"Чертова сука," — проносится в голове.

Её дерзость. Её свобода. Она дразнила его, осмеливаясь играть перед ним этот спектакль. И это сводило его с ума. Никто и никогда не осмеливался так себя вести перед ним.

Всё внутри него требовало разомкнуть эту дистанцию, встать перед ней, схватить за волосы, заставить замолчать её дерзость и показать, кто здесь хозяин.

Он представил, как бы это было — прижать её к байку, обхватить рукой талию, впиться в губы и заставить кричать от желания. Её жаркое тело под ним, её волосы рассыпаны по кожаному сиденью. Сколько она продержится, прежде чем взорваться на его члене множественным оргазмом, признавая его власть и собственную капитуляцию?

Он стиснул зубы, прогоняя картинку, но член уже налился тяжестью и болью. Чёрт, он хотел её прямо сейчас. И ещё больше — он хотел, чтобы она поняла, что прежней свободы он ей уже не даст.

— Наконец-то мы дождались мою дорогую невесту, — произнёс он, не отрывая взгляда от Джулии.

Внутри у него закипал вулкан.

Донна Санторелли едва ли догадывалась, что происходит в глубине души ее гостя, несмотря на отрешенный, равнодушный тон.

Все необходимые протоколы встречи гостей были соблюдены. Это означало – никакого оружия, ссор и неуважения к членам дома, в котором принимают как гостя. И тем более категорическое исключение причинения вреда кому бы то ни было.

Кайро Кастелло умен и умеет держать себя в руках. В данной ситуации донна больше переживала относительно поведения своей дочери, чем опасного гостя.

Валентина, шагнув вниз с веранды, сдержанно улыбнулась наследнице. В её взгляде горел ледяной огонь — гнев, скрытый под маской донны. Но при госте она не могла позволить себе слабость. Хорошо еще, что Кей, медленно спускаясь, оставался за ее спиной и не мог видеть выражения лица.

— Джулия, дорогая, ты решила наш вопрос? — голос её был ровным, почти ласковым, но в нём звучала сталь.

Это был их знак, когда нужно было подыграть, или не разыгрывать недоумение.

Джулия, не поднимая взгляда на Кея, словно он был пустым местом, произнесла громко и чётко:

— Да, мама. Предатели найдены и теперь кормят рыб в заливе.

Кей стоял чуть в стороне, наблюдая за этой сценой, но внутри его всё кипело. Он понимал, что это спектакль. Она играла роль. Играла превосходно. Но ему было всё равно — он жаждал её здесь и сейчас.

Он смотрел, как она ослепительно улыбается, как будто ничего не произошло. Но её взгляд был острым, будто клинок, а в уголках губ читалось лёгкое превосходство, будто она знала, что способна обойти его.

И тогда она, наконец, заговорила, прямо и дерзко, с тем самым лукавством, которое сводило его с ума:

— Кайро Кастелло, прошу меня извинить. Мать сообщила вам, что я её правая рука в некоторых вопросах бизнеса? Полагаю, да, ведь между женихом и невестой не должно быть тайн. Иногда очень сложно рассчитать время, которое занимают… дела подобного рода.

Он ответил ей улыбкой — улыбкой дьявола. Его губы растянулись медленно, словно зверь оскалился, демонстрируя клыки. Глаза темнели, черные, как ночь, в них горели желание и угроза. Эта улыбка говорила ей: ты для меня не человек, ты моя добыча.

Он чувствовал, как теряет контроль над собой. Всё тело гудело от напряжения, желание захлестывало, как шторм. Он хотел её прямо сейчас — сорвать одежду, прижать к стене, заставить кричать его имя. Это чувство пугало его самого. Никогда ещё женщина не пробуждала в нём такой ярости и страсти одновременно.

Джулия, улыбаясь, бросила на него взгляд, полный ледяного превосходства, и сказала:

— Я переоденусь к ужину. Еще раз прошу меня простить.

Валентина же, заметив, как мужчина замер, как в его глазах зажглась эта тьма, мысленно добавила себе очки.

«Идеально, — подумала она. — Он уже на крючке моей дочери. Она превратит этого зверя в того, кто станет лизать её руки.»

