И ОНА.

Та самая идеальная, фарфоровая, безупречная брюнетка из утреннего коридора. Девушка с кольцом размером с метеорит. Моя личная причина для самоуничтожения.

Тяжелая хрустальная салатница в моих руках опасно накренилась. Мое сердце остановилось, а потом ухнуло куда-то в район пяток.

У меня за спиной радостно пискнула Кира. Она выскочила из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем, и бросилась к гостям.

— Динара! Боже, как я рада вас видеть!

Меня аж передернуло.

Идеальная кукла Динара разулыбалась своей безупречной белоснежной улыбкой, шагнула навстречу, и они с Кирой тепло обнялись, как старые подруги.

А Ильдар… Ильдар медленно перевел взгляд на меня. Его губы растянулись в медленной, довольной, хищной улыбке. Он смотрел на меня так, словно мы играли в шахматы, и он только что объявил мне шах и мат.

«Вот же пиздец», — абсолютно четко, кристально ясно пронеслось у меня в голове.

Кира отстранилась от Динары и, обернувшись, махнула мне рукой, привлекая всеобщее внимание.

— Мальчики, никто же не против, если Вика с нами поужинает? Она мне сегодня просто жизнь спасла, без нее я бы до утра тут возилась!

Дамир, который как раз разливал коньяк по бокалам у бара, даже не поднял головы.

— Нет, конечно. Что за вопросы, Кир? Вик, проходи, садись с нами.

Я хотела сказать, что у меня утюг не выключен. Что Валерий не полит. Что мне срочно нужно выйти в окно