— Что ж, убедительно. Но мне очень жаль, я не могу просветить вас о происходящем, так как толком ничего не поняла, кроме того, что Император Иратии скончался, его наследника никто не может отыскать, — ответила и, обогнув парня по дуге, все-таки сбежала в сад.

Но не успела дойти до своих спутников, как передо мной появился Луитар. Он держал в руке лилию и протягивал мне. Склонив голову на бок, спокойно поинтересовалась:

— Вы никогда не прислушиваетесь к словам девушек? Я ведь уже говорила, ваше внимание ко мне может меня скомпрометировать. У меня есть жених.

— Я знаю, но ничего не могу с собой поделать, — понурил голову граф. Вышло вполне естественно.

— Вы тоже были на охоте? — перевела тему разговора, пристально наблюдая за юношей.

— Да. Как вы догадались? — удивился Луитар. Я отмахнулась, но решила проверить догадку.

— И что такого там произошло, что вы опоздали на обед?

Он слово в слово передал мне слова Иллиара. Во мне закрались смутные сомнения, что он элементарно подслушивал наш разговор. Но уличить ни в чем не получилось парня. Вздохнула, забрала цветок и попросила больше не дарить мне никаких цветов, после чего покинула и его, направившись к мужчинам.

По пути размышляла о сказанном, но сама ни к каким выводам не пришла, пришлось просить помощи у шнырша. Погладив зверька, задала свой вопрос:

— Как думаешь, они оба соврали? — в ответ питомец мотнул головой. — Значит, они были на охоте и никак не могли находиться около Горного перешейка? — нахмурилась, но на этот вопрос ответа не получила, Фарт и сам его не знал, о чем свидетельствовало задумчивое выражение мордочки.

Несколько дней мы присматривались ко всем, пытаясь понять, что будет дальше. Тизаха так и не нашли, впрочем не его одного. Хорна с Тиаритой тоже след простыл. Даже посылали гонца в Иратию, но там монарших особ не обнаружили. В замке герцога иле Витанэ тоже принца с супругой не оказалось. Начались волнения, народ роптал, оставлять Империю без правителя — чревато. А посадить на трон лишь бы кого не получилось, регалии не примут, могут и убить.

Оба дракона, убедившись, что больше «отравленных» нет, распрощались с нами и покинули дворец. Стало сразу как-то пусто, все-таки Шайри за эти дни знатно поднимал настроение шутками-прибаутками. Ведь развлечений во дворце эти дни не было, так как монархи улаживали свои дела, исправляли то, что успели натворить. И если многие сами находили себе развлечения, то я просто не знала, куда себя деть.

Хуже было по ночам. Мне снился Ардр, обнимающий Велияру. Да, она осталась там, с ним, а я все никак не могла смириться с данным фактом. Выбросить из головы черного дракона оказалось намного сложнее, чем я предполагала. И от этого я часто не высыпалась.

Дорш хоть и старался меня развлечь, но порой уезжал на охоту вместе с герцогом и главой охраны. Несколько раз я посетила «комнату девочек», как ее назвала, потому что там собирались юные и не очень особы, вели неспешные беседы, кто-то вышивал, некоторые музицировали, были и те- кто просто читали, отгородившись ото всех. В первые дни я честно пыталась вникнуть в суть разговора. Хотя разговором это можно назвать с огромной натяжкой — дамы всего лишь сплетничали, перемывая кости более успешным подругам. Их интересовало все: кто с кем спит, кто нарвался на скандал, какое белье купила новая фаворитка принца, только недавно женившегося на герцогине, а уже успевшей наскучить молодому супругу.

Я старалась отрешиться от сплетен, но некоторые дамы говорили так громко, что не слушать не получалось. А потом я перестала приходить, предпочитая проводить время в саду в гордом одиночестве. В такие моменты ко мне стали присоединяться Иллиар и Луитар. Сперва по отдельности, а потом оба сразу, правда они косились друг на друга весьма недовольно, но в какой-то момент смирились.

