Что он несет? Каким отцом? Лора все время откладывала этот вопрос, ведь мы вечно мотались по всей галактике – какой уж тут ребенок... А я действительно хотел сына. Или дочку. Да какая разница, главное ребенка от любимой женщины. Но не успели, разбежались...

Память вернулась, будто кто-то кнопку нажал, и голова мгновенно взорвалась болью. Черт, я же дозу хватанул...

Я снова ощутил собственное тело, которое будто пронзили сотни маленьких иголочек. Застонав, я открыл глаза и уперся взглядом в полупрозрачную крышку медкапсулы. Так вот оно что? Похоже, мне действительно повезло. Герой хренов, полез в пекло и даже о жене не подумал.

Надо мной тут же возникло бородатое лицо доктора, видимое сквозь мутное стекло будто в тумане.

– Очнулся? Вот и славно! – донесся до меня его глухой голос, а потом мужчина укоризненно покачал головой. – Что ж ты себя так не бережешь, молодой человек? Придется тебе еще тут с часок полежать, пока все поврежденные клетки не восстановятся. Медкапсула ускоряет регенерацию, но не настолько быстро, чтобы сразу как огурчик.

– Знаю... – хрипло отозвался я, чувствуя на пересохших губах вкус металла, и слабо усмехнулся доктору. – Спасибо вам, доктор.

Это он еще не знает, в каких передрягах я побывал. Один раз чуть ли не по частям собирали, даже Лоре об этом не рассказывал.

– Отдыхай, милок, – добродушно улыбнулся мне доктор. А потом повернулся к кому-то и предупредил. – Долго не разговаривайте, пациенту нужен покой.

Он ушел, а вместо него перед моим взором возникло смуглое лицо капитана. Растерянное и взволнованное, но выглядел он уже вполне здоровым.

– Ричард, вы меня слышите? – обеспокоенно поинтересовался он, будто не видел, как доктор разговаривает со мной.

– Слышу, слышу... – выдохнул я, чувствуя, как легкие начали гореть огнем, будто им на хватало воздуха.

Датчики капсулы тут же запищали тревожно, и я почувствовал сразу несколько уколов, после которого туман в голове прояснился, а дышать стало легче. Беспокойство на лице главного техника сменилось облегчением, и он, чуть ли не впечатавшись лицом в стекло, громко, отчего-то по слогам проговорил:

– Пришел сигнал с планеты. Спасательные челноки приземлились удачно. Ну, почти. Все живы, но...

Он сделал паузу, и у меня зашкалил пульс. Медкапсула снова запищала и выпустила мне в лицо облако лекарств. Едва прокашлявшись и отдышавшись, я тут же выдавил из себя:

– Что с Лорой?

Капитан усмехнулся, и у меня от сердца отлегло.

– Все хорошо с ней. Но на самой планете творится черти что. Какие-то аномалии, ни одного животного. Мои люди передают, что твоя жена отправилась на разведку, так что сам понимаешь... – он замолчал, будто боясь, что я снова разволнуюсь, и добавил совсем о другом. – И еще, Рик – приборы корабля зафиксировали странную активность здешней звезды. Пока ничего неясно – Лейбниц разбирается, но мне все это не нравится.

Капитан поджал губы, посмотрев на меня виновато.

– Ладно, отдыхай, пойду, дел еще много. Не переживай, мы справимся. Систему жизнеобеспечения почти починили, гипердвигатель тоже в работе, так что скоро улетим из этой дыры.

Я молча кивнул ему, стараясь не думать о том, где сейчас Лора и что с ней. Но мироздание видно решило, что еще недостаточно отсыпали мне неприятностей на сегодня. И в следующий миг на браслет капитана пришел вызов. Чертыхнувшись, он активировал связь, и я услышал напуганный до чертиков голос пилота:

– Капитан! Корабли в пределах сканирования! Много! Это пираты, сэр – что нам делать?!

Лора

– А где жуки? – услышала я у себя за спиной голос Морриса.

– Самой хотелось бы знать, – мрачно ответила я, убирая бластер в кобуру и поворачиваясь к мужчине.

Вместе с собой он привел еще троих, двое из которых тащили за собой платформу на магнитной подушке, сверху которой громоздилось незнакомое мне оборудование: блестящий на солнце металлический корпус, какие-то датчики, антенны, сканеры. А третьего из них я помнила в лицо – это был один из охранников «Парадиза».

