Я замерла, позволяя себе раствориться в этом прикосновении и глубоко внутри мелькнула опасная мысль:кажется, я начинаю влюбляться.

Осторожно, почти незаметно, повернулась к нему. В редкой для сна безмятежности черты эльфа выглядели особенно прекрасными. Свет из окна скользил по скулам, задерживался на изгибе губ, на ресницах. Я провела пальцами по сильной руке от плеча к запястью, ощущая рельеф мышц, тугих, как натянутая тетива.

В этот миг его глаза распахнулись: сначала в них еще плыло сонное, неосознанное выражение, но постепенно взгляд сфокусировался на мне, и тёплая мягкость уступила место более глубокому, тёмному оттенку. Уголок губ дрогнул в усмешке.

— Если не хочешь прямо сейчас взять в рот, — его голос был хриплым после сна, — лучше не продолжай.

Я чуть прикусила губу, но не отвела взгляда.

— Может, и хочу, — шепнула почти неслышно.

Он усмехнулся, убрал ладонь с моей талии, но лишь затем, чтобы обхватить шею. Большой и указательный пальцы сомкнулись на коже, сжимая её ровно настолько, чтобы я почувствовала, как он держит меня — властно и жёстко.

— Чёрт, девочка… — его голос прозвучал хрипло. — Ты доводишь меня до безумия.

Мужские пальцы скользнули вверх, коснулись подбородка, задержались на губах, словно откладывая обещание. Потом ладонь опустилась, легко хлопнула по бедру и только после этого он откинул одеяло и поднялся.

Проводила взглядом накаченную спину, задержалась на упругих ягодицах и вернулась к густым эльфийским волосам, которые свободно спадали на плечи. Красота и сила, соединённые в одном теле, лишали спокойствия.

— Наполни ванну, — бросил эльф через плечо, уходя в соседнюю комнату. — Я хочу, чтобы вода ждала меня горячей.

Выбралась из постели и пошла в ванную. Пустила воду, тёплый пар коснулся кожи, и уже представляла, как он войдёт, как эта же рука, державшая меня во сне, сожмёт грудь под водой, а губы будут горячее пара.

Опустилась на край мраморного бортика, ладонями проводя по гладкой кромке. Пар заволакивал комнату плотным туманом, и в этой влажной дымке каждый звук казался глуше, но шаги, приближавшиеся из спальни, я услышала отчётливо. Сердце кольнуло предвкушением.

Раэль вошёл — высокий, уверенный, в каждом шаге чувствовалось нетерпеливое желание, а во взгляде уже горел голод. Кожа блестела от влаги, и, поймав мой взгляд, эльф приподнял уголок губ в знакомой усмешке, мгновенно разливавшей жар по животу.

— С утра ты так возбудила меня в постели, девочка, что я не смогу думать ни о чём другом. Придётся трахнуть тебя прямо сейчас, иначе на занятиях сойду с ума. — голос прозвучал хрипловато, словно сам пар проник в его горло.

Подошёл вплотную и ладони тут же легли на мою грудь, сжали так крепко, что я застонала, чувствуя, как соски напряглись в его пальцах.

Он играл с ними безжалостно: то тянул, щипал, доводя до боли, то разминающими движениями заставлял грудь наливаться теплом. Я чувствовала, как между бёдер растекается влага, и это было слишком ярко, чтобы скрыть. Тело предало меня, отвечая на каждое прикосновение.

Губы скользнули вниз, накрыли сосок, втянули глубоко и меня пронзило наслаждение. Настойчивое сосание сменялось укусами и лаской языка, будто проверкой, сколько ещё я смогу выдержать.

Вторая ладонь не отпускала грудь: пальцы продолжали мучить, сжимать, скользить, доводя до безумия. Каждое движение заставляло тело откликаться сильнее, бедра сами подались вперёд, и я уже не могла сдержать стон, такой неприличный и откровенный, что воздух наполнился нашим общим жаром.

Между ног уже текло, я ощутила, как острота эльфийских ласк вынуждает сильнее сжимать бёдра, словно пыталась удержать нарастающий жар внутри. Он заметил это движение, его пальцы ещё крепче вжались в мою грудь, а взгляд потемнел — явно нравилось, как моё тело отзывается на каждое прикосновение.

Зубы сомкнулись на соске, он резко дёрнул его, и я выгнулась дугой, готовая отдаться полностью, лишь бы он не останавливался. Я тонула в прикосновениях, в этой безжалостной жадности, и каждый раз, когда пальцы сильнее сжимали чувствительную плоть, внутри вспыхивал новый жар, которому не было выхода.