Она слишком быстро забыла, что иногда способность пробудить желание не в том мужчине означает подписать себе приговор.

Джулия стояла у окна своей комнаты и смотрела вниз, туда, где стояли черные машины охраны. Кастелло. На них даже герб имелся. Конечно, в качестве ширмы мафиозного клана служила компания по добыче ископаемых, это был ее логотип. Но ее мать никогда так бездумно не стремилась к пафосу.

«Он привёл с собой охрану, причем далеко не пару этих парней, что стоят внизу, — усмехнулась она. — Он осторожен. Это хорошо. Подтверждает, что наша семья ещё держит власть».

Капли влаги после душа еще блестели на ее коже.

Она открыла шкаф и выбрала простое белое платье, не задумываясь о том, как оно подчёркивает её хрупкость и почти девичью невинность. Бросила взгляд в зеркало — отражение ангела. Но внутри — вулкан.

Так хотела мама. Чтобы на этом ужине Джулия была леди. Кого она пыталась обмануть?

Джулия не торопилась. Ее мысли непроизвольно вернулись к Кею Кастелло.

Он действительно хорош собой до такой степени, что, не будь необходимости этого дьявольского брака, Джулия бы рассмотрела его как кандидата на секс. Раз, не больше. Она остерегалась мужчин, у которых в глазах горел контроль и жажда поработить.

Что касательно брака – это пусть наивные дуры успокаивают себя тем, что отхватили красавца, когда от его дьявольских проделок стынет кровь в жилах. Если бы ей дали волю, ее супруг принадлежал бы к другим категориям: либо спокойный, уравновешенный, признающий необузданный нрав супруги, либо партнер. И пусть между ними будут искры как при извержении Этны, равноправный союз всегда идеальный вариант.

Не сложилось. Мать изменила самой себе, решившись на этот союз. Что ж, если в силах Джули не допустить его – она воспользуется советами Стефано.

С ослепительной улыбкой девушка спустилась в гостиную. Кей, увидев её, замер. Она выглядела так… чисто, так светло, что у него в голове что-то сорвалось.

Его взгляд стал тёмным, зрачки расширились. Он был доном, закалённым в крови, но эта женщина в белом платье вызывала в нём желание сжечь всё вокруг. Он хотел сорвать с неё эту ткань и заставить рыдать от удовольствия прямо здесь, на глазах у Валентины Санторелли.

Но Валентина хранила железную выдержку. С бокалом в руке она обсуждала детали контракта:

— Как мы и договаривались, Кайро, если брак состоится, твой клан получит долю в наших торговых линиях и часть территории Белла Вера. — Её голос звучал мягко, но глаза оставались хищными.

Кей кивнул, его внимание всё ещё было приковано к Джулии, которая остановилась чуть поодаль, скрестив руки на груди.

Как ее глаза затуманиться слезами и страстью, когда он возьмет ее натиском? Как эта дерзкая красавица поплывет в его руках, забыв собственное имя?..

Из фантазий, спасая мужчину от неминуемой эрекции, вырвал звонкий голос самой причины этих самых фантазий.

— А что с портом в заливе? — спросила Джулия, и в её голосе зазвенела сталь. — Этот объект важен для нашей семьи. Я требую оставить его под контролем именно нашей семьи. Он слишком важен. И вам это известно, дон Кайро.

Кей поднял брови. Ему понравилась её дерзость, но ещё больше — мысль о том, как он её проучит. Валентина лишь слегка улыбнулась, а затем посмотрела на свой телефон.

— Простите меня на минуту, — сказала она, вставая. — Мне нужно сделать один звонок. Предлагаю вам обоим выйти на лоджию и обсудить оставшиеся вопросы.

Кей обернулся к Джулии, его глаза сверкнули.

— Ну что, жёнушка, спектакль удался, — усмехнулся он, но его голос был низкий и опасный. — Но когда я надену кольцо на твой палец, твой мотоцикл станет грудой металлолома. Ты больше к нему не приблизишься.

Джулия улыбнулась, но глаза её оставались холодными.

— Милый, ты торопишь события. Я не собираюсь отказываться от привычных вещей только потому, что мы заключаем политический брак. Каждый из нас пойдёт своим путём.