-Фух, а это что такое?

-Ну это, как бы сказать, переходная форма между классической шизофренией и биполярным аффективным расстройством. При БАР личность человека остается неизменной, то есть он – это он, а не демон, ребенок, выдуманный герой… и так далее. Хотя посторонние голоса могут присутствовать… Тая сейчас пытается вычленить из себя личность, которая ничего не достигла в профессиональном плане, она относит ее к депрессивному состоянию, а свои амбиции, какие-то достижения – относит к собирательному образу «великой балерины». Пойдемте, сейчас вы увидите… у нее как раз сейчас период маниакальной фазы.

Идем по широкому длинному коридору. По левую сторону большие окна, но на них решетки, а по правую сторону палаты. Они все заперты. У каждой двери есть окошко, чтобы медперсонал мог наблюдать за действиями больных. Кидаю беглый взгляд на эти двери. Мне становится не по себе, когда за одной из дверей вижу сидящего на кровати парня и раскачивающегося из стороны в сторону, а в соседней палате старая женщина с всклокоченными седыми волосами, увидев нас, бросается к этому окошку и начинает стучать кулаками. Невольно отшатнулся…

-Не переживайте, она не разобьет стекло, - увидев мою реакцию, отвечает врач.

Подходим к Таиной двери. Игорь Иванович открывает дверь.

-Прошу, проходите. Таисия, к вам посетитель.

Тая стоит у спинки кровати закинув на нее ногу и растягивается, словно у станка.

-Привет, - тихо говорю ей. Она поворачивается в мою сторону. - Что с ее волосами? – У Таи были длинные волосы, сейчас же у нее короткая стрижка. Сама бы она никогда не согласилась так подстричься.

-А, вы не в курсе… Это случилось две недели назад. Она была на приеме у психотерапевта, пока он наливал ей в стакан воду, она схватила со стола ножницы и принялась чикать свои волосы. Пришлось остричь все…

-А если бы она себе вены чикнула?

-В состоянии гипомании - это исключено. Суицидальные наклонности проявляются в депрессивном состоянии, - чтобы здесь работать, надо иметь железные нервы. А главное – здоровую психику… Хотя, спорный момент…

-Ты принес мне цветы, - господи, какие у нее… безумные глаза. Я, человек, который мало чего боится в жизни, боюсь ее. Самое страшное, что я не знаю, чего от нее ожидать.

Тимур.

-Да, - протягиваю букет Тае, она смотрит на него, но не спешит брать. Из-за короткой стрижки ее лицо стало более открытым. За эти несколько недель, что я отсутствовал, она как-то осунулась, постарела. На этом фоне и так не маленькие глаза, стали похожи на блюдца. Нет, колодцы… без дна, только черная тьма. Никогда ранее ее безумие не выглядело так… ужасающе.

-Ум… мои любимые. Представляешь, мне предложили контракт! – перенаправляю непонимающе-вопросительный взгляд врачу. Он лишь махнул рукой. – Это совершенно новый уровень! «Современный театр оперы и балета Нувель» в Лионе. Это Франция, малыш! – Меня всегда бесило ее обращение ко мне, малыш… Да, Тая старше меня на пять лет. Но, блин, я не похож на малыша. - Новая постановка! – Она тараторит и тараторит. Без умолку, рождая все новые и новые выдумки. Самое страшное, что она в это верит…

-Зачем ты обрезала волосы, - Тая прекращает болтовню, замирает, будто пытается что-то припомнить.

-Знаешь, я вдохновилась выступлением Тамары Рохо, испанской балерины, которая была солисткой Королевского балета, и решила вот так кардинально изменить имидж. Вот, еще Орели Дюпон… француженка… Представляешь, о ней сняли кино… Мне идет новая стрижка? – у меня ощущение, что, если я скажу нет, она дикой кошкой кинется на меня и выцарапает глаза.

-Непривычно. У тебя стал выразительнее взгляд.

-Я тоже так думаю, - кивает, будто такой ответ ее утраивает. – Так что ты думаешь по поводу моего турне?

-Не думаю, что… - я не успеваю закончить фразу. Из просто активной собеседницы, Тая превращается в гневного монстра. Глаза наливаются кровью, руки сжимает в кулаки, все тело натягивается, словно струна. И стоило ей только открыть рот, как полилось говно, которое я терпел шесть лет.

