-Я тебе спортивный костюм купил и кроссовки, - указывает рукой на кучу пакетов, стоящих на заднем сидении.

-А…

-Успокойся, он не дорогой, китайский, и не к чему тебя не обязывает, - я не успела придумать продолжение фразы, просто: «А…», а он уже опережает своим ответом ход моих мыслей. Не мужик, а клад. Вот что значит опытный…

С видом великой мученицы залезаю в машину и закрываю дверь. Оборачиваюсь назад, а там тьма пакетов.

-А что в остальных?

-Я, конечно, понимаю, что мы едем в лес по грибы, но ты же не думаешь, что мы кинемся их сразу есть. В пакетах продукты.

-Как-то я об этом не подумала, - печально выдаю.

-Видишь, как хорошо, что у нас есть Я! Обо всем подумал, все купил…

-Ага, прямо находка, - подтверждаю.

-Что-то ты не веселая? Случилась чего? – заботливо интересуется Ник.

Чуть не ляпнула: «ВЫ! Со мной случились – Вы, Ник!». Но, прожевав и проглотив эту фразу, говорю совершенно другое.

-Все нормально.

-Ну раз нормально, тогда погнали, - заводит машину и трогается.

Едем. Он на позитиве. Подпевает какой-то заезженной песенке, звучащей из радио, и активно постукивает в такт пальцами по рулю.

Смотрю на свое отражение в боковом стекле. Печальнее только каторжник… Уголки губ опущены вниз, глаза, как у побитой собаки и на мокром месте. Вот это я еду отдыхать… С таким настроем надо сидеть дома под одеялом и депрессировать, а не шляться с мужиком по лесу.

-Слушай, - оживает грибник-недоучка, - тебе дома не влетит, что ты ночевать не будешь?

-Нет, - и я не вру. Папа мало интересуется, где я пропадаю. Меньше попадаю на глаза, берегу его нервную систему. Так как дома он по большей части выпивший, то встреч и вовсе искать не стоит. Он не тот человек, который выпил и ложится спать, его тянет поговорить. А разговоры обычно заканчиваются скандалом, так как он не признает свои ошибки, а охотно тыкает носом в чужие.

-Ну смотри, а то могу поговорить с твоим отцом, заверить, что ничего страшного с тобой не случится и верну я тебя в целости и сохранности.

-Хм… хотела бы я на это посмотреть, - еле разборчиво бормочу себе под нос. – Это лишнее, - говорю чуть громче, повернув голову в сторону Ника. – Вы главное мне обещайте, что ничего со мной не случится, а папа как-то переживет без ваших уверений.

-Я думал, что после… сблизившей нас ночи, мы перешли на тот этап, когда доверие не ставится под сомнение.

-Вот зачем вы это делаете?

-Что именно, - все он прекрасно понимает, хитрец, - напоминаете мне о том, что хотелось бы забыть.

-Что, все еще пускаешь слюни на мое супер идеальное атлетическое тело?

-Мечтайте. И лучше видала, - отвечаю со всем возможным ехидством. И яду с желчью в тот котел добавила, скривившись.

-Да прям там, - смешно ему, - а что ж так щечки предательски покраснели?

Все, вот теперь я обиделась! Скрещиваю руки на груди, отворачиваюсь и молчок. А ему смешно!

НикТО.

-Да ладно тебе, хватит дуться. Уже подъезжаем. Не будем же мы сутки молчать? Да и что такого… ну пялилась ты на мое тело, мне же не жалко… Смотри, ради Бога.

Молчит. Поджала губки, и молчит. Не Ася, а умора. Что может поднять настроение, как не попытка раздраконить маленького боевого джунгарика в теле симпатичной девахи.

-Аська, не молчи. Выскажи все, что накипело, не держи в себе, а то лопнешь. – Еще больше отвернулась от меня, сидит уже практически спиной. – Ты, если в лесу потеряешься, хоть мычи, раз говорить отказываешься, - говорю, откровенно насмехаясь.

О, результат! Повернулась в мою сторону и зыркнула исподлобья.

-Я так понимаю, что вы испытываете огромное удовольствие подтрунивая надо мной.

