Сажусь на стул напротив ее кровати. Все это время неотрывно изучаю ее лицо… Даю голову на отсечение – в данную минуту она адекватна, ее глаза… они не обманывают. Сейчас Тая – это та Тая, которую я знал до психушки.

-Нормально. Продал бизнес, пытаюсь начать новый…

-Ууу… понятно. А чем ты занимался, напомни, - теперь я точно узнаю Таю. Она всегда пропускала мимо ушей ту информацию, которая не несла для нее никакой смысловой нагрузки. Ей было неважно как я зарабатываю деньги, главное, чтобы они были. Ее бы не удивило, если бы я оказался киллером или наркокурьером, по фиг. Вот если бы я сказал, что стал банкротом, тогда бы точно она это запомнила. И уже бы не была моей женой…

-Да что уж вспоминать… все равно продал…

-Ну да… - подтверждает неважность прошлого. – Что тебе дает все это… - она разводит руки в стороны, указывая на пространство вокруг.

-В каком смысле? – честно, я не понял вопрос.

-Ну, ты приходишь на протяжении двух лет, а я говорю, чтобы ты не приходил. Как я понимаю, какое-то время ты обижаешься, злишься, обдумываешь и… снова приходишь. В чем прикол? Прямо какой-то вид мазохизма. А хочешь, я расскажу тебе правду?

-Какую? – самому интересно, что же такое решила поведать мне Тая. Давно между нами не было откровенных разговоров. Может быть и никогда…

-Я тебя никогда не любила, - почему-то это для меня не становится открытием.

-А почему тогда вышла замуж?

-Мама неустанно повторяла, что женщина столько должна выходить замуж, сколько раз зовут.

-Насколько я знаю, у тебя были отношения и вне нашего брака, думаю и в прежних отношениях ты не отличалась преданностью.

Она опускает глаза и на пару секунд задумывается, будто решает, стоит ли выдавать сокровенное.

-Я чувствую… я знаю, что ты пришел сегодня последний раз, - я только было хотел спросить про ее маму, которая, как я понимаю, уже успела ей все выложить. – И нет… мне никто и ничего не говорил. Посетителей у меня не было несколько дней. Это сложно объяснить… но это сразу заметно. Так вот, суть вообще не в этом. А в том, что я изменяла тебе, да вообще всем, не потому, что я такая… ветренная, а потому, что вы меня все не удовлетворяли. – Приподнимаю одну бровь в недоумении. – Вы все были заменой. Неудачными попытками доказать одному человеку, что я чего-то стою, что я желанна, на мне можно жениться…

-Так почему ты не с ним? – логичный вопрос. - Зачем было пропускать через свою кровать десятки, если нужен всего один?

-Видишь ли, наша история не так проста… как мне хотелось бы. Мне было четырнадцать, а ему сорок. Он пришел в нашу балетную школу преподавателем. Заслуженный артист балета… звезда, но из-за травмы, пришлось переквалифицироваться в преподаватели. Девочки бегали за ним толпой, караулили после репетиций… - окунаясь в прошлое, Тая расцветает на глазах, будто проживает все те чувства снова. – А он обратил внимание на меня, - горделивая улыбка появляется на ее лице. – Поначалу его сексуальные предпочтения мне казались неприемлемыми, некоторые вещи казались унизительными… неприятными… но потом оказалось, что я без таких отношений не могу нормально жить. Он будто подсадил меня на изысканный наркотик… Наши отношения длились два года, а потом узнала мама. Она перевезла меня в столицу. Сначала я была в одной балетной школе, потом во второй… Нигде не приживалась из-за сложного характера. Случайно попала в труппу к твоей маме и задержалась на долгие годы. Хм… я помню тебя мелким, болезненных, вечно сопливым. А потом ты пропал, перестал приходить на репетиции и появился уже брутальным мачо с криминальной репутацией. Подумала, чем черт не шутит, может ты – молодой и активный, сможешь удовлетворить мои неугасающие с годами потребности? Но ошиблась. Все-таки внешний вид обманчив.

-Что тебе мешало повзрослев, вернуться к тому типу?

-Все просто. Я стала ему не нужна… У него появились новые четырнадцатилетние ученицы.

