Петя Коровин, к моему удивлению, даже не забоялся кровищи и мертвого тела. Шагнул вперёд и давай рассматривать, головой вертеть. Будто ребёнок увидел новую игрушку. А я-то думал, его сейчас вывернет наизнанку. Но нет. Сделав ещё один аккуратный шаг, чтобы ничего не сдвинуть, Коровин уже присел на корточки возле дивана внимательно рассматривал пострадавшую кисть.

— Егор, я, кажется, понял, почему ему отрубили пальцы на левой руке.

— Почему? — спросил я.

— Я навёл справки. Этот Эбель был левша.

— Ну, наверное, был, — согласился я.

— Так вот. Его же задушили, верно? И когда он защищался, то мог поцарапать нападавшего.

— Теоретически могло быть, — сказал я. — И что?

— А то, что если он поцарапал убийцу, то в подногтевом содержимом могли остаться частицы эпителия, кожа, кровь преступника. Биологический материал с ДНК, по которому можно идентифицировать убийцу или доказать его причастность.

Я кивнул.

— Логично. Продолжай.

— Убийца взял топорик, отрубил пальцы и забрал их с собой. Потому что вычистить подногтевое содержимое — ну, это сколько возиться. Да и не факт, что всё получилось бы, как надо. То есть, убийце надо. А так — пальцы исчезли, и всё.

Я посмотрел пока что в сторону, на старый шкаф.

— Иби, как тебе версия?

— Провожу анализ, — отозвалась она. — Анализ завершён. Версия признана состоятельной. Вероятность такого исхода событий составляет девяносто восемь процентов.

— Это получается, что Петя угадал?

— Получается, что он выдвинул корректную и рабочую версию.

Я отвлёкся от шкафа и хлопнул ученика по плечу.

— Молодец, Пётр. Согласен с тобой. Слушай, а ты как это вычислил? Ты же, вроде, обычным участковым был.

Петя застенчиво улыбнулся.

— Да я в одном сериале видел. Там такая же ситуация была.

— Что за сериал?

— Да не помню уже название. Давно смотрел.

— Понятно.

В этот момент в прихожей раздались шаги. Я обернулся.

В квартиру вошёл Пантелеев. За ним семенил ещё один ППСник в сержантских фальш-погонах.

— Не понял, — сказал я. — А что здесь ППС делает? Идите, ребятки, периметр охраняйте. Хотя какой периметр — у нас квартира.

Те отмалчивались. Я встретился взглядом с Игнатом.

— Что хотели? — грозно переспросил я.

Сержант заговорил первым, не дождавшись от Пантелеева ни слова, как от старшего наряда:

— Мы мимо проезжали. Дежурный личный состав ориентировал на поиск преступника. Сказали, что убийство.

— Преступника здесь давно нет, — сказал я.

— А если найдём? — ухмыльнулся Пантелеев.

— Попробуй.

— Мне нужно взглянуть на место преступления.

— Ну взгляни, — разрешил я.

Никто в наш разговор не вмешивался. Негласно бразды правления на месте происшествия уже передали мне.

Пантелеев вошёл внутрь. Сержантик поплёлся было следом, но через пару секунд скривился и бегом выскочил в коридор, зажав рот рукой. Непривычный еще, не заматерел.

А Игнат и глазом не моргнул. Наоборот, уставился на труп, не мигая. Прямо как тот актёр из «Терминатора-2», который играл Т-1000 и потом где-то хвалился, что ни разу не моргнул в кадре.

— Иби, что он делает? — спросил я мысленно.

— Он сканирует окружающую обстановку. Загружает данные в Селену.

— Ясно. Только зачем ему это? Он и так связан с Кольевым. Уверен, что Эбеля убрали свои.

— Сама в недоумении, — ответила Иби. — Ничего не ясно. Может быть, он не в курсе?

— Ты что там завис? — уже вслух сказал я, обращаясь к Пантелееву.

Я, конечно, знал, почему он «завис». Поэтому и хотел вывести его из режима сканирования.

Он словно ожил, слегка тряхнул головой, моргнул.

— Убийца был небольшого роста, худощавого телосложения, — произнёс он, словно его об этом спрашивали.

— Это ты как установил, что он был небольшого роста? — спросил я.

— По углу нанесения удара топориком и по следам крови, — отрезал он и вышел.

