— Надеюсь, я немного удовлетворил ваше любопытство? — вкрадчиво поинтересовался Дорш. Пришлось кивнуть. — Тогда и вы удовлетворите мое. Как так могло получиться, что о второй дочери Витанэ до сего момента никому не было известно?

— Потому что меня отдали в пансион с раннего детства. Я раньше считала, что так в основном поступают только с наследниками, чтобы не было раскола, потому что стране нужен только один наследник, но не думала, что с девочками та же история, — вздохнула, потупив взгляд, хотя хотелось засмеяться. Я выдала фразу из одного фильма про железную маску. Там ведь близнеца Людовика держали взаперти именно из-за родства с наследником. Как обстояли дела в этом мире, понятия не имела, но, судя по потрясению на лице Дорша, мне поверили и даже посочувствовали.

— Какое кощунство. Получается, если мы не подвернулись с договором, вас бы на всю жизнь оставили в пансионе? — удивился юноша.

— Скорее всего. Или до того момента, пока не подвернулся бы еще один перспективный для отца жених. В этом случае меня бы продали ему, — слишком равнодушно поведала, показывая, что все в порядке вещей. Хотя на самом деле такая дикость меня и саму удручала. Все эти договорные браки всегда казались мне кощунством. И это еще хорошо, если родители сторговывали своих дочерей за молодых, а ведь могли и за старика отдать, углядев в этом неимоверную выгоду.

— Получается, вас привезли только для того, чтобы отдать за меня замуж? — скорее утверждал, чем спрашивал жених.

— Да. И мне еще повезло, хуже было бы, отдай меня отец за старикашку, да еще и долгожителя, вот тогда все могло оказаться мрачнее и ужаснее, — меня даже передернуло от отвращения.

— Чем вы занимались в пансионе? — продолжил свои расспросы Дорш.

— Читала, изучала то, что должна знать любая девушка, принимая хозяйство. А именно делопроизводство, финансовую отчетность, управление персоналом. А так же немного воинской науки, но это было скорее для себя. Потому что в таких учреждениях надо уметь давать достойный отпор, — прозвучало жестче, чем я планировала изначально. Но в этот момент мне вспомнился детский дом и Варя, на вид сущий ангелок, но орудующая кулаки, как самый последний отморозок. Она легко ломала кости всем, кто не посмел ей подчиниться, жаловаться не рискнули, я вообще стала учиться драться, чтобы защитить и себя, и более слабых.

— В женском пансионе? — пораженно застыл Дорш. Я ехидно ухмыльнулась.

— Вы считаете, девушки не могут быть подлыми и мерзкими садистками? Поверьте, еще как могут. И зачастую это как раз те, у кого просто ангельская и невинная внешность, — грубо обронила и отвернулась к окну.

— Но какой в этом смысл? Зачем все это? Ведь там одни девушки, как я понимаю. Ладно бы борьба за мужское внимание, но…

— Ой, можно подумать, только мужчины могут иметь значения для войны, — пренебрежительно бросила я. — Есть масса и других «призов», например, особое внимание наставницы, оно позволяет получить дополнительную порцию еды, а так же можно рассчитывать на прогулку за стены нашей тюрьмы, там и развлечения, там и возможность посетить бал одного из графов или барона, естественно в маске и инкогнито, — произнесла и прикрыла глаза. — Но когда некоторые понимают, что такой чести могут добиться другие, вот тогда в ход идет подлость.

— Н-да, никогда бы не подумал о таком, — пораженно выдохнул Дорш. Если изначально он и смотрел на меня с недоверием, то сейчас в его глазах проскакивало сочувствие и жалость. Этого мне только не хватало.

— Не стоит меня жалеть, это ни к чему, да и не люблю я жалости, — отрезала как можно яростнее.

За разговорами не заметила, как прошло время. Сгущались сумерки, жених сидел с задумчивым видом и смотрел на меня весьма загадочно. О чем думал он, сказать сложно, а вот я мечтала поскорее остановиться и размять ноги, так как тело словно одервенело, требовало разминки, а еще я мечтала о горячей ванне и постели. Не обязательно мягкой, я была согласна и на топчан, лишь бы можно было протянуть ноги.