– Что это и кто с тобой? – кивнула я на платформу. – Надеюсь, вы не зря сюда притащили эту махину?

– Это Альфред и Уильям, – пояснил Моррис, указывая на стоящих по обе стороны от оборудования парней, – они частенько помогали нашему астрофизику, так что в этих научных штуках разбираются.

– Что конкретно от нас надо? – тут же выступил вперед один из них. – Нам сказали, тут какая-то аномалия была.

– Была... – эхом повторила я, пытаясь собраться с мыслями.

Голова отчего-то раскалывалась, и сосредоточиться было сложно.

– Вы же знаете уже наверное, что один из нас пропал. А тут, мать его, был целый рой насекомых, и Брюс пошел прямо к ним. Вот только рой исчез, будто под землю провалился, а от нашей пропажи ни следа, ни одной косточки.

– Понятно, – с деловым видом заявил то ли Альфред, то ли Уильям, и вернулся к платформе. – Сейчас проверим.

Что именно он собрался проверять, я не знала, но мешать не стала. Уж лучше перебдеть, чем потом нарваться на какую-нибудь гадость, которую нам решит подкинуть эта планета.

Платформа с аппаратурой плавно перелетела прямо в точку, которую я указала, и научники склонились, изучая что-то на экранах приборов. А Моррис вдруг отозвал меня в сторонку и отчего-то замявшись, тихо сообщил:

– Пришло сообщение с корабля.

Тон, которым он это произнес, заставил меня напрячься.

– Что там случилось? – выпалила я, предчувствуя неладное.

– Кхм... Ничего такого, но ваш муж попал в лазарет.

Я тихо выругалась, чувствуя, как сердце дало сбой, и сдавленно поинтересовалась:

– Живой?

– Живой, – усмехнулся мужчина. – Но, говорят, полез прямо к реактору в одиночку, чтобы его починить. Радиации нахватался, лечится.

Я шумно выдохнула и до боли сжала рукоять бластера.

– Вот же сукин сын, – с грустной улыбкой выдала я. – Как был бестолочью, так и остался. Вернусь, прибью!

От меня не укрылась усмешка на лице Морриса, но он благоразумно промолчал.

– Лейтенант! – окликнул вдруг меня один из научников. – Идите сюда!

Его встревоженный голос заставил меня снова волноваться, и я бросилась к нему.

– Что у вас?

Приборы фиксируют аномальную электромагнитную активность, рост УФ-фона и радиоизлучения! – тут же отрапортовал мужчина, продолжив бегать пальцами по голоэкрану.

– На радиочастотах широкополосные помехи, датчики радиации показывают рост до восьми десятых микрозивертов в час, – вклинился второй, быстро перечисляя показатели приборов.

Я растерянно оглянулась на Морриса, но стюард и вовсе был не в теме, глядя на меня круглыми от удивления глазами.

– Еще что-то? – нейтральным тоном спросила я, мысленно матерясь.

Срочно надо спускать сюда Лейбница!

– Еще... – неопределенно отозвался научник, будто и сам был не уверен, и поднял на меня потерянный взгляд. – Еще биосканеры фиксируют аномальные сигналы под землей. Такое ощущение, что там внизу что-то живое. Нет, даже не так – будто вся здешняя фауна спряталась там, внизу.

– О как... – удивленно протянула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Похоже, все очень плохо, раз уж даже животные попрятались.

– Лейтенант, основное скопление там, в горах, – добавил мужчина, вырвав меня из мыслей. – И знаете, я, конечно, не Альберт Лейбниц, но такое ощущение, что надвигается буря. Не обычная, а какая-то особенная.

Он замолчал, и мы все уставились на него со смешанным чувствами. Буря, значит? Хреново-то как.

– Так, – решительно тряхнула я головой, выгоняя оттуда туман. – Вы двое – возвращайтесь в лагерь и передайте все свои выводы на «Парадиз». Да поторопите Лейбница! Моррис, тоже возвращайся. А вы... – я перевела взгляд на охранника, понимая, что не знаю его имени.

– Кристиан.

Я кивнула.

– Вы со мной, Кристиан. Сдается мне отчего-то, что Брюс пошел к горам. Надо проверить, пока можно. Альфред! Эта платформа какую максимальную скорость развивает?