Вдруг на плечо мне ложится чья-то рука. Вздрагиваю и резким движением отодвигаюсь в сторону, сбрасывая руку незнакомца. Хорошо хоть не завизжала на всю округу…
-Черт, – за моей спиной оказался мужчина лет за пятьдесят. На плечи накинута дутая куртка, а под ней – белый халат и бейджик, согласно которому передо мной стоит целый заведующий женского отделения Игорь Иванович. – Простите, я это не на вас… просто испугалась.
-Я так и понял, - добродушно улыбаясь, кивает на мое приветствие. – Вы к кому-то пришли?
-Эм… да, только не совсем я… а мой… - сейчас ляпну парень, а из Тимура такой себе парень, скорее, мужик. А представлю его своим мужчиной… вдруг он его знает, и его жену… как-то неудобно получится, - знакомый.
-Ааа… - многозначительно тянет врач, - смею предположить, что вы приехали с Тимуров Олеговичем, - глаза сами собой увеличиваются. – Не удивляйтесь, я знаю на какой машине он ездит… и ее трудно не заметить на пустой парковке.
-Понятно. Меня Асей зовут… - робко протягиваю ему руку.
-А меня, Игорь Иванович, - берет мою заледеневшую руку и несильно сжимает. – Почему не заходишь? – указывает подбородком на входную дверь.
-Боязно, - веду плечом.
-А давай мы сделает так, что тебя никто не увидит, - хитро прищуривается, кладет руку мне на плечо и ведет внутрь.
-А разве подслушивать хорошо?
-Хочешь, я перефразирую это слово с научной точки зрения… изменится смысл, и подтекст перестанет резать слух. Иногда, чтобы разобраться, человеку нужна правда… а как ее узнать, если не углубиться в изучение мелочей и нюансов?
Тут не поспоришь. Поэтому иду молча, не привлекая лишнего внимания. Поднимаемся в лифте на четвертый этаж. Он все также ведет меня, придерживая за плечо, будто переживает, что сбегу. Тимура я не вижу… да и коридор практически пуст, только громила стоит у какой-то двери посредине.
Стараюсь не смотреть по сторонам, а только себе под ноги. Я понимаю, что за закрытыми дверьми находятся люди… странные, потерянные, больные… Я не хочу смотреть им в глаза, просто боюсь, ведь я могу в них увидеть все что угодно: безумие, вселенскую боль, отчаяние, раскаяние… Я слишком мнительная, чтобы пропускать это сквозь себя.
Самое интересное, что мы останавливаемся именно у той двери, где стоит громила.
-Мы составим с Асей тебе компанию, Миша, - хлопая по плечу, Игорь Иванович ставит его в известность. Тот лишь кивает и отходит на шаг в сторону.
-Я не хочу знать ее имя и как она выглядит, - еле слышно мямлю, - мне просто нужно знать, что она не испытывает ничего к нему. Прижимаюсь спиной к стене прямо возле двери. Разговор прекрасно слышен, но я стараюсь выхватывать именно те слова, которые касаются меня.
-Поверь мне, за все то время, что она находится в клинике, она ни разу не сказала ему доброго слова. Она сложная, самовлюбленная, эгоистичная и сломленная, но не Тимуром, а другим человеком…
Вдруг голос Тимура слышится совсем близко. Я понимаю, что он стоит прямо за дверью.
-Я хочу подать на развод.
-Мне все равно. Делай что хочешь, - летит ему в ответ. Больше мне здесь делать нечего. Я услышала главное. Срываюсь с места и бегу на выход. От этого места меня просто колотит, мечтаю поскорее вырваться на волю.
Выскакиваю на улицу и дышу полной грудью, пытаясь выветрить этот противный стойкий запах больницы и сбросить с плеч негативные эмоции.
За спиной хлопнула дверь, резко поворачиваюсь и вижу Тимура. Ничего лучше не придумала, чем на вопрос о моей бледности, выложить, что слышала их разговор.
-И что ты теперь думаешь о всей этой ситуации?
-Жаль, что я не старше и ты не встретил меня больше шести лет назад, тогда ты бы женился на мне и у тебя не было бы такого ужасного семейного опыта.
-Смешная ты… - Обнимая, говорит Тимур. – Кто знает, может благодаря такому прошлому, я буду с удвоенной силой ценить будущее?
Молчу. Что тут сказать? Все возможно.
