— Школы у нас есть, лечебниц тоже хватает, сажать там невозможно, неплодородная земля. В том месте скопление нехорошей, темной силы, именно поэтому никто не желает рисковать и строить там жилье, — пояснил собеседник. Я улыбнулась. Как чувствовала, что сюда подойдет. Не сдержала улыбку.
А потом и вовсе потерялась. Я воочию представила себе Храм с куполами, а внутри алтарь, в который впитывается темная сила, преображается в светлую и выходит уже золотым сиянием. Знаю, мечты, но мне очень хотелось верить в подобное. Храм на моем рисунке больше получился похожим на Собор, но я не могла налюбоваться. Даже на душе светло стало, когда я разглядывала свой шедевр.
Даже в университете, как бы ни хвалили меня учителя, так точно, ярко с полной передачей линий и красок у меня никогда не получалось сотворить нужное. И это несмотря на то, что работала я одним грифелем, мой глаза будто рассматривали то, что я хотела передать.
— Интересное строение, — раздался за спиной голос Сотера, как оказалось, все время находящегося рядом.
— Собор. Мне в голову пришла мысль, а если на месте темной силы поставить или Собор, или Храм, а там установить алтарь со светлой магией. Ведь можно же как-то преобразовывать энергию? Вот как вчера Фарт сделал. Он же собрал всю тьму, а тут она бы перерабатывалась и служила светлым источником силы, может из-за наличия рядом темного, столько проблем. Люди стали слишком агрессивны, в них много ненависти, — я говорила с таким азартом, пытаясь убедить мужчину в своей правоте. Получится или нет, не знала, но надеялась на лучшее.
Сотер разглядывал рисунок, о чем-то напряженно думал, иногда искоса поглядывая на меня. Потом усмехнулся, хлопнул меня по плечу, как закадычного товарища, и выдал:
— А мне понравилась эта идея. К тому же давно пора проверить преобразователи, созданные наимудрейшим магом перед самой смертью, но пока не нашедшие применения из-за невозможности сосуда для переработки темной магии. Но про алтарь мы и не думали. В наших Храмах это священная реликвия, омрачить которую никто бы не посмел. Но с таким подходом вряд ли кто-то сможет обвинить в осквернении алтаря, его ведь можно сделать и камнем истинной сущности, — подмигнул глава охраны.
Чтобы лишний раз не вызывать подозрения, спрашивать, что такое камень истинной сущности, не стала. Почему-то мне показалось, здесь это обычное явление и незнание элементарных вещей только еще больше возбудит подозрение главы охраны.
— Я заберу ваши рисунки? — с надеждой спросил собеседник.
— Конечно, у меня еще листы есть, я чего-нибудь порисую, — слегка улыбнулась, снова берясь за грифель.
На этот раз я рисовала чудесный сад с диковинными птицами и растениями. Как он возник в голове, сказать сложно, может, память подкинула, может, образы сложились весьма странным образом. Я могла бы поклясться, что никогда не видела такой прелести. А с другой стороны, из головы она взяться не могла.
— Фарт, это не твои видения я реализовала? — развернувшись, уточнила у зверька и тут же едва не вскочила, столько боли было во взгляде, устремленном на нарисованный сад. У меня и язык не повернулся спросить, знает ли он, что это за место. И так понятно, что знает, и оно причиняет ему боль.
Я уже хотела вырвать лист из подставки, тоже установленной Сотером, но мой питомец оказался быстрее и ловчее. Он сам вытащил рисунок, скрутил его и тут же уменьшил, а потом ткнул в свой хвост и… Карман у него там, что ли? Скрученный лист бумаги просто исчез внутри хвоста. Я обалдело любовалась на сие действо, а потом снова отвернулась и стала рисовать обычные замки или дворцы.
Фарт сидел рядом и наблюдал, склонив голову на бок. В какой момент появился Сотер, я даже не заметила, настолько увлеклась. На душе стало спокойнее и даже радостнее. На миг мне представилось, как здесь по моим проектам строятся интересные сооружения. То, что в моем бывшем мире обыденность, здесь, как я поняла, диковинка. Вот бы мне немного везения и предприимчивости. Когда фарс со свадьбой можно будет прекратить, я могла бы открыть агентство по архитектурным эскизам. Могла бы на этом заработать, проектируя необычные дома для народа.
