- Да ну! Это нам неделю ответа ждать придется. А Андрею Ильичу сегодня информация нужна.

- А это смотря кто запрашивает, - подмигнул княжич и потащил Марину прочь из библиотеки.

Депешу он составлял сам. Клюева хоть и видела, как Мигелито пишет, перечеркивает, снова пишет, но понять все равно ничего не могла – не знала она штартанского. Наконец Володенский удовлетворенно кивнул, аккуратно переписал набело текст и пошел отправлять послание.

- И что ты там написал? – поинтересовалась девушка, когда княжич вернулся.

- А написал я, что срочно нужна нам информация о человеке, именующим себя Альбертом фон Пальмом, известным писателем, причем, и та, что касается его произведений, и та, что касается личности. И подписался, - многозначительно воздел он вверх палец.

- Подписался?

- Ну да, как наследный княжич Михаил Володенский и уполномоченный помощник полиции Марина Клюева.

- Что?! С ума сошел?! Какой я тебе уполномоченный помощник?! Это… это же подлог!

- Да с чего бы? Твой Звягинцев сейчас работает на полицию, а ты его помощница, и это он тебя уполномочил искать информацию. Где тут подлог-то?

- Буквоед! – восхитилась девушка, но сердито добавила: – И Звягинцев не мой.

- Да-да, верю, - фыркнул Мигелито. – Вот что, тетка в окошечке сказала, что на такую депешу ответ быстро придет – полчаса, час. Так что, в ресторацию сходить не успеем, но что-то перехватить на площади можем. Хоть пирожки какие. Пошли, а?

- Пошли, - вздохнула Марина.

Есть и в самом деле уже хотелось, а до конца святок стихийные ярмарки возникали везде. Минут за сорок они успели и найти что повкуснее, и перекусить, и даже ввязаться в бой снежками с какими-то мальчишками. В почтамт вернулись заснеженные, веселые, уже и забыв о своей афере с запросом.

Навстречу им выскочила тетка, та самая, из окошка, замахала руками.

- Да где ж вы ходите, ваша светлость?! Депеша вам срочная. Прям вот минут десять уже вас дожидается.

- Надо же как быстро, - удивился княжич.

- Вот! Вот, подпишитесь, и читайте, - женщина сунула ему в ладонь бланк, и Мигелито быстро поставил на нем размашистый росчерк.

Потом забрал телеграмму, вчитался. Присвистнул.

- Ничего себе!

- Что? Что там? – схватила его за руку Клюева, которая хоть и видела довольно длинный текст, написанный по-штартански, а ни слова в нем не понимала.

- Он не писатель, - хихикнул парень. – Совсем-совсем не писатель. Он из психбольницы сбежал, - и расхохотался уже в голос.

- Как из психбольницы?! – ахнула девушка.

- А вот так. Отец его, видно, большая шишка и о заскоках сыночка знает. Как потеряли его, так он во все издательства, вообще всюду, где этот Альберт нарисоваться мог, письма отправил, чтобы сообщили немедленно, если вдруг объявится. А тут мы с нашей депешей. Вот, пишут, что уже телеграфировали барону фон Пальму, и тот срочно выезжает к нам, в Ухарск, забрать болезного, - и он снова расхохотался.

- С ума сойти! – Марина схватилась за щеки.

- Нет-нет! – все еще хохоча погрозил ей пальцем Мигелито. – Не надо Альберту конкуренцию составлять!

- Тьфу на тебя! – Клюева даже ногой топнула. – Пошли скорее, нужно Андрею Ильичу сообщить. Это же важно! Он на этого штартанца время тратит, а котята невесть где.

С этим княжич спорить не стал, подхватил Марину под руку и повлек прочь из здания. Наверное, надеялся в настоящей конторе частного сыщика побывать. Да только не повезло ему: едва из почтамта вышли, как увидели Звягинцева, спешащего в сторону полицейской управы.

- Андрей Ильич! – закричала девушка, и тот обернулся. Смерил бегущую к нему парочку недовольным взглядом, почему-то задержавшись на Володенском. – Андрей Ильич, мы все про него узнали! Про фон Пальма этого.

- Очень своевременно, Клюева, - хмыкнул сыщик. – Особенно если учесть, что я уже имел с ним беседу, а весточки от вас напрасно прождал все утро.