Следующие несколько дней мы выбирали институт для перевода, потом становились на учет к врачу… короче, дел было выше крыши.
А потом начался длительный процесс развода… Как и обещала ее мать, цивилизованного развода Тимур не дождался. Каждый раз она, как опекун дочери, придумывала различные поводы, чтобы отложить заседание. И этот балаган, несмотря на согласие его жены дать развод, длится уже три месяца.
Ой, что-то кольнуло в боку… Поерзала на диване, стараясь усесться поудобнее. С самого утра у меня тянущее чувство внизу живота. До даты родов мне еще несколько дней, поэтому я не особо прислушиваюсь к себе. Да и трудно понять, что да как, когда не знаешь, как оно должно быть. Все приходит с опытом…
Кстати, моя мама успела стать мамой во-второй раз раньше, чем бабушкой. Два месяца назад прислала мне фото сестры… Селены. Маленькие, все милые и красивые… Откуда потом появляются бессердечные и жестокие матери?
Мать Тимура странная женщина… но в наши отношения не лезет. Иногда у меня складывается впечатление, что вовремя переведенная сумма, является лучшим подтверждением благополучия ее сына. Более ее ничего не интересует…
В здание заходит Тимур. Сразу видит меня и направляется в мою сторону.
-Заждалась? – бедный, аж запыхался. Может он бежал, а не ехал?
-Все нормально, лучше помоги мне подняться, а то диван какой-то низкий… - бурчу, как бабуля. Тимур подает мне руку и тянет вверх. – Ой, - хватаюсь за живот, - больно!
-Как болит? – его озабоченный вид заставляет меня замереть и прислушаться к себе.
-Как волнами накатывает… больно, потом не больно.
-Поздравляю, походу мы рожаем. Ты считала, сколько минут проходит между схватками?
-Да мне еще рано! – возмущаюсь, отодвигаю его в сторону и уверенной утиной походкой собираюсь выйти на улицу. Боль-то уже прошла…
-Поехали, надо успеть домой, взять сумку и в больницу, - Тимур уже выстроил в голове план действий. А я-то не согласна с ним! Хотя обычно поводов для споров у нас нет. Мы с ним, как нитка с иголкой, держимся крепко друг за друга.
-Как в больницу, как рожать… Я не готова!
-Асенька, милая, в данном конкретном случае, твоя готовность – это дело второстепенное, сын решил, что пора, значит пора! – Едем.
-Вот всегда вы, мужики, делаете все поперек! – возмущаюсь всю дорогу до дома. - Врач сказал восемнадцатого, нет… вам надо тринадцатого! Ой! – гримаса боли появляется на лице.
Летели мы, как метеор. Хорошо, что до рождения ребенка решили оставаться в квартире, потому что она находится близко к нашему роддому. А уж после родов планировали перебраться в новый дом.
Вносил Тимур меня в приемное отделение уже на руках, процесс был в самом разгаре.
-Только не бросай меня, - хватаю его за руку мертвой хваткой.
-Сейчас, я переоденусь и зайду в родильный зал. Уговори его дать мне несколько минут.
-Постараюсь, - рычу от боли, - но не обещаю!
Тимур идет в сторону оплаченной палаты, а меня везут в родильное отделение. Там помогают переодеться и предлагают принять удобную позу. То огромный шар притащат, то на стул с дыркой усадят… и так меня, и сяк… а я не могу найти себе место, готова лезть на стену от боли, рычу и подвываю.
-Никогда, я больше никогда к вам не приду… - слезы текут по щекам.
-Сейчас полегчает, головка пройдет и все, считай дело сделано, - успокаивает акушерка. – Еще за вторым придешь, - чуть пальцем у виска не покрутила.
-Ну, где ты ходишь! – набрасываюсь на Тимура, как только он заходит в комнату.
-Да меня всего пару минут не было, - я тут страдаю, а он оправдывается!
Потом все как в тумане. Я на кресле, крепко сжимаю руку Тимура, впиваясь в нее ногтями. Крик ребенка и вселенское облегчение. Боль ушла, будто и не было…
-Аська, - поворачиваю голову в сторону Тимура, - спасибо тебе, - целует мою руку, - ты выйдешь за меня замуж?
Смотрю с недоверием.
-Так ты ж еще…
-Сегодня, - перебивает меня.
-О, поздравляю… Так может хоть пару деньков холостяком походишь?