— Осталось совсем недолго, скоро будем на месте, — поведал наследник, пристально вглядываясь в мое лицо, при этом он явно что-то пытался для себя решить.

— Скорей бы, такие поездки весьма утомляют, — призналась, зарываясь пальцами в шерсть Фарта. Такое нехитрое действие успокаивало и помогало примириться со всеми неудобствами пути, словно отодвигая проблемы назад.

— С непривычки это действительно сложно, — согласился Дорш. — А как вы добирались из пансиона? — судя по прищуру, вопрос оказался с подвохом, потому, не мудрствуя лукаво, сказала правду:

— Спящей. Мне приказали спать, а очнулась уже в замке отца. Сколько пробыла в таком виде, понятия не имею, а просветить на эту тему меня никто не пожелал.

— Даже так? — себе под нос буркнул жених. — А ментального воздействия вы не почувствовали?

— Что-то и правда было. Например, как оказалось, у меня появились знания, о которых я раньше и понятия не имела, — скрывать ничего не хотелось. Да и смысла не видела в сокрытии информации, ведь неспроста же он стал задавать такие вопросы, наверняка что-то уже смогли прочувствовать.

— Только это? А желания отправить вестник отцу? — уже более прохладно спросил наследник.

— Во-первых, я не умею этого делать, во мне нет магии, а во-вторых, он не тот человек, которому бы мне хотелось что-то отправлять, родственных чувств между нами нет и быть не может. За три-четыре встречи проникнуться дочерними чувствами вряд ли бы кому-то удалось, — грубо поведала и снова отвернулась. — К тому же мы это уже обсуждали, или вы надеетесь, что я проколюсь на собственных словах и сейчас выдам другую правду? Очень зря, будь я первоклассным шпионом, вызубрила бы свою легенду так, что ночью разбуди, она бы у меня от зубов отлетала, потому сейчас вам стоит для себя решить, кто я для вас: шпионка с непонятным предназначением или все же союзник. Но предупреждаю, больше на ваши глупые вопросы отвечать не стану и на провокации не поведусь.

Меня подозревали. Но в чем, пока еще не могла понять, скорее всего в шпионаже. Но ведь я ни разу не давала повода. Или что-то произошло за время нашего пути?

— Странно, ты не врешь, но я сам лично видел вестника, вылетавшего из твоей кареты, — помрачнел собеседник. После его слов я похолодела. Перевела взгляд на питомца. Он смотрел с сочувствием.

— Фарт? Ты ведь все время был рядом, скажи, я отправляла вестника?

К моему огромному удивлению зверек кивнул. Я даже рот открыла. Мои брови поползли вверх. Вдох-выдох. Собраться и включить мыслительный процесс. Правда давалось это с трудом.

— Если я отправляла вестника, значит, магия у меня есть. Но тогда почему магистр сказал, что я пустая? Да и заклинания, которые читала, чтобы лично проверить данный факт, никакого эффекта не давали. Да и сейчас я не чувствую в себе никаких изменений. Тогда как? И что я написала в вестнике? Что-то серьезное? — этот вопрос тоже адресовался шныршу. Он оскалился, мотнул головой и, протянув лапку, сложил фигу. В первое мгновение я опешила, а потом расхохоталась.

— Это какой-то новый жест заклинания? Что он означает? — мгновенно напрягся жених.

— Нет, этот жест означает «ничего ты не получишь, фиг тебе», только более обидный и оскорбительный, — все еще усмехаясь, ответила, но тут же стала серьезной. — Если на мне какое-то ментальное внушение, то каким образом я его смогла обойти, причем сама не соображая, что вообще творю?

Не успела задать данный вопрос вслух, как заметила довольную мордочку Фарта. Притянув его к себе поближе, чмокнула в нос.

— Это ведь твоя заслуга, да? Это ты мне помог сотворить маленькую гадость для папули?

Едва не раздувшись от собственной значимости, малыш даже раздулся весь, гордый собой. На губах Дорша на миг мелькнула улыбка, настолько искренняя, разом преобразившая парня, что я на пару секунд зависла, не веря своим глазам. Но когда все пропало, пришлось даже головой мотнуть, списывая все на галлюцинации.