Сначала появился звук. Глухой, монотонный, раздражающий гул крови в ушах. Затем — физические ощущения. Мое тело казалось чужим, будто его пропустили через мясорубку, а потом криво сшили обратно. Руки и ноги налились свинцом, во рту было так сухо, словно я жевала песок в Сахаре, а голова… Боже, моя голова. Она раскалывалась на тысячу пульсирующих осколков при малейшей попытке пошевелиться.

Я застонала и с трудом разлепила веки.

Свет резанул по глазам, заставив снова зажмуриться. Где я?

Память выдавала лишь обрывки, какие-то бессвязные, смазанные картинки. Музыка… розовый бархат… потный Берг на диване… его влажная рука на моем колене. Я помнила, как мне стало невыносимо жарко, как комната поплыла перед глазами, а потом… потом всё. Черная дыра. Абсолютное ничто. Что со мной? Я же выпила всего полтора бокала! Не могла же я так набраться? Инсульт? Отравление?

Я снова открыла глаза, на этот раз медленнее, позволяя им привыкнуть к свету. Белый потолок. Не мой. Огромная кровать с хрустящими белыми простынями. Дорогие обои, плотные шторы, минималистичный дизайн. Отель. Номер в чертовом элитном отеле.

И тут до меня дошло нечто куда более страшное.

Я пошевелила ногами, провела рукой по бедру и заледенела. Кожа. Под тонким гостиничным одеялом на мне не было ни-че-го. Ни кружевного платья за бешеные деньги, ни белья. Я была абсолютно, кристально голая.

Сердце, до этого еле бившееся, внезапно сорвалось в бешеный галоп, ударяясь о ребра так сильно, что стало больно. Паника накатила удушливой волной, перекрывая кислород.

Я попыталась резко сесть, но комната тут же сделала лихой оборот вокруг своей оси. К горлу подкатила тошнота. Я схватилась за виски, зажмурившись до цветных кругов, стараясь просто удержаться в сознании.

Дыши, Вика, дыши.

И в этот момент я услышала его. Шум воды.

Кто-то принимал душ в ванной.

Животный, первобытный страх ледяной рукой сжал внутренности. Берг. Это он. Этот розовый ублюдок притащил меня сюда.

Бежать. Нужно срочно бежать!

Я откинула одеяло, борясь с непослушным, ватным телом. Ноги дрожали, не желая держать вес, когда я спустила их на пушистый ковер. Меня качнуло в сторону, я едва не снесла прикроватную тумбочку, но чудом устояла. Взгляд лихорадочно заметался по номеру в поисках одежды. Вон оно! Мое платье валялось на кресле в углу, как сброшенная змеиная кожа.

Сделала нетвердый шаг, потом еще один, заставляя свой организм подчиниться силе воли. Только бы успеть. Схватить платье, одеться и выскочить в коридор, пока вода шумит…

Щелчок.

Шум воды резко стих. Я замерла посреди комнаты, не успев дойти до кресла каких-то пару метров.

Дверь ванной открылась, выпустив облако пара. Мои легкие сжались, когда я повернула голову, готовясь увидеть омерзительную физиономию Макса Берга.

Но это был не Берг.

Из клубов пара, вытирая влажные волосы полотенцем, вышел Ильдар Валиев. На нем были только темные брюки, небрежно натянутые на бедра. Капли воды блестели на его широкой, рельефной груди и стекали по кубикам пресса вниз, скрываясь за тканью.

Он остановился.

Увидел меня, стоящую посреди номера, судорожно прикрывающую грудь руками. Его полотенце медленно опустилось, а на губах расцвела та самая, до зубного скрежета бесячая, ленивая улыбка.

— О, проснулась? — будничным тоном поинтересовался он, словно мы встретились в офисе у кулера. Кивнул в сторону кровати: — Вода на тумбочке и таблетка. Завтрак сейчас принесут.

Я стояла, как парализованная. Мой мозг, всё еще плавающий в густом тумане неизвестного недуга, отчаянно пытался сложить два и два, но получался какой-то сюрреалистичный бред.

— Что я тут… — мой голос хрипел, словно я не разговаривала год. Сглотнула вязкую слюну.

Ильдар склонил голову набок, и его улыбка стала шире.

— А ты не помнишь? — он картинно вздохнул. — Как жаль. Такое пропустила.

Эти слова сработали как детонатор. Туман в голове мгновенно рассеялся, вытесненный обжигающей, слепящей яростью.