-Ты всегда меня одергиваешь. Не даешь развиваться. Ты мне просто завидуешь! Я – великая балерина, а ты… ты просто холуй! Ты тянешь меня на дно, не даешь совершенствоваться...

-Тише, Таисия, тише, - Игорь Иванович подходит к ней, берет за руку и гладит по плечу.

-Тимур не хотел тебя обидеть, Таисия. Он переживает, беспокоится, старается помочь…

-Мне не нужна его помощь! Пусть уходит! Уходи! – кричит, выглядывает из-за его плеча. – Убирайся! Я тебя ненавижу! Это все из-за тебя! Ты всегда ставил мне палки в колеса. Зависть, тебя съедает зависть! Я помню, как твоя мать хотела, чтобы ты стал артистом балета, а ты бездарность! Какие мужчины за мной ухаживали, - поворачивается к Игорю Ивановичу и заново начинает рассказ старой пьесы, - они делали ради меня невероятные поступки! Целовали пол, по которому я ходила, заваливали цветами, бриллиантами. А он, - тычет в меня пальцем, - он не ценит меня! Ты – мстительная мразь! Убирайся!

От ее крика, звенит в ушах. Слова больно бьют.

-Тимур Олегович, вам лучше выйти, - киваю как болванчик. Разворачиваюсь, делаю шаг к двери. Осознаю, что букет, принесенный мною, так и находится в моих руках, делаю шаг в сторону и кладу его на стол. – И позовите медсестру.

Захлопнувшаяся дверь за спиной, становится щитом, спасающим меня от негатива.

-Простите, - хватаю за руку пробегающую мимо медсестру, - там Игорь Иванович просил позвать кого-то из медперсонала…

Медсестра заглядывает в окошко.

-Что, пять буянит? Сейчас.

Отхожу в сторону, становлюсь у зарешеченного окна и жду, пока врач освободится. Периферийным зрением вижу, как медсестра закатывает тележку с какими-то инструментами и препаратами в палату к Тае, наверное, будет делать укол.

За что она так со мной? Ведь я реально ее любил, выполнял все ее прихоти… А по итогу? «Я тебя ненавижу!».

Тая приехала покорять столицу из другого, довольно большого города. Она грезила о главных ролях, мечтала быть примой-балериной. Она была принята в мамину труппу, как только ей исполнилось восемнадцать. «Подающая надежды, старательная девочка, достойна большего…», - я помню эти комментарии в ее адрес. Но время шло. Тая становилась старше, а блестящей карьеры так и не случилось. Может это был ее план, охомутать сына художественного руководителя, чтобы пробиться в ряды элиты… Не знаю. Но каждый год различные студии, институты и тому подобное, выпускают целую армию танцовщиц. Конкуренция… Они молоды, активны, обладают талантом и напором, пробиваются, выгрызая зубами свое место и расталкивая всех соперников локтями. Тая потерялась на их фоне.

Мне было двадцать пять, почти двадцать шесть, уже появились свои небольшие, по сегодняшним меркам, деньги. Тая умела очаровывать… Вот в чем был ее талант. Не крутить фуэте, а крутить мужиками. Она могла завести любого… Я пропал, утонул в ее сексуальности, шарме, умению подать себя. Разница в возрасте не была препятствием. Наоборот, в этом был свой шик. Когда знакомые узнавали об этом, сыпали комплиментами в адрес Таи. А ей это льстило, поднимало самооценку… за мой счет.

И я женился.

-Тимур Олегович, вы в порядке, - поворачиваюсь на голос Игоря Ивановича.

-Да, наверное.

-Не обращайте внимание, - как-то по-отечески говорит он мне, - больной человек…

-Трудно не обращать внимание. Тем более вы сами свидетель – это не впервые. Накопилась обида… больно. Воспринимать все это трудно.

-А вы давно были у психолога?

-Мне не помогает. Не хочу.

-Не думали, все бросить и перестать ходить? Мое мнение таково, ни вам, ни Таисии от этого общения не легче. Наоборот, она после ваших посещений становится агрессивней. Долго отходит. А вы не думали развестись?

-Нет, - и это правда. Я чувствую свою вину, хотя… конечно, я ни в чем не виноват.