-Назовем это «дружеским стебом». Мне нравится, как ты реагируешь. Даже, когда ты злишься, в тебе нет реальной агрессии. Беззлобная ты, что тут еще сказать. Да и злишься ты… реально смешно. У тебя живые эмоции, ты открытая, мне с тобой комфортно. Даже спать в одной постели, - поворачиваю голову и слежу за ее реакцией на последнюю мою фразу.

-Вы спали со мной в одной кровати? – шок – это по-нашему!

-А где я должен был спать?

-В другой комнате, там есть диван.

-Вот еще, никогда на диване не спал, и спать не собираюсь. Еще б меня на кухонный уголок спать уложила, это практически одно и то же. Нет уж, я люблю спать, и спать комфортно. У меня позвоночник один. Я, прежде чем выбрать себе квартиру для съема, потребовал фото матраца. А ты говоришь… диван.

-Как вы себя любите, - скривившись, произносит Аська.

-Если не я, то кто? – тут говорю чистую правду. Мама относилась ко мне, как к проекту, которому не удалось стать реальностью. Не оправдал я ее балетные порывы. Отец давно не опекает меня, так как у него своя жизнь, новая семья, да еще и дети малые. Моей новой мачехе двадцать два, на минуточку, а младшему брату – семь месяцев. Это при том, что отцу моему пятьдесят семь. А кроме меня и мелкого у него еще пятеро, от разных мадам. М-да… вот такая у нас большая и «дружная» семья. Почему «дружная», потому что мы между собой не общаемся, хотя знаем о существовании друг друга и раз в году встречаемся на дне рождения родителя. А Тае вообще параллельно что со мной, где я и… короче, у нее свой яркий и разноцветный мир.

-Тут я с вами согласна, - неожиданно, - себя надо ценить и любить. Редкий человек протянет руку помощи. Мир жесток.

-Слушай, я вот что хотел спросить всю дорогу, но ты так реально обижалась, что я решил не портить образ «великой буки». Ты уже два раза упомянула отца, а мать… Они в разводе, и ты живешь с отцом?

-Нет. Они женаты, теоретически, а по факту, она уже третий год как живет в Греции. Уехала на заработки, чтобы я могла поступить в институт.

-Так ты же на бюджете?

-Сначала она уехала, а уж потом я поступила. Мама уехала а июне, нашла высокооплачиваемую работу и решила с ней не прощаться. Сначала помогала финансово, пару раз приезжала, но помощь становилась все меньше и не каждый месяц, а приезды через полтора года вообще прекратились.

-И она даже не звонит? Может с ней что-то случилось?

-Звонит. Раз в месяц. А ее фотки я вижу каждый день в Инсте. Она работает переводчицей в консульстве. Так что никакого рабства, никакой грязной истории… Просто у нее другая, новая и интересная жизнь.

-А отец? Почему ты его боишься?

-Я не говорила, что его боюсь. Он обиженный мужик, которого бросила жена и он пытается найти виновного. Признаться себе, что слабак - не может, проще выливать негатив на меня.

-Он тебя бьет? – если он хоть пальцем ее трогает, найду и отпизжу, тварь.

-Я похожа на забитую жертву? Конечно, нет. Он просто выносит мне мозг пьяным базаром и нудёжем. Поэтому мы стараемся не пересекаться.

-Живя в одной квартире?

-Пока у меня нет возможности съехать.

-Все, откладываем задушевные беседы, - я заезжаю в открытые ворота базы отдыха. – Сейчас будем чистить ауру и открывать чакры.

-Гриботирапией? Будем есть сыроежки и ловить дзэн? – и как к такой языкатой и остроумной Асе не пропитаться симпатией.

-Тебе вчера мало было впечатлений? Хочешь познать нирвану? – не даю Ася послать себя в жопу, торможу возле центрального здания, выскакиваю из машины не глуша ее, бросая ей на ходу, - сиди, сейчас ключ от нашего домика возьму.

Решение рутинных вопросов происходит быстро. Предъявляю паспорт и получаю ключ с указанием о местоположении домика. Все просто.

-Не скучала? – интересуюсь у Аси, забравшись обратно в машину.

-Кости вам перемывала, - с подковыркой отвечает моя временная сообщница по «грибному» делу.

Смотрю на нее с улыбкой. Все-таки она классная и прикольная, а еще красивая, и фигура что надо…

-Поехали искать наше временное пристанище. Администратор сказала, что наш домик последний и находится прямо у леса.

-Я вас удивлю, здесь везде лес и мы в лесу.