-Ты же понимаешь, что он обычный педофил, который сломал тебя? – после открывшихся обстоятельств, многое из того, что делала Тая, становится понятным… Но это никак не обеляет ее в мои глазах. Она просто пользовалась мужчина, умышленно или нет, но портила жизнь им… мне… Я понял суть ее проблемы, но простил ли? Скорее всего нет. Просто теперь я со спокойной душой выйду из палаты и даже не обернусь… Разорву ту тонкую нить под названием брак… и постараюсь никогда не вспоминать.

-Понимаю, - кивает, подтверждая мою правоту, - но я-то его люблю. Пусть больной, странной, токсичной, но любовью. Только его я по сей день люблю и больше никого. И уже никогда не полюблю.

-Прошло уже больше двадцати лет. Я думаю, что время его не пощадило. Может стоит посмотреть на него вновь и понять, что любви-то больше и нет…

Тая меняется на глазах. Будто сама за секунду постарела до возраста того уебка. Одинокая слеза срывается с ее ресниц и катится по щеке.

-Почти два года назад он умер, - хриплым голосом говорит она.

Теперь события стали на свои места.

-Поэтому ты и решила покончить с собой, - это не вопрос, это вывод, который не требует ответа.

Тая спускается чуть ниже по кровати, поворачивается набок, отворачиваясь от меня. Все, разговор окончен. Поднимаюсь со стула и подхожу к двери.

-Я хочу подать на развод, - я посчитал важным, поставить ее в известность.

-Мне все равно. Делай что хочешь, - в голосе нотки обреченности. – Думаешь я не понимаю, что ты нашел себе другую. Или ты ждешь от меня благословения?

-Ничего я от тебя не жду. Просто решил поступить правильно.

-Твоя правильность меня тоже бесит. Впрочем, все, что связано с тобой меня либо не интересует, либо раздражает. – Все это она говорит монотонно, не поворачиваясь в мою сторону. – Всегда удивлялась тому, как ты ловко ставил окружающих на место, даже мать… а передо мной робел… Странно… но уже не важно. Уходи!

Два раза повторять мне не надо. Разворачиваюсь и ухожу, бросая лишь:

-Прощай….

Больше у меня нет желания ни с кем общаться. Игорю Ивановичу позвоню позже. Мне надо отойти от разговора с Таей. Она, будто ядовитая кобра, спрыснула мне под кожу яд, который разъедает меня изнутри, отравляя токсинами.

Выхожу на улицу и сталкиваюсь с Асей на пороге.

-Ты чего такая бледная? – она, как полотно, белая, а в глазах испуг и шок. Обнимаю ее, чувствую дрожь даже сквозь толщу одежды.

-А слышала ваш разговор…

Ася.

Начало июня выдалось жарким.

Сегодня меня не спасает ни кондиционер в машине, ни толстые стены университета, ни тонкий льняной сарафан. Я таю, как пломбир, скоро растекусь по полу.

Сдав последний экзамен по «Английской литературе», закрываю зачетку и спускаюсь вниз, там на улице меня должен ждать Тимур. Третий курс позади. У кого-то начинаются каникулы, а я каждый день в ожидании родов.

Открываю тяжелую деревянную дверь и сразу попадаю в пекло. Солнце печет так, будто середина лета. Такое чувство, что воздух, попадая в легкие, обжигает их.

Быстро кинула взгляд на парковку, не вижу машину Тимура.

-О, нет, этот ад не по мне, - бурчу себе под нос, и снова скрываюсь за дверью института. Подожду-ка я его в холле.

Достаю телефон и набираю его.

-Привет, ты где? – слышу фоном сигналящие машины.

-В пробке, будь она не ладна. Я подозреваю, что впереди авария. Но я постараюсь проскочить…

-Я буду в холле главного корпуса, тут хоть прохладней, чем на улице…

-Ага, я понял, еду. Да давай же ты, - я понимаю, что это адресовано уже не мне, поэтому кладу трубку.

Сажусь на удобный диванчик, вытягиваю ноги и принимаюсь наблюдать за людьми. Постепенно мысли, цепляясь за мелочи, переносят меня в холодную зиму.

Тимур зашел в клинику, а я пошла в машину. Внутри боролись два желания: первое – сидеть и не рыпаться, второе – бежать сломя голову, чтобы увидеть его жену собственными глазами. Да, интерес победил. Я вышла из машины и медленно побрела ко входу. С каждым шагом мне становилось неловко… будто лезу не в свое дело. Вот понимаю, а все равно прусь! Остановилась у входной двери, задрала голову и смотрю вверх, знак что ли какой жду?