Уже за дверью квартиры он что-то ещё буркнул сержанту.

— Как это он всё узнал? — удивлённо спросил Петя.

— Да выдумал, наверное, — отмахнулся я.

Про себя подумал: «Селена работает чётко. Если по косвенным признакам он вычислил параметры преступника, то под это описание подходит, ну например…»

— Степан Разумовский, — тихо сообщила Иби.

— Угу, я уже тоже об этом подумал.

Но чтобы Пантелеев искал Разумовского? Не верится. Они одного поля ягоды. В одном кадре с Кольевым стояли. Что-то здесь не так.

Какая кошка между ними пробежала?

Презентация собрала много гостей.

Дело было на полигоне со стрелковым тиром для длинноствольного оружия. Эти площади предоставила коммерческая организация.

Кого тут уже только не было: журналисты, представители администрации, начальство из главка, сотрудники местного управления и просто зеваки. Даже ребятишки с родителями.

Всем хотелось увидеть сотрудника МВД нового поколения в действии.

На площадке перед огневым рубежом стоял генерал Кольев. В парадном кителе, с медалями. Красовался перед фотокамерами, стремясь поймать выгодный ракурс.

Вокруг него сгрудились люди в полицейских мундирах. Свита. Каждый норовил угодить, заговорить, даже в чем-то похвалить высокого гостя.

Я был в гражданской одежде. Чтобы приблизиться к Кольеву, нужно было пройти оцепление. Двое патрульных преградили мне путь.

— Не положено, — пробурчал один. — Товарищ генерал-лейтенант не принимает никого.

Я показал удостоверение.

— Свои.

Они замялись, но всё равно не спешили пропускать.

Тогда я невозмутимо распихал их плечами и протиснулся вперёд.

— Александр Андреевич, добрый день, — сказал я за спиной генерала, когда оказался от него в паре шагов.

Он чуть вздрогнул. Я это заметил. Значит, знал мой голос. Значит, следил.

Кольев обернулся. На лице уже ни тени тревоги. Лишь дежурная снисходительная улыбка и холодная надменность.

— Я вас не знаю, — невозмутимо проговорил он.

«Вот же сука», — подумал я. — «Отрастил себе покерфейс».

— Зато я вас знаю. Давайте отойдём в сторонку, поговорим.

Рядом стоял начальник главка, его замы, мой непосредственный начальник подполковник Еремеев. Все опешили от наглости молодого парня, который так вызывающе обращается к заместителю министра, да ещё у всех на глазах.

Но никто не дёрнулся. Кроме Еремеева никто и не знал меня лично. Еремеев же стоял с раскрытым ртом, бледнел, но не вмешивался. Благоразумно посчитал, что Кольев здесь главный, и, если надо, сам проучит молодого.

Генерал же лишь задумчиво хмыкнул

— Давайте отойдём, — наконец, тихо сказал он.

Это вызвало ещё большее недоумение у всей свиты.

Мы отошли чуть в сторону.

Я едва ли не кожей чувствовал, как от него идут волны ненависти. Если бы вокруг не было людей, и если бы он был помоложе да посильнее, зуб даю, Кольев кинулся бы, чтобы голыми руками меня придушить.

Почему-то в голове всплыл Эбель. Но нет, Эбеля точно задушил не генерал. Генерал слишком осторожен и труслив. Это не он, но, несомненно, с его подачи.

А вот я бы его задушил с удовольствием. В смысле, Кольева. Будь моя воля…

— Душить малоэффективно при ограниченном времени, — подсказала Иби. — Лучше нанести удар клинковым оружием — нож, стилет, кинжал — в жизненно важные органы…

— Успокойся, милая Иби, — улыбнулся я. — Ты у меня сама доброта, но, к сожалению — это всего лишь мысли вслух.

— Хи! У меня тоже подобные мысли иногда проскакивают, — ответила напарница.

— Накипело?

— Ага, — согласилась она.

Я посмотрел на Кольева.

— Итак, Александр Андреевич… Мы за вами давно наблюдаем. Проект «Селена» не пойдёт в серию. Мы не дадим.

— Я ничего не понимаю. Вы кто? — процедил генерал.

— Всё вы понимаете. Нам известна истинная цель проекта. Нам известна ваша связь с Западом. Предлагаю добровольную явку с повинной. Это зачтётся следствием.