Надо отдать парням должное, они умели расположить к себе. Моя подозрительность стала сходить. Я все больше расслаблялась, смеялась над шутками своих спутников, расспрашивала у них о магии, подвластной обоим, интересовалась их жизнью. Как-то незаметно мы все-таки сдружились. Как выяснилось, Луитар оказался стихийником, а еще иллюзионистом. Радовало то, что юноши не предпринимали никаких попыток навязываться или перейти на другой уровень отношений, особенно, когда познакомились с Доршем.

Несмотря на мое хрупкое доверие к синеглазому и графу, о себе правду я не рассказала, продолжая настаивать на своих родственных связях с герцогом иле Витанэ. Мне казалось Иллиар и Луитар верили мне и некорректных вопросов не задавали.

Правда часто они оба пытались узнать о шнырше. Как выразился синеглазый, за всю историю существования Империи еще ни одному человеку не удавалось приручить опасную зверушку, вот ему и стало интересно, что они из себя представляют. Но и здесь я немного слукавила, не сообщив всей правды, а вот набором зубов зверек и сам похвастался. Но об антимагических свойствах питомца я пока не рассказала.

Мы часто гуляли по столице, заходили в небольшие уютные булочные, где подавали чудесные булочки и пирожные. А однажды, спустя дней пятнадцать нашего знакомства, гуляя по городу, меня неудержимо потянуло на окраину. Шнырш не оставлял меня ни на секунду, он все время находился рядом.

— Зачем мы едем в бедный квартал? — задал вопрос синеглазый, когда я, объясняя дорогу извозчику, сама удивилась, выехав за пределы чистой и ухоженной зоны.

— Я сама не знаю, меня туда просто тянет, — пожала плечами, не став больше ничего добавлять.

— Но вы не маг, — еще больше удивился юноша. — А зов обычно бывает только у магов.

— Вы правы, но только я не могу противиться этому, как вы сказали, зову, — сухо отрезала, пресекая дальнейшие вопросы.

— Странно, но я тоже ощущаю нечто подобное, — подхватил Луитар, к чему-то прислушиваясь.

— А я вообще ничего не ощущаю, — покачал головой синеглазый, он с подозрением посмотрел на нас обоих. Но больше ничего не произнес.

Шнырш поднял голову, принюхался, пристально посмотрел на меня, словно пытаясь что-то мне сказать. В этот момент я остро пожалела, что мой питомец не умеет говорить. Но отделалась только вздохом сожаления.

— Прибыли, — озвучил кучер, останавливаясь на окраине возле полуразрушенного дома.

— Подождите нас, пожалуйста, — попросила мужчину, соскакивая на землю. Кучер кивнул, а мы отправились в дом.

— Леди Канира, вы уверены, что вам сюда? — на всякий случай уточнил Иллиар. — Здесь такое запустение, сразу видно, давно никого не было.

— Уверена. Если боитесь, подождите меня снаружи, я сама быстро все осмотрю, — начала раздражаться, сама не понимая причины раздражения.

Луитар благополучно промолчал, просто следуя за мной по пятам, он смотрел в одну точку, прислушиваясь, несколько раз провел руками перед собой. Задавать вопросы в такой момент не стала, вдруг собью его концентрацию.

— Ну уж нет, я с вами, одну в эту развалюху я вас не отпущу, — решительно отозвался синеглазый.

— Я не одна, если вы не заметили, — пояснила, указав глазами на графа. На мое замечание Иллиар только поджал губы, но ничего больше говорить не стал.

В доме ступить оказалось страшно. Доски прогнили, потолок грозил вот-вот рухнуть. Пыли и грязи столько, будто несколько лет это место никто не посещал. Но я заметила в одном месте слой пыли намного меньше, чем везде. Именно туда и двинулась. Мои спутники не отставали. Даже шнырш напрягся и соскочил с плеч.

— Леди Канира, вы куда? — удивился синеглазый юноша, следуя за мной. — Осторожнее, здесь доски совсем гнилые. Может, осмотрим с другой стороны?

— Да-да, мы так и сделаем, я останусь здесь, а вы оба посмотрите там, чтобы зря не тратить время, — согласилась, поскорее желая остаться одна.

— Ну уж нет, я вас не оставлю. Должен же кто-то подстраховать вас в случае чего, — не купился Иллиар. Вздохнула и глянула на зверька.

— Фарт, радость моя, вся надежда на тебя, — склонилась над питомцем.