— Так склад?

Оливия взяла свой бокал, крутанула по столешнице так, что напиток не пролился.

— Да. Это была я. Не волнуйся, всё ценное вывезли за час до взрыва. Но Кей об этом, конечно, не знает.

— А зря, — хмыкнула Джули.

Она выпила виски одним махом. Оливия приподняла бровь, но ничего не сказала.

Джулия подалась вперёд, опершись локтями о стол.

— Ходят слухи, — тихо сказала она, — что он объявил за твою голову награду.

— Я знаю, — спокойно ответила Оливия. — И он понимает, что я тоже могу объявить за его. Но у родственников это так не делается, все знают: если он нанимает кого-то убить члена семьи, то убийца и его семья – не жильцы. Вендетта за кровь Кастелло.

Джулия усмехнулась криво:

— Думаю, пора мне это сделать. Объявить ему вендетту. И назначить сумму за его голову.

Оливия смотрела на неё долго. Потом медленно кивнула.

— Это просто. Но… — она наклонилась. — Если ты хочешь, чтобы он сам полез в петлю… тогда нас ждёт война.

Джулия подняла взгляд. В сером свете паба её глаза почти светились.

— Хочу. Значит — война. Я попрошу мать поддержать меня.

— Умно, — Оливия прищурилась. — Очень умно.

Джулия вдохнула, снова посмотрев на подругу.

— А теперь… тот твой бодигард. С нереально зелёными глазами. Одолжи на ночь.

Оливия рассмеялась достаточно громко, чтобы один из охранников смутился.

— Они вряд ли будут против. Но если очень хочешь… ладно. Только верни мне его живым. И… — она щёлкнула пальцами и ткнула Джулию в плечо. — Много не пей. А то представишь на его месте моего братца и ненароком задушишь.

— Нет, — Джулия подняла бокал. — Душить — слишком милосердно.

Они чокнулись.

Война начиналась с виски.

И с того, что две девушки — две дочери могущественных династий — готовы были переписать правила игры.

- Ты останешься прикованная к постели. Да, моя рабыня. Этими самыми цепями…

Голос Кея затихает, отдаляется, словно в вакууме, его темные глаза сверкают в полумраке лихорадочным блеском, словно остывающие угольки из самой преисподней.

Пальцы скользят по ладони Джулии, стирая волю и заполняя тело ярким, беспощадным желанием. И когда сталь защелкивается вокруг запястья, не причиняя боли, сразу нагреваясь под теплом тела, сердце срывается в бешеный ритм, дыхание – тоже.

Уже ничто не в силах остановить разбушевавшееся желание.

- А потом я буду лизать тебя… но так, чтобы ты быстро не кончила. Так, чтобы умоляла найти и забрать тебя снова. Чтобы сама просила цепи. Ползая передо мной на коленях. Чтобы твои мысли о мести, власти и войне перестали существовать. Ты же сама хочешь этого, Джули?

Между бедер – пожар. Она ощущает его эрекцию. А Кей, словно дьявол-искуситель, продолжает шептать ей на ухо, слегка покусывая мочку.

- Ты же даже не хочешь мне мстить. Больно было. Но плохо? Не ври себе…

От его слов внутри охлопывается микрокосмос. Как на пороге большого взрыва, волны экстаза накатывают одна за одной, не позволяя отдышаться…

Внезапно сознание взрывается: опасность. Нет. Сражайся. Не слушай тело. Мелодия подозрительно напоминает звонок смартфона…

Твою мать!

Джулия резко садится на постели, широко раскрыв глаза, в которых все еще пляшут отголоски сна. Поздно Морфей разомкнул свои объятия – стон летит по комнате, пока ее бьет в разрядах сладкого тока.

Бесконтактный оргазм. Долбаный эротический сон.

- Твою мать. Только не это… - хрипит Джулия, сжимая шелковые простыни в кулаке.

Хочется то ли заплакать на последних аккордах оргазма, то ли крушить все вокруг.

Чертов черный эмпат проник в ее сны.

Убить. Уничтожить. Пусть тогда приходит во снах. Но не сейчас. Только этого не хватало.

Смартфон, который не успел спасти от сладкой капитуляции, лежит на столе и светится уведомлением о пришедшем сообщении.