- Добрый день, господин Звягинцев, - взял на себя переговоры Мигелито. - Вот, смотрите, - он протянул депешу. – Вы же вроде в первой гимназии учились, должны хорошо знать штартанский.

Андрей сверкнул глазами, выхватил листок, пробежал по нему взглядом. Застыл. Внимательно перечитал снова. Скрипнул зубами, губы его шевельнулись, но вслух ругательства не прозвучали. А потом сыщик, видимо, осмыслил, кому адресована телеграмма. Взгляд его, поднятый на девушку, не предвещал той ничего хорошего.

- Я, конечно, благодарен вам обоим за полученные сведения. Это действительно важно для следствия. Но присвоенных вами полномочий, Марина, я вас лишаю.

- Отчего же присвоенных? – перебил княжич. – Вы сами госпожу Клюеву информацию искать отправили. Скорее уж к ее полномочиям я примазался.

- И совершенно напрасно, ваша светлость, - Звягинцев так же тяжело, как до того на помощницу, посмотрел на юношу. – Ни вам, ни Марине Клюевой лезть в расследование дела государственной важности не можно. Это не детские игрушки. Поищите себе какое-нибудь другое развлечение. Благо, в праздники в них нет недостатка. Честь имею! – обозначил он прощание коротким кивком.

На Марину и не глянул и депешу не отдал, зашагал широко по обледеневшему тротуару и даже не поскользнулся ни разу.

- Почему? – едва слышно прошептала девушка, стараясь сдержать слезы. – Почему он – так?

- М-да… - парень весело хмыкнул. – Давно меня так с разгону в детский манежик не закидывали. Не расстраивайся, подруга. Сдается мне, дело не в тебе. Это я чем-то господину Звягинцеву сильно не нравлюсь.

- Да ты-то тут при чем? – она глубоко втянула носом морозный воздух, тряхнула головой. – Ну и ладно, - ногой топнула. – Пошли, Мигелито, у нас свое дело есть. Напрасно мы столько времени на неблагодарного человека потратили.

- Ну, я бы не сказал, что напрасно, - протянул он. – Времени мы следствию изрядно сэкономили. Но пусть это будет нашим щедрым подарком. Пошли, в самом деле.

Сплетница Щучиха оказалась довольно молодой бабой, лет до тридцати, высокой, но тощенькой, востроносой, с недобрым прищуром небольших серых глаз. Словно насквозь взглядом просверливала. Однако обаяние Мигелито и тут осечки не дало. Уже через пару минут женщина, накинув тулупчик, вышла на крыльцо и завалила незваных гостей горой совершенно не нужных сведений. В дом, правда, так и не пригласила.

Княжич, судя по всему, заскучал от этой бесконечной болтовни, да и подмерз, а Марина слушала внимательно. И не зря. Щучиха никого не видела с большой коробкой, помочь в поиске покупателя впрямую не могла. Однако, сплетничая о соседях, упомянула она художника, живущего на втором этаже дома напротив. Мол, цельными днями стоит за своим мольбертом и на улицу пялится, раз в полчаса мазнет там что-то и снова бдит, одним словом, бездельник. Пуще всего бесило ее, что окна у художника огромные, во всю стену, это ж сколько дров или газу надо, чтобы такое протопить?!

В общем, когда они наконец вырвались из цепких лапок Щучихи, Марина решительно потянула приятеля на другую сторону улицы.

- Куда мы теперь? – не понял парень.

- К художнику, конечно.

- Какому художнику?

- Как – какому? – девушка остановилась и внимательно посмотрела на Мигелито. – Ты что, вообще не слушал, что она говорила?

- Нет. А надо было? – растерялся Володенский.

- М-да… - Марина покачала головой. – Не получится из тебя сыщика. В расследовании любая крупинка информации помочь может. Так что уши надо держать открытыми. Да и глаза. Пошли уже.

Мигелито пожал плечами и двинулся вслед за Клюевой.

А вот с художником им повезло. Приятный дядечка лет сорока поначалу несказанно удивился визиту молодых людей, окинул их цепким взглядом, пробормотал «Какая натура!» и потащил в квартиру. Перво-наперво велел снять верхнюю одежду, завел в жаркую кухню и сунул в руки по кружке горячего, пахнущего лугом и лесом взвара. А когда молодежь слегка отогрелась, перешел к делу.

- Сразу предупреждаю, парень, в натурщики я тебя не возьму. Слишком уж внешность… стерильная. А вот с тобой, милая, я бы поработал.