На лице Милены расплывается самодовольная улыбка.

Постой, я сейчас ее сотру. Ни один человек в этом городе не скажет мне ни слова, ведь даже ее папашка заинтересован в наших инвестициях.

А еще потому, что я НикТО, человек с таинственной репутацией и обширным кругом знакомств из совершенно разных кругов.

-Стой, - останавливаю… Асю, которая уже кинулась поднимать кубики льда.

Она замирает, и так и остается в наклоненном положении.

-Собирай ты, - указываю глазами Милене на пол. Улыбка на ее лице застывает, превращаясь в оскал. Раз моргнула, второй… Видно стало доходить, что я ей приказал делать. Лицо покрывается багровыми пятнами. Она переводит взгляд на Игнашкина, ища в нем поддержку.

-А что случилось-то? – пытается понять директор.

-Милена знает, что она сделала, - спокойно отвечаю на его вопрос, даже не повернув голову в его сторону, а продолжая испепелять «героиню». – Компания, которую я представляю, является сторонником демократических отношений между гостями наших заведений и персоналом. Мы создаем комфортные условия для посетителей, выполняя все взятые на себя обязательства по обустройству их досуга, а они, в свою очередь, отвечают нам благодарностью и уважением к обслуживающим их лицам. – Директор завис, не до конца понимая смысл моей пламенной речи. Наконец-то поворачиваю голову в его сторону. – Это я о том, что, если вы хотите получить идеально приготовленное и поданное блюдо, вы не будете с порога принижать достоинство обслуживающего вас персонала, строить ему козни и пакостить. Так понятно?

Понял он или нет, но вернув свой взгляд Милене, он сдвинул брови и приказал:

-Помоги Асе.

Рад, что Милене хватило ума не устраивать скандал, а молча наклониться и приступить к делу.

Девчонка испарилась, как только последний кубик льда оказался в ведерке. Она также легко и невесомо проскользнула обратно в часть здания, предназначенную для персонала, как и появилась.

Дальнейшая беседа стала более натянутой и касались мы только рабочих моментов. Более вопросов личного характера мне не задавали.

-Продолжим разговор завтра, точнее сегодня, - исправляюсь сам, так как время приближается к пяти часам утра. Посетители давно уже рассосались, испарились и наши спутницы, остались только мы.

-Да-да, - оживает сонный Ивашкин. Его помощник Виктор, уже чуть ли не спит за столом. – Мы сняли вам номер в лучшей гостинце города.

-Не стоило. И снял себе квартиру, не люблю гостиницы.

-А как же… - он вскидывает брови от удивления.

-Снимите бронь, - мне по фиг на их траты и мнимую забот. Я делаю так, как удобно мне. Поднимаюсь из-за стола и следую на выход. Они следуют за мной. – В шесть вечера я приеду. Организуйте мне кабинет, снесите все папки с документами туда.

-Конечно-конечно, - поспешно соглашается директор.

-Не провожайте, сам найду выход, - бросаю напоследок через плечо.

Утренний воздух свеж, но на улице не так чтоб и холодно. Сентябрь подходит к концу, а погода продолжает баловать затянувшимся теплом. Сажусь в машину и выезжаю со стоянки.

Город просыпается. Скорее всего, это работяги, которые едут на смену. Проезжаю мимо остановки, на которой стоят человек десять в ожидании первого троллейбуса. На их фоне трудно не заметить девушку Асю. Она ловко лавирует среди ожидающий и движется дальше. Притормаживаю и опускаю окно.

-Эй, - кричу, привлекая ее внимание, - подвезти? - Она бросает короткий взгляд в мою сторону и, отрицательно качнув в ответ, ускоряется. - Ася, - решаю назвать ее по имени, - ты меня не узнала?

Она замедляется и, повернувшись в мою сторону, принимается рассматривать меня.

-Нет, - короткий ответ, и снова увеличивает шаг.

-Ресторан, лед… я сидел за столом с твоим директором Ивашкиным, - зачем я пытаюсь усадить ее в свою машину? Загадка. Идет она домой, и шла бы дальше. Нет, тронул ее, на кой?

-Обувь покажите?

-Что? – улыбка непроизвольно расплывается на моем лице. А улыбался я последний раз очень давно…

НикТо.

-Зачем тебе моя обувь? – с нескрываемым интересом спрашиваю у Аси.

-Просто.

-Ну, ладно, - машина медленно катится по практически безлюдной улице. Чуть приподняв ногу и наклонившись, стягиваю замшевый лофер. Поднимаю его и демонстрирую, протягивая руку через пассажирское окно чуть ли не полностью высунув его на улицу так, чтобы девчонка рассмотрела.

-А, точно… были, вспомнила, - подтверждает она кивком.

-Ну раз ты меня признала, - забавная ситуация, первый раз в жизни меня идентифицируют по обуви, - садись, - громко говорю, обуваясь на ходу.

-Нет, спасибо. Не сяду.

-Почему? – искренне удивляюсь. – Зачем я тогда проделывал все это с обувью?

-Не знаю? Я попросила, вы сделали… ничего криминального.

-Так если ты в любом случае не собиралась садиться ко мне в машину, зачем эта проверка? – пару минут назад я чувствовал себя смертельно уставшим. Сейчас же, в связи с проснувшимся интересом и азартом «кто-кого», будто второе дыхание открылось.

-Теперь я знаю, что вы не какой-то там заезжий маньячелло, который предлагает подвезти беззащитных девушек, а человек носящий знакомые мне мокасины.

-Это лоферы, - поправляю ее.

-Обязательно запомню это название. Погуглю на досуге, чем лоферы отличаются от мокасин.

-Так почему не хочешь сесть в машину?

-Потому что я уже пришла, - сообщает Ася. Взмах руки на прощанье и резкий поворот в арку, которая соединяет две пятиэтажки. Двор, как я понимаю, состоит из трех домов, и отделен высокой шлакоблочной стеной от небольшого сквера. Я проехал его только что, медленно следуя за Асей. Получается, что она живет в пяти минутах ходьбы от работы – удобно. В большом мегаполисе – это редкостная удача.

Стою перед аркой и не решаюсь продолжить свой путь. Мне вообще в другой район, так называемый «Новый». Он расположен значительно дальше от центра, в котором и живет Ася, только кроме названия «Центр», плюсов больше никаких, потому что всего в нескольких километрах расположены два завода и запах здесь стоит умопомрачительный, бонусом идет сизый дым или смог, окутывающий город совсем не таинственной дымкой.

Щелкаю поворотником и, сворачиваю в арку. Что мною движет? Интерес? Желание проверить, действительно ли она живет в этом доме или свернула сюда только для того, чтобы отделаться? Я просто это делаю… объяснений нет.

Стоило мне въехать во двор, как у первого же подъезда я увидел Асю, сидящую на старой, давно не знавшей краски лавочке.

Торможу прямо напротив нее.

-Может все-таки стоит принять мое предложение, а не таскаться по дворам в такую рань? – нахмурившись, спрашиваю у нее. – Садись в машину.

-Я погорячилась, когда вычеркнула вас из списков маньяков, – Ася смотрит на меня исподлобья.

-Давай я просто отвезу тебя домой и все, на сегодня я сделаю одно доброе дело и до завтра буду совершенно свободен.

-У вас есть счетчик добрых дел? – настороженно интересуется она.

-Ага, акции моей доброты лимитированы. Как только перебор, люди сразу думают, что ты недалекий лошок, входят во вкус и без зазрения совести начинают припахивать тебя.

-Я вас огорчу, вам сейчас не удастся добавить себе бал за мой счет, - закинув ногу на ногу сообщает Ася.

-Потому что… - делаю взмах рукой, даю ей возможность продолжить свою мысль. Я не люблю домысливать за других. Я и так сейчас совершаю невиданный ранее для себя поступок - кого-то уговариваю. Вот уже год и три месяца я перестал это практиковать.

-Потому что… - продолжает Ася, - это реально мой дом и мой подъезд.

Ничего не понимаю. Глушу машину и выхожу на улицу. Задираю голову и критически осматриваю дом. Обычная пятиэтажка средней убитости…

Подхожу к ней и оценивающе смотрю. Ася сидит на убогой лавке, словно королева на троне. Откуда в ней столько грации, изящества, утонченности… Мама бы отдала многое, чтобы заполучить такую балерину.