— Нам нужно идти, — сказала я. — Вейн не отстанет.

— Знаю. Но сначала ты поешь.

Он достал откуда-то из-за пазухи небольшой свёрток — сухари и вяленое мясо. Протянул мне.

— Откуда это?

— Всегда ношу с собой. Привычка ищейки.

Я жевала сухарь, запивая водой из фляги, и чувствовала, как силы понемногу возвращаются.

— Киран, — сказала я. — Что теперь?

— Теперь мы идём в Пустоши.

— Пешком?

— До ближайшей деревни доберёмся, там возьмём лошадей. У меня есть деньги.

— А если Вейн перекроет дороги?

— Перекроет. Но у меня есть тайные тропы. Я же ищейка, помнишь?

Он улыбнулся. Устало, но тепло.

Я посмотрела на его руку. Метка... она подобралась ещё ближе к сердцу. Теперь тёмная линия доходила почти до локтя.

— Киран, — прошептала я. — Твоя метка.

Он проследил за моим взглядом. Усмехнулся.

— Знаю.

— Это из-за меня? Из-за того, что я тебя лечила?

— Из-за всего. Из-за раны, из-за магии, из-за того, что я не убиваю магов Хаоса. Метка питается моим сопротивлением.

— Сколько осталось?

Он помолчал.

— Месяц. Может, два. Если повезёт.

У меня внутри всё оборвалось.

— Это я виновата, — прошептала я. — Если бы не я...

— Если бы не ты, я был бы мёртв уже три раза, — перебил он. — Тень в библиотеке. Яд. Вейн. Ты спасала меня снова и снова. Не смей винить себя.

— Но метка...

— Метка была всегда. Ты просто сделала так, что я успею сделать то, что должен.

— Что ты должен?

— Запечатать Бездну. Спасти мир. И... — он запнулся. — И быть с тобой. Столько, сколько успею.

Я смотрела на него. На его бледное лицо. На золотые глаза, в которых не было страха. Только решимость.

— Я не отпущу тебя, — сказала я. — Слышишь? Мы найдём способ.

— Айрис...

— Нет, ты слышишь? Мы найдём. Вместе.

Он усмехнулся.

— Ты невозможная.

— Сам такой.

— Идём, — сказал он. — Нас ждут Пустоши.

---

Мы вышли из подземелья на рассвете.

Перед нами расстилался лес — серый, туманный, неприветливый. Где-то далеко за ним начинались Пустоши.

— Сколько идти? — спросила я.

— До деревни — часов пять. Там передохнём и возьмём лошадей.

Мы пошли.

Лес встретил нас запахом прелой листвы и тишиной. Слишком тихо было для утра — ни птиц, ни зверей, только шорох наших шагов.

— Здесь что-то не так, — прошептала я.

— Знаю. Держись рядом.

Мы шли быстро, стараясь не оставлять следов. Киран двигался бесшумно, как настоящий ищейка, я старалась не отставать.

К полудню мы добрались до деревни.

Маленькая, в несколько домов, с покосившимися заборами и пустыми улицами. Ни собак, ни людей.

— Где все? — спросила я.

— Не знаю. Это не к добру.

Киран достал меч. Я сжала в руке дневник — единственное, что у меня было.

Мы подошли к первому дому. Дверь была распахнута. Внутри — пусто.

— Следы крови, — сказал Киран, присаживаясь на корточки. — Свежие.

— Что здесь случилось?

Вместо ответа он поднял голову. Прислушался.

— Тихо, — прошептал он.

Я замерла.

Где-то вдалеке послышался топот. Много ног. Приближаются.

— Бежим, — сказал Киран.

Мы рванули через деревню, перепрыгивая через заборы, продираясь сквозь кусты.

Топот становился громче.

— Туда! — Киран указал на лес.

Мы вбежали под сень деревьев, спрятались за огромным валуном.

Я выглянула.

По улице деревни скакали всадники в чёрном. Много. Во главе — Вейн.

— Они знают, куда мы идём, — прошептала я.

— Знали. Он не дурак. — Киран сжал мою руку. — Но мы быстрее. У нас есть тайные тропы, о которых он не знает.

— Откуда ты знаешь тропы?

— Я же ищейка, — усмехнулся он. — Я знаю все пути.

Всадники скрылись в лесу, в противоположной стороне.

