— Итак… в ресторан? — наконец, спросил Виталик. — Или вы еще не все показали?

— В ресторан, в ресторан! — гнусаво запела фигура наверху.

Фокусник предпринял последнюю попытку. Дрожащими пальцами он выдернул из пачки уже зажженную сигарету, хорошенько прожевал ее, съел, а потом достал у Виталика из-за уха.

Даже дед с чемоданом зааплодировал.

— И объяснять неохота, — зевнул Виталик. — Проще некуда.

Фокусник обмяк и замер посреди купе. Все сочувственно пытались не глядеть на него, только фигура злорадно напевала:

— В ресторан, в ресторан!

— Почему плохие люди никогда не получают по заслугам? — вдруг пробормотал Илья Спиридонович. Весь сеанс он не выходил из купе, жадно наблюдал за каждым фокусом и болел за человека в сером костюме. И вот его будто за язык дернули.

— Это я «плохие люди»? — прищурился Виталик. За словом в карман он не лез и спуску никому не давал. — Выходит я, «плохие люди», разоблачаем тут разного рода фокусы и обманы, а вы, «хорошие люди», развесили уши, оскорбляете пассажиров и не выполняете своих служебных обязанностей…

— Это чего я не выполняю? — обиделся Илья Спиридонович.

— Чай пора разносить.

— Ну нет! — вскипел Илья Спиридонович. — Чаю я тебе не принесу. Ему принесу два стакана, а тебе — нет!

И ушел наливать чан фокуснику. В это время дел с чемоданом забыл про свой чемодан и вступился за проводника:

— Ты почему оскорбляешь пожилого человека?! — сказал дед и… нарвался на такой фокус, что всю дорогу потом молчал.

— О! — сказал Виталик. — Ваша очередь подошла! Что это у вас в чемодане, золотишко? Нет, не золотишко… но я сейчас угадаю. Вобла! Воблу везете в Киев на Сенной базар, продавать… а лучше сказать «спекулировать», по три рубля за штучку. А?

— По два рубля… это старуха… — прошептал дед, не зная куда провалиться от ужаса.

— Ге-ге-ге! — подобострастно загегекала фигура наверху. — А как вы узнали, что у него вобла? Возьмем с собой в ресторан, с пивом попьем!

— А и правда, как я узнал? — притворно удивился Виталик и поглядел на фокусника. Тот пожал плечами. — Невелик фокус, а вы и не догадываетесь! Пахнет потому что. Воблой пахнет.

— У меня насморк! — взревел фокусник. Он не на шутку рассердился. — Прежде чем вы за мой счет пойдете в ресторан, я покажу еще один фокус. Кстати, где это мы стоим?

— Мы едем, — ответил Илья Спиридонович.

— Вы уверены?

Внезапно все почувствовали, что вагон стоит. Пассажиры бросились к окнам. Илья Спиридонович побежал в тамбур, открыл тяжелую дверь, выпрыгнул на насыпь… вагон одиноко стоял в глухой степи!

— Нас отцепили! — закричал Илья Спиридонович, вбегая в купе. — Мы отстали от поезда!

— Вы уверены? — спросил фокусник.

— Мы стоим… или мы едем?

Как в дурном сне, вагон № 12 поехал. «Черноморец» продолжал свой путь.

— Мы едем, едем, — успокаивал всех фокусник.

— Однако не очень приятные фокусы, — сказал кто-то, и пассажиры, нервно поглядывая в окна, разошлись по своим местам.

— Не понимаю. Как вы это сделали? — сердито спросил Виталик.

Фокусник насмешливо улыбался.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— Я проиграл, — нетерпеливо объявил Виталик, забрал у жены сумку, вытащил кошелек и протянул фигуре: — Здесь на всех хватит. Все идут в ресторан! Все! Без нас. Танечка, тебя это тоже касается! — и он вытолкал всех из купе.

В ресторан, кроме развеселившейся фигуры, никто идти не захотел; все прислушивались к разговору в купе.

— Вы кто? Вы где работаете? — спросил Виталик. — Это невозможно… то, что вы сделали!

— Я заведую клубом в деревне Подберезовка.

— Это не имеет значения! — зарычал Виталик. — Я, например, физик-теоретик, но что с того? Как вы отцепили вагон?!

— Не… не знаю, — пожал плечами фокусник. — Отшибло.