«Мог бы хоть на минуту раньше, а? Кто бы ты ни был…»

Контакт неизвестен.

«Я знаю, где прячутся те, кто ему дорог».

Джулия окончательно вынырнула из остатков сна и собственной рефлексии

Пальцы похолодели. Сердце болезненно дернулось — не от страха, от недоумения.

У него есть близкие? У Кея?

Именно эта мысль была первой. А не та, логичная – кто это такой и что это за детские игры.

У мужчины, который превращал в пепел всё, к чему прикасался, и людей — в осколки… Были «те, кто дорог»? Звучало как издевка.

Но сообщение было слишком уверенным, слишком прямым, чтобы быть просто чьим-то кривым розыгрышем.

Джулия перечитала текст снова и почувствовала, как что-то внутри нее, тонкое и острое, вцепилось в мысль. Любопытство — опасное, как всегда. Но оно уже тянуло.

Она не ответила. Только выдохнула, провела рукой по волосам, пытаясь собрать себя. Внутри росло подозрение: ловушка. Кей мог устроить что угодно, лишь бы снова затянуть ее в свой круг. Но стиль… стиль не его. Слишком просто, глупо. Но принцип бритвы Оккама при этом тоже не стоило сбрасывать со счета.

Эта угроза — не о контроле. Это — о боли.

А значит, за ней стоит кто-то другой.

Пальцы застучали по клавиатуре.

«Назови свое имя. И открой номер, потому что я все равно его узнаю. И буду расстроена. Мое время стоит дорого».

Тишина. Джулия ухмыльнулась.

«Хорошая попытка, кто бы это ни был».

---

Встречу с Оливией она назначила на середину дня. Неофициальную, но под охраной — как и все в жизни мафиозных семей.

Спа-центр занимал целый этаж элитного отеля: стеклянные стены, закрытые зоны для VIP, запах жасмина и горячего пара, приглушенные голоса.

Джулия вошла, словно в другое измерение — тихое, влажное, золотистое от мягких ламп. На ней было нежно-песочное платье на тонких лямках, подчеркивающее плечи; волосы собраны в высокий гладкий хвост — аккуратно, строго, чтобы скрыть то, как дрожит сердце под грудной клеткой.

Двое охранников шли за ней, еще двое — впереди.

Оливия ждала её в зале с отдельным бассейном с горячей минеральной водой. В белом шелковом халате, с полотенцем на коленях, она выглядела не как сестра Кея, а как королева, привычная к трону среди пара и золота.

— Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — произнесла Лив, как только Джулия вошла.

Джулия молча протянула ей телефон.

Оливия взяла его, прочитала и лишь приподняла бровь. Ни удивления, ни страха. Раздражение — да.

— Может быть, — сказала она, возвращая телефон, — у него и правда есть близкие. Друзья. Он и х тщательно прячет.

Джулия хмыкнула.

— Кей? И близкие? Он способен только ломать.

Оливия медленно поднялась, распустив пояс халата. Под ним — черное купальное боди, дорогое и словно созданное для того, чтобы подчеркивать её хищность. Она опустилась в бассейн, и горячая вода всколыхнулась вокруг её тела.

— Ошибаешься, Джули. — Голос у Оливии был спокойным, как у человека, который знает больше, чем должен. — Кей умеет чувствовать. Даже любить. Только делает он это… по-своему. Так, что каждый раз кажется смертельным.

Джулия сжала пальцы.

— А ты? — спросила она. — Ты умеешь?

Оливия на секунду замерла. Она не ответила. Просто отвела взгляд.

Этого было достаточно.

— Если у него есть друзья, — продолжила Лив, — они спрятаны так хорошо, что вряд ли ты о них слышала. На разных континентах. Он никого не подпускает близко. Но если уж подпустил… — Она на мгновение задумалась. — То охраняет, как сокровище.

Все это звучало слишком правильно, слишком логично — и оттого пугающе.

— Ты думаешь, это ловушка? — спросила Джулия.

Оливия обернулась на неё через пар.

— Для тебя? Возможно. Для него? Точно нет. Кею незачем так изощряться. Если бы он хотел тебя поймать, он бы просто пришел и забрал. Поверь, я знаю, что говорю. Он не хочет этого делать сейчас.