— У них лошади, — сказала я. — Нас догонят.

— Не догонят. Потому что мы пойдём там, где лошади не пройдут.

Он поднялся. Протянул мне руку.

— Идём. Времени мало.

---

Мы шли до вечера.

Лес сменился болотами, болота — каменистыми пустошами. Ноги гудели, платье превратилось в лохмотья, но я не жаловалась. Киран шёл впереди, прокладывая путь, и я видела, как он устал — каждый шаг давался ему с трудом.

— Остановимся, — сказала я. — Ты падаешь.

— Я в порядке.

— Врёшь.

Он остановился. Повернулся ко мне. В глазах плескалась усталость — дикая, животная.

— Хорошо, — сказал он. — Час. Не больше.

Мы нашли пещеру — маленькую, но сухую. Киран разжёг огонь (обычный, не магический — магию нельзя было использовать, чтобы не привлекать внимание), и мы сели у входа, глядя на закат.

— Красиво, — сказала я.

— Ага.

— Киран?

— М?

— Ты не пожалел? Что встретил меня?

Он повернулся. Посмотрел долгим взглядом.

— Ни разу.

— Даже когда меня спасал ценой своей жизни?

— Особенно тогда.

Я прижалась к нему. Он обнял меня за плечи.

— Знаешь, — сказал он тихо. — Я всю жизнь думал, что проклятие — это наказание. Что я должен страдать. Что у меня нет права на счастье.

— А теперь?

— А теперь я думаю, что проклятие — это цена. Которую я заплатил за то, чтобы встретить тебя.

Я подняла голову. Посмотрела в его глаза.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Я поцеловала его.

Долго. Нежно. Будто это был последний раз.

Когда мы оторвались друг от друга, за окном уже стемнело.

— Нам пора, — сказал он.

— Знаю.

Мы поднялись. Затушили огонь. Вышли в ночь.

Впереди ждали Пустоши.

И Бездна.

Мы шли к горам весь день.

Пустоши встречали нас мёртвой тишиной. Ни птиц, ни зверей, ни ветра. Только камни, потрескавшаяся земля и запах — сладковатый, тошнотворный, от которого кружилась голова.

— Близко, — сказал Киран. — Я чувствую.

Я тоже чувствовала. Голос в голове становился громче с каждым шагом. Он звал меня по имени. Шептал на языке, которого я не знала, но понимала каждое слово.

«Иди ко мне, дитя крови. Иди, я дам тебе силу. Я дам тебе всё».

— Айрис, — Киран сжал мою руку. — Ты слышишь его?

— Да.

— Не слушай. Смотри на меня. Только на меня.

Я смотрела. На его бледное лицо. На золотые глаза, в которых не было страха. На метку — чёрную змею, доползшую почти до сердца.

— Сколько осталось? — спросила я.

Он помолчал.

— Неделя. Может, чуть больше.

У меня внутри всё оборвалось.

— Мы успеем, — сказала я. — Должны успеть.

— Успеем.

Мы пошли дальше.

---

К вечеру мы добрались до подножия гор.

Они вздымались в небо чёрными пиками, разрывая тучи. Между ними, в седловине, пульсировал свет — тёмно-красный, живой, как сердцебиение огромного зверя.

— Врата Бездны, — сказал Киран.

Я смотрела и не могла отвести взгляд. Оттуда тянуло силой. Дикой, древней, огромной. Она звала меня. Манила. Обещала.

«Подойди. Открой. Я дам тебе всё, что пожелаешь. Власть. Бессмертие. Его жизнь».

— Нет, — прошептала я.

— Что он говорит? — спросил Киран.

— Обещает спасти тебя. Если я открою врата.

Он взял моё лицо в ладони.

— Не верь. Это ложь.

— Я знаю.

Мы поднялись выше. Теперь врата были в сотне шагов — разлом в реальности, из которого сочилась тьма.

— Начинаем на закате, — сказал Киран. — Ритуал требует особого времени.

— Откуда ты знаешь?

— Читал в твоём дневнике, пока ты спала.

Я усмехнулась.

— Ты украл мой дневник?

— Позаимствовал. Ненадолго.

Мы сели на камни, глядя на врата. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона.

— Киран, — сказала я. — Если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт.

— Если я не смогу...

— Сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.

— Откуда ты знаешь?

Он повернулся ко мне. В золотых глазах плескалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.