужно сделать, это продержаться, пока флот готовится к эвакуации, — произнёс инструктор, немного успокоив людей.

— А куда? Куда мы сбежим? Уже нашли новое место? — спросил кто-то.

— Нет. Мы больше не будем прятаться. Мы направляемся в Пангею! Учёные завершили и испытали прыжковый двигатель. Теперь мы можем перемещаться и без помощи врат. Но… Возможно, это и выдало нас, — инструктор вздохнул и указал на наших малышек. Коробки, как мы их называем. — Если мы успешно отобьёмся от первой волны, значит, сможем нормально эвакуироваться. Если нет, придётся бежать, бросая всё, что создали.

Люди занервничали. Многие из здесь присутствующих — это аристократы, и они прекрасно всё понимали, что вряд ли будет возможен поход на Пангею, если мы всё бросим. Скорее всего, придётся вновь прятаться и отстраиваться заново. А ирис вновь нас будут искать… И так до тех пор, пока нам не удастся подготовиться к экспедиции. Или мы все не умрём…

— Ладно. Не буду вас загружать. Всё, что вам нужно, ребятишки — это прикрывать станции, а также тылы. Враг обязательно попытается прорваться, чтобы мы отправили часть флота на защиту станций и гражданских. Мы, конечно же, постараемся этого не допустить, но не расслабляйтесь. А теперь по машинам!

Вскоре мы оказались внутри наших малышек, и, пока отдыхали, техники установили нам торпедную установку и две ракетницы по четыре ракеты в каждой. Круто!

Мы некоторое время ожидали и, когда нас всё же выпустили в космос, разлетелись по позициям. Многие сотни «Коробков» покидали станцию. Но были и другие машины. К примеру, истребители и перехватчики из курсов боевых пилотов. Разведчики, десантники и даже «Глушители».

Последние — это пилоты кораблей РЭБ.

Наша позиция с пятью Коробками располагалась около сторожевой станции. Она внешне напоминала юлу и в диаметре была около километра. Мощная штука!