— Ты что, гад, натворил?! — взвизгнула я, отступая на шаг. — Почему я голая?!

— А ты как думаешь, киса? — он неторопливо бросил полотенце на спинку стула и скрестил руки на груди, откровенно наслаждаясь зрелищем. — Просыпаешься в отеле. С мужчиной. Без одежды…

— Ублюдок! — зашипела, перебивая его. От злости меня начало трясти мелкой дрожью, а остатки инстинкта самосохранения вышли в окно. — Я знала, что ты урод! Знала, что ты беспринципный кусок дерьма, но не думала, что ты способен так низко пасть, чтобы воспользоваться бессознательным телом женщины! Это же статья, ты, больной извращенец!

Ильдар запрокинул голову и рассмеялся. Громко, искренне, раскатисто. Этот смех взбесил меня окончательно.

— Ты была в сознании, это во-первых, — отсмеявшись, произнес он, глядя на меня сверху вниз. — А во-вторых…

Он не успел договорить.

Моя психика просто взорвалась. Стыд, страх, слабость — всё это сгорело в топке моей ненависти к этому самоуверенному павлину. Я опустила руки, перестав даже пытаться прикрывать свою наготу. Плевать! Пусть смотрит, мне скрывать нечего!

Голышом, чеканя каждый шаг так, словно на мне были армейские берцы, я поперла прямо на него.

— Ах ты ж татарский выкормыш! Тварь элитная! — заорала, сжимая кулаки. — Я тебя уничтожу! Я тебя так по всем передовицам размажу, что ты до конца жизни будешь в костюме химзащиты ходить! Ты не мужик, ты ошибка эволюции, ты…

— Эй, полегче, — Ильдар перестал улыбаться. Он сделал шаг навстречу и предостерегающе поднял руку. — За языком-то следи, киса…

Киса?! Опять?!

Тут нужно сделать важное отступление. Когда работаешь криминальным журналистом и лезешь во всякие сомнительные притоны, перцовый баллончик спасает не всегда. Поэтому два года назад я пошла на курсы самообороны. И пусть я не стала ниндзя, но один прием мой тренер вбил в меня на уровне мышечной памяти. До автоматизма.

Когда Валиев оказался на расстоянии вытянутой руки, я даже не думала. Я просто перенесла вес на опорную ногу и ударила.

Резко. Жестко. Коленом. Прямо между ног.

Звук, который издал Ильдар, был похож на писк сдавленной резиновой игрушки. Вся его властность, вся его ледяная аура миллиардера испарились в ту же секунду. Воздух со свистом покинул его легкие. Глаза Валиева комично округлились, он побледнел, схватился за пах обеими руками и медленно, как в замедленной съемке, рухнул передо мной на колени.

— Су-у-ука… — прохрипел он, утыкаясь лбом в ковер и тяжело, со свистом дыша через нос.

— Будешь знать, как трогать меня, маньяк недоделанный, — мстительно выплюнула я и, развернувшись, бросилась к креслу.

Схватив свое платье, начала судорожно в него втискиваться, путаясь в ткани и продолжая бормотать себе под нос:

— Я сниму побои. Я найду адвоката. Я сдам тебя со всеми потрохами, животное. Думал, Бешеная сдастся? Да я тебя…

— Ты… блять… идиотка больная, — донесся с пола сдавленный, полный боли сип.

Я замерла, натягивая бретельку на плечо, и обернулась. Ильдар всё еще стоял на четвереньках, покачиваясь, его лицо блестело от испарины.

— Тебя Берг накачал наркотой… — хрипел он, сжимая зубы так, что на скулах заходили желваки. — Капнул тебе дрянь какую-то в бокал. Едва не утащил к себе в студию… пока я не заметил и не забрал тебя, ненормальная.

Я застыла.

— Что?

— Что слышала идиотка! — прорычал Ильдар, пытаясь хотя бы немного выпрямиться, но снова согнулся пополам. — Сейчас бы вытрахана была во все дыры этим извращенцем… Помогай после этого людям…

— Но… почему я без одежды? — голос дрогнул.

— Платье ты сама с себя стянула. Приставала ко мне. — прошипел Валиев, бросив на меня полный страдания взгляд снизу вверх. — Я к тебе и пальцем не притронулся, дура!

Он застонал, закатил глаза и жалобно выдавил:

— Боже… мои кокошата…

И с глухим стуком завалился на бок, растянувшись на ковре в позе эмбриона.

— Может, лед приложить? — сочувственно, с нотками искреннего раскаяния в голосе предложила я.