— Вы хорошо рисуете. И сооружения у вас необычные. Словно вы их сами видели, — попытался уличить меня в чем-то глава охраны.
— Видела, конечно, во снах, — ответила, ни единым словом не соврав.
Мне иногда снился мой прошлый мир. Но нет, возвращаться не хотелось. Там меня ничего не держало, зацепиться было не за что и не за кого. А здесь, если удастся разобраться с так называемым злым роком Дорша, есть возможность неплохо устроиться. Буду подрабатывать герцогиней на полставки. Иногда появляться в свете в виде герцогини, а в остальное время попробую замаскироваться и стать владелицей собственного агентства, если здесь, конечно, такое практикуется.
В этот момент я отчетливо поняла, насколько плохо знаю сам мир и его законы. Непростительное упущение. И мне срочно надо восполнить недостаток знаний. Интересно, если я заведу разговор с Сотером, каких собак он на меня еще повесит? Но попытаться определенно стоило.
— Интересные вам сны снятся, — задумчиво протянул собеседник. — Только даже младенцу известно, сны хоть и бывают реалистичны, но там никогда не появится ничего из того, чего никогда раньше наяву видеть не приходилось.
— Вы заблуждаетесь, — мягко возразила и тут же направила разговор в другое русло. — Скажите, а девушки имеют возможность открыть собственное дело?
— Зачем вам это? Вы невеста герцога, вам не пристало задумываться о таких вещах, — прищурился мужчина. Я покачала головой.
— Вы не правы. Мне бы не хотелось быть приложением мужа, я хочу найти себя, быть полезной и чем-то занятой. Бродить днями по замку и заниматься ничего не деланием не для меня, зачахну и умру от тоски. Не смогу я так. Мне нужна динамика, взрыв эмоций, интересное занятие, — с жаром выпалила, заставив собеседника ехидно скривиться.
— Кто вам мешает присоединиться к остальным девушкам за вышивкой или музицированием? Весьма неплохое занятие.
— Это вы сейчас пошутили? Вышивать я не умею, не хочу и не буду. Что касается пения, тут все намного хуже, мне в детстве слон на уши наступил, слуха совершенно нет. Если я начну петь, все кошки подохнут в радиусе много миль кругом, — выпалила и отвернулась.
— Так-так-так, а кто такой слон? Его тоже во снах увидели? О таком животном я никогда не слышал, — вкрадчиво произнес Сотер.
Я вытащила еще один чистый лист и нарисовала животное с длинным хоботом. Указала на него мужчине и не сдержала ехидства:
— Этот тоже из сна. Но сейчас, может, все-таки расскажете, есть ли возможность девушкам открыть собственное дело? — вернулась к насущному вопросу.
— Травницы и знахарки держат лавки, — начал перечислять Сотер. — Есть швейные мастерские, там тоже хозяйки женщины. Цветочные лавки, пекарни, ими тоже заведуют вдовушки. А вот в гильдии ремесленников только мужчины. Они никогда не допустят в свой круг женщину.
— Дискриминация по половому признаку, — кивнула со знанием дела. — Так я и предполагала.
— Странные ты порой словечки произносишь. Интересно, где таких набралась? Только не говори, что в пансионе, там разговаривают просто и без прикрас. Да и книг умных там тоже отродясь не водилось.
— А я их в пособиях по вышиванию вычитала, — буркнула, осознавая, насколько сильно затягиваю петлю на собственной шее.
Самое поганое было в том, что я бы и сама с радостью открылась этим людям, но как только мне хотелось рассказать обо всем, тут же начинала нести какую-то чепуху. Вот и сейчас только с тоской посмотрела на Сотера. Если он такой умный, сам догадается, я слишком много подсказок ему успела дать.
— Блок? — дошло до мужчины, я кивнула и развела руки в стороны. — Вот гад, до чего додумался. Ладно, дождемся герцога с сыном и будем думать, как убрать эту гадость. Тебе обед сюда принести? — без особого перехода спросил глава охраны, я кивнула.
До вечера мы с Фартом оказались предоставлены сами себе. Блуждали по замку, наблюдали за народом, осматривали окрестности. Ближе к вечеру даже устать успели. После ужина спать отправилась рано. Меня словно магнитом тянуло к кровати. Питомец несколько раз рычал, но я пыталась его успокоить поглаживаниями, сама слабо соображая, что делаю.
