Беда смотрела в чёрные глаза Беда смотрела в чёрные глаза, Беда глушила залпом голоса и пламенные левые моторы. И, пальцы по-мальчишески скрестя, кричал Солдат, как малое дитя, и крик его стократно был повторен в потёмках. Серебрёная земля качала молодые тополя, раскачивала ноги молодые. Солдат смотрел в лицо лихой Беде, и не было ни танков, ни людей вокруг – сияли нимбами святые. «И что теперь? – спросил Он у Неё. — Остались только мы с тобой вдвоём на этом поле, выжженном под корень». Ответила Беда: «Прощай, Солдат, окончена пора кровавых жатв и их же оправдательных теорий». Неспешно уходила, бормоча зарницами воздушного бича, хлестал он до рассветного тумана. Среди святых один Он был не свят, оставшийся в живых простой Солдат — здесь за него молилась, видно, мама… Белой крахмальной скатертью город к утру укроется
Белой крахмальной скатертью город к утру укроется, Нас будет в доме пятеро – мы и Святая Троица. Скрошит остатки инея небо на крышу плоскую, Ближе и триединее мы в этот вечер к Господу. Где-то стреляют меткие и выживают сбитые, Ладят потомки с предками, чтят своего родителя. Скверное и хорошее, блёклое и нарядное, Следуя слову Божьему, в горе друг с другом рядом и В счастье, и лямка тянется, перемежаясь спасами. Скоро за всё отплатится каждому разногласому Другу и неприятелю, пусть за обоих молятся В доме, в котором пятеро – мы и Святая Троица… здесь новый год встречают в феврале здесь новый год встречают в феврале на вытертом замёрзшем горбыле обмятые за двое вёсен парни. и ёлка их, своим корням верна, ещё растёт – что ей твоя война, когда земля – испытанный напарник? удержит, от беды убережёт, рождением к ней всяк приворожён, и худо от неё в дали нерусской. еловую качает колыбель, и смерти нет как будто после стрельб — стихает лес окаменелый, пуст он, река – и та, свой усмирив поток, втекает чудодейственной водой в зарю, перерождаясь скоро в росы. и новый год военный, точно встарь, заносится в рабочий календарь, и весь он по-февральски високосен… неправда это, я ещё живой неправда это, я ещё живой, дышу, как все, двухатомным азотом и вверх смотрю, подбитый рядовой, на Господа – полковника трёхсотых и прочих, обратившихся к Нему ещё в тылу, не ведая кручины. Он принимает всех по одному, не различая звания и чина, но в свой черёд. и я спокойно жду откат на сто и встречу с русским Богом в раю ли или, может быть, в аду — и там, и тут встречающихся много. так говорили в церкви Покрова, пока я рос под Суздалем и верил, что после – смерть, а жизнь – всегда сперва, а оказалось, что всего лишь перед… когда бы лета тонкие края когда бы лета тонкие края не оборвать, растягивая эру в отложенную правильную явь, в оставленную истинную веру, какой её задумывал Господь в своём доисторическом начале, когда бы не сробеть, не сбиться хоть с единого, что с боем отзвучало, с рассветом – собирателем границ, свободных позывных и сбитых танков на поле перечёркнутых страниц, стальных и человеческих останков, над ними поспевающий канун ещё одной тактической победы. когда бы не война – долой войну, но не теперь – закончить надо эту… Дмитрий Необходимов Город-герой (роман) Часть вторая 1 Соединяя север с югом и восток с западом так, словно кто-то очень большой размашисто перекрестил и окропил русские земли, огибая и проходя сквозь множество прилепившихся по берегам городов и поселений, через прошлое, настоящее и будущее несёт свои воды великая русская река Волга. И уже миллионы лет не иссякает и не прекращается это таинственное и непостижимое движение воды. Волга появляется на поверхности земли небольшим ключом, малым ручейком. Преодолевая расстояния, она разносит по своим берегам жизнь и свет и превращается в настоящее полноводное речное море, устремлённое к другим большим водам земли. Какое бы имя ни носила эта река в прошлом, настоящем и будущем, всегда в нём есть частичка света. Самой природой и предназначением этой реки на земле всегда была – жизнь. Она поддерживает жизнь во всём, что соприкасалось с ней, будь то растение, животное, человек, а иногда и целые города, племена и народы, расположившиеся вдоль её берегов. Жизнь вокруг неё не только имеет биологические и химические облики, но и существует в виде волн и энергий, имеющих совершенно разные свойства. Она питает собой, своей силой многие удивительные формы жизни, разнообразием и красотой которых так полон мир. Её память содержит информацию о любой материи, окружающей её. Такова особенность того, из чего она сама состоит, – воды. Этой непостижимой и для самой реки первоматерии, из которой сотворено всё сущее в этом мире. Через это Волге доступны многие секреты и тайны мироздания. Для живущих на земле эти тайны едва ли могут быть открыты. Ведь всё, что было, есть и будет на земле, происходит именно сейчас. И кому, как не великой реке, существующей одновременно в разных измерениях времени и пространства, не знать этого.
Но, являясь частью всего сущего и не отделяя себя от него, Волга сосуществовала с разными формами жизни. Например, с такой интересной формой, как человек. Или целый город, населённый людьми. Это могло относиться к категориям строго определённым – конкретному времени и пространству – и быть связано с какими-либо искажениями, аномалиями в привычном ходе вещей. По правде сказать, сами люди иногда казались Волге какой-то совершенно необъяснимой аномалией. Хотя им, людям, и самим очень трудно понять и осознать себя в полной мере: свою огромную силу и одновременно необычайную хрупкость и уязвимость в этом мире. |