Зубы разжались, оставив сосок налитым, и в тот же миг он поднял меня, прижимая спиной к прохладной плитке стены. Воздух вырвался из лёгких от удара, его бедро вжалось между моих, раздвигая их без малейшего права на отказ.

Я почувствовала, как его ладонь легла на лобок, пальцы уверенно раздвинули складочки и проникли внутрь, не оставляя пространства для колебаний. Хрип сорвался с моих губ — холод стены за спиной только подчёркивал жар мужских касаний. Он не был мягким: движения резкие, требовательные, заставляли влагу собираться быстрее, чем я успевала дышать.

— У меня встаёт на тебя каждый раз, когда я думаю о тебе, — прорычал у моего уха, наматывая мои волосы на кулак и дергая голову назад, обнажая шею. — Когда, чёрт возьми, ты успела стать для меня такой важной, девочка?

Он будто злился на меня и на себя одновременно, на это чувство, которое разрасталось внутри. Я успела лишь вдохнуть, когда его тело прижалось сильнее. Член упёрся в меня, горячий и твёрдый, и он вдавил меня в стену бёдрами, не давая ни малейшего пространства.

— Раз ты уже свела меня с ума, — сказал Раэль, — теперь держись. Я выебу тебя так, что сама поймёшь, насколько сильно ты мне нужна.

Он опустил руку, сжал свой ствол у основания и направил к моему входу. Широкая, налитая головка упёрлась в тугое кольцо мышц, раздвигая их безжалостно, заставляя меня распахнуться под его напором. Влагалище принимало с трудом, тугие мышцы сомкнулись, сопротивляясь, но он только сильнее толкнул, растягивая меня изнутри, пока жар обжигал стенки.

Я вскрикнула, пальцы скользнули по плитке, тщетно ища опору, и только хватка его руки в моих волосах удерживала на месте. Он не дал ни секунды, чтобы привыкнуть, — движения пошли резкие, тяжёлые, каждый удар члена в глубину прожигал меня насквозь.

Он держал меня безжалостно, то хватая за бёдра и вбивая глубже, то снова натягивая мои волосы, выгибая тело так, чтобы я полностью открывалась под движения. Бёдра с силой били в меня, позвоночник дрожал от каждого удара о стену, и вся я была зажата между его жаром и холодом камня.

Моё дыхание сбивалось в стон, грудь тряслась в его ладонях, когда он резко сжимал соски, играя с ними, не останавливая ритма. С каждым рывком терялась всё сильнее, боль от растянутой плоти и наслаждение сливались в одну невыносимую сладость, и по ногам уже текло, делая его движения более скользкими и резкими.

— Твоя киска затягивает, как капкан. Такая тугая, мокрая… Я буду ебать её, пока не сойду с ума, и даже если порву тебя — всё равно не остановлюсь.

Шептал сдавленно, будто каждое признание вырывалось вопреки его воле, и в горле клубился звериный рык.

И тут же входил глубже, грубее, раз за разом, пока я уже не могла удерживать крик, пока внутри не сжималось от переполняющего жара.

Его хватка была безжалостной — пальцы, вцепившиеся в бёдра, оставляли болезненные отметины, а кулак, сжимающий мои волосы, тянул голову назад, открывая шею для зубов. Он кусал и втягивал кожу, будто хотел оставить на мне следы своей власти, и это только разжигало внутри новый огонь.

Мои крики срывались в стон, перетекая в сиплое дыхание, но он не смягчал напора. Член входил до предела, снова и снова раздвигая изнутри, заставляя мышцы сжиматься, цепляться за него и тянуть глубже.

Он не снижал темпа, напротив, с каждым толчком становился только яростнее, и я чувствовала, как моё тело дрожит, ломается под этой силой, но не сопротивляется, а лишь жадно принимает. Стена за спиной казалась ледяной, но его плоть жгла изнутри, и каждое движение казалось невыносимо острым.

Эльф отпустил мои волосы и снова обхватил ладонями грудь, сжав её так сильно, что соски налились болью, а затем втянул один губами, не останавливая жестких ударов бёдрами.

Я вскрикнула и выгнулась навстречу толчкам, чувствуя, как он берёт меня жёстко и без остановки. Мне нравилось это безумие, нравилось, что он не сдерживается, что такой сильный, красивый, элитный эльф сейчас трахает меня до потери рассудка. Его власть и ярость опьяняли сильнее вина, а мысль о том, что я довела его до этого состояния, распаляла ещё больше.