Дискотека гудит. Сегодня четырнадцатое февраля. Молодежь празднует. Им весело.

Лавирую между танцующими и снующими людьми. Подхожу к барной стойке и оставляю пустые стаканы.

-Ася, - слышу за спиной голос Марины Федоровны, - пошли в мой кабинет, поговорить надо.

Оставляю поднос и следую за ней.

Закрывающаяся дверь кабинета отсекает нас от мира музыки, беснующейся толпы, криков и смеха. Она садится за стол и внимательно на меня смотрит.

-Ася, ты беременна? – Тс… цокаю, и кривлюсь.

-Маша сказала?

-Нет. Маша здесь ни при чем. Я сама догадалась. Я-то уже тетка взрослая, мне о много говорить и не надо, и так все понимаю. У самой дети есть. Все просто, ты, когда двигаешься среди толпы, на подсознательном уровне, прикрываешь рукой свой живот, будто всегда на чеку, готовая защитить… ребенка. - Молчу и слушаю. Ведь не просто так она меня позвала. – У меня нет никакого личного интереса к твоей жизни… пойми, это просто работа… и твоя безопасность. Я так поминаю, что срок у тебя приличный. Эти бесформенные наряды ты таскаешь уже с месяц точно, значит живот растет. Я не могу так рисковать. Выпускать тебя в зал, где полно пьяных, не всегда адекватных людей, значит нарываться на неприятность, а они и так сами нас находят. Чего стоит вчерашняя драка в фойе…

-Вы меня увольняете? – только радовалась, что есть работа… Хм, сглазила.

-Нет. Я не могу тебя уволить, по закону… А сама, я так понимаю, ты не собираешься увольняться?

-Не планировала, если честно, - жаловаться, унижаться, рассказывая, как мне нужна работа, не буду. Не мое это…

-Иди пока на кухню, будешь им помогать. Поменяю тебя с Улей.

-У нее зарплата меньше.

-Оставлю я тебе твой оклад. Без чаевых… но лучше, а главное, безопасней, чем в зале. И заканчивают они раньше. Все, иди. Позови ко мне повариху.

Выхожу из кабинета. Делаю несколько шагов и, почувствовав легкое головокружение, опираюсь о стену, прислоняясь лбом.

Малыш за все эти месяцы ни разу не доставлял мне каких-либо неудобств, сидел тихо, как мышка, будто опасался лишний раз напоминать о себе. Даже, когда врач спрашивала меня, чувствую ли я шевеление ребенка, отвечала, что практически ничего не чувствую. Она даже отправляла меня на УЗИ, чтобы проверить, все ли нормально, хотя через стетоскоп четко слышала его сердцебиение.

И вот сейчас, я чувствую сильный толчок. Приподнимаю свитер и провожу рукой по животу. Очередной сильный толчок прямо в мою руку. Улыбка непроизвольно расползается по лицу.

Малыш решил поддержать меня. Напомнить, что я не одна.

Продолжаю движение по коридору. Так, мне надо придумать, как увеличить свои доходы. Рядом с моим домом, есть школа… может расклеить объявление о репетиторстве… Пару детей в день я потяну…

Толкаю дверь на кухню. Здесь свой мир… вечно жующих, ругающихся баб. Мне с ними будет нелегко. Надеюсь, что до декрета я сумею их вытерпеть.

-Марта, - зову повариху, - тебя зовет Марина Федоровна.

-Чего случилось-то, - грузная женщина лет тридцати пяти с вечно красными щеками, отрывается от помешивания чего-то в кастрюле, и поворачивает голову в мою сторону.

-Меня меняют на Ульяну. – Из-за угла высовывается конопатое лицо Ульянки. Она такая страшная, как моя жизнь… Вот у кого не будет проблем с клиентами, приставать точно не будут, если и решатся, то с ее комплекцией сумоиста, мало им не покажется.

-Че это? – шмыгая носом, интересуется Уля. – Меня и тут не плохо кормят. – Тут не поспоришь… Надеюсь, меня не раскормят до ее размеров.

-Ща, все узнаю, - Марта отрывается от плиты, - Нинка, подмени, - делаю шаг в сторону, чтобы бронепоезд-Марта меня не сбил. – Посиди тут, - тычет мне пальцем на стул, - и ничего не трогай руками, ясно.

Пожимаю плечами, показывая, что не очень-то и хотелось…

У нас не дружный коллектив. Кухня всегда гонит на официантов, а мы на них… У всех свои «клубы по интересам».

Сажусь на указанный стул, и жду возвращения Марты.

-На, - сует мне Уля почищенную морковку, - ты чего такая бледная?

-Обычная, - отвечаю, откусывая морковку. Витамины мне не повредят.

-И тяжело там, - указывает подбородком на дверь.

-По-разному, все зависит от наплыва посетителей. После того, как им дают стипендию, вообще капец… а как деньги заканчиваются, так и они поскромнее становятся, и работы поменьше, но и зарплата падает. Все взаимосвязано.

-Понятно, - говорит Уля, откусывая кусок от заварного, - а бегаете много? – киваю в ответ. – А едите когда?

-Никогда.

-Что, нет обеда?

-Уля, мы работаем ночью, какой обед.

-Жесть. – Тянет она. – Че-то я не хочу туда идти… - Уходит, что-то бурча.

На кухню влетает Марта.

-Че расселась, иди мой посуду, - вырывает морковку из моих рук и бросает в раковину. – Уля, переодевайся и шуруй в зал.

-Прикинь, у них нет обеда, - Уля возмущенно разводит руки в стороны.

-Тебе полезно, а то жопа, как баржа.

Уля возмущается и причитает, но делает так, как велят.

А я, закатав рукава, принимаюсь мыть посуду.

Нет, я не буду плакать. Только не плакать. Нельзя никому показывать свою слабость. Здесь никто не пожалеет, не поймет. Мои проблемы, это только мои проблемы. Пора понять и принять, что я одна. Пока одна.

Как бы я себя не настраивала, но слезы живут своей жизнью. Они просто текут по щекам. Я так глубоко в себе, что ничего не слышу, окружающий мир, будто под толщей воды. Тетки суетятся вокруг, а я одна против всего мира.

К концу смены - спина колом. Долго я так не протяну. Надо что-то искать, только кто меня, беременную, захочет брать… Да и выплаты по декретному больничному будет значительно выше, чем выплата собеса… А мне так нужны деньги…

Вокруг одна сплошная безнадега.

НикТО.

Повествование начинается с момента звонка друга.

Ася спешно собирает вещи. Внутри разрывает от желания остановить ее, но я не могу. Не могу тащить ее в ту жизнь… где она будет номером два. Да и неизвестно во что выльется разговор с Князевым. Если Петр перешел ему дорогу, то дело дрянь.

-Я все, - бросает на меня быстрый взгляд и спешит на выход. Ася вообще старается не смотреть мне в лицо. Открывает входную дверь, успеваю схватить ее за руку до того, как дверь захлопнется, и она исчезнет из моей жизни. – Что? – удивленно спрашивает. Подношу ее руку к губам и целую. Ася аккуратно вытаскивает руку из моей, робко улыбается и уходит.

Все, дверь захлопнулась. Прислоняюсь лбом к двери. Если Ася не хотела слышать от меня пустых обещаний, имеет право, но я дам его себе. Я обязательно вернусь. К ней. За ней.

-Черт, - бью со всей дури кулаком по двери, - как я вас всех ненавижу.

В спешке скидываю вещи в сумку. Полчаса и я уже в машине.

Как права была Ася, любая дорога из этого города ведет к трассе…

Первое время выжимаю из машины максимум, потом понимаю, что спешить-то мне особо некуда. Князев дал время. А являться раньше времени, нет смысла… Тем более этого человека сложно отнести к приятным, располагающим и дружески настроенным.

Сбавляю скорость и оставшийся путь еду, не нарушая правил.

Отбрасываю возможные предположения, которые могли привести Петра в дом к Князеву. Все равно не угадаю. Лучше подумаю о приятном. Об Асе…

Думал ли я, направляясь в этот город о том, что встречу здесь такую… девушку? Нет. Я ни о чем не думал. В голове вакуум, сердце покрыто ледяной коркой, а тело выполняло лишь заученные команды. Она оживила меня. Придала смысл моему существованию. Показала, что счастье может быть в мелочах.

С Таей сложнее… было. Ей всегда была важна финансовая составляющая. Может я и достиг многого благодаря ей, а может… многое и не совершил бы… Есть поступки в моей биографии, которые не красят меня.

Поздно ночью приезжаю домой. Открываю входную дверь, и делаю шаг. Как мне хочется быть в другом месте, а главное с нужным человеком, кто бы знал.