— Ох уж эта мне творческая интеллигенция! — вздохнул Виталик. — Вот народ! В науке любой эксперимент можно повторить, а у вас — не знаю, отшибло, вдохновения нет… Вспомните хотя бы свои ощущения, когда вы отцепляли вагон.

— Ну… мне очень хотелось поставить вас на место.

— Раньше-то с вами что-то подобное случалось?

— Н-нет… не припомню…

— Не знаю, не припомню… — передразнил Виталик. — Ладно. И без вас обойдусь. Главное, я теперь знаю, что это в принципе возможно. Тоже мне — фокусник!

Фокусник насупился и процедил:

— А ты в своей физике далеко пойдешь.

— Обязательно, — подтвердил Виталик. — И начну с того, что теоретически объясню феномен с поездом.

— Шустрый чижик, — иронично сказал фокусник. — А когда начнут шить тебе какую-нибудь лженауку и увольнять по профессиональной непригодности — что тогда запоешь?

— То-то, я гляжу, вас будто мешком из-за угла прихлопнули. Выгоняли вас, что ли, по этой самой непригодности?

— Угадал.

— Ну и… — насторожился Виталик. — Расскажите!

— Ладно, расскажу, — неохотно начал фокусник, уставившись почему-то в синий ромбик Виталика — Лет пятнадцать назад меня пригласили в цирк для просмотра. Я здорово нервничал, потому что на этом просмотре могла решиться, наконец, моя судьба. Я был не Кио, конечно… а впрочем… Так вот, меня смотрели директор цирка и еще одни тип, который назвался художественным руководителем. Директор и слова не вставил, а только кивал, а говорил за него этот руководитель. Человек он был ироничный, вроде тебя. Сначала он осведомился, имею ли я специальное образование. Потом принялся рассуждать о том, что нашему цирку чужды карточные фокусы. От них попахивает пропагандой азартных игр. Он их запрещает. Он хотел бы видеть фокусы яркие и жизнерадостные.

Я уныло предложил ему жизнерадостный фокус — с клоунадой, с исчезновениями; но они куда-то спешили, и директор произнес единственную фразу: «Зайдите завтра» — таким тоном, что мне послышалось: «Зайдите вчера».

Назавтра я все же решил зайти. Когда я заявился со своим реквизитом, оказалось, что директор и этот худрук срочно уехали в другой город на важное совещание и обо мне не распорядились. Однако неотложные дела может решить директорская жена, которая имеет вес. Мне показали ее издалека, и я вдруг решил схитрить. Я расшаркался, сотворил из воздуха бумажный букет и преподнес ей. Потом я нагло объявил, что вчера мою работу одобрил лично ее супруг… и так далее. В общем, эта дама была очарована и под свою ответственность разрешила мне выйти вечером на арену.

Я был в восторге! Я и сейчас прихожу в восторг, вспоминая тот вечер. Это был мой праздник. Я был, как взведенный курок… и все мои фокусы стреляли без промаха, без осечек. Это редкое состояние. Я хотел бы всю жизнь быть в таком взведенном состоянии. Публика исступленно удивлялась и аплодировала, а директорская жена сидела в первом ряду и млела от счастья, потому что я успевал улыбаться ей и подмигивать. Наконец, наступило время жизнерадостного фокуса. Оркестр затих, мои рыжие уже готовы были по моему зову появиться на арене, а я вдруг вспомнил ироничные лица директора и худрука и злорадно подумал: «Посмотрел бы я на ваши рожи, появись вы сейчас в цирке…» Потом я сказал условную фразу для рыжих: «Прошу двух человек…»

В этот момент они и появились. Директор и худрук. То ли с неба упали, то ли из под земли выскочили… не знаю. Просто я подумал о них, и они появились. Они плюхнулись на арену в самом обалдевшем и затрапезном виде. Оба были навеселе, одеты в пижамы, с картами в руках и, как видно, перенеслись в цирк в тот момент, когда директор оставил худрука без трех взяток на девятерной — такие у них были позы. За кулисами весь персонал давился от хохота; оркестр что-то наяривал, пока не раздался крик директорской жены: «Вот какое у тебя совещание!!!» И они побежали от нее за кулисы и сорвали гром аплодисментов. А я за кулисы идти побоялся, раскланялся и ушел через главный вход. И так далее. Так что подобные фокусы случались и раньше.

— Вот видите, — кротко сказал Виталик. — Я, кажется, создал вам творческую обстановку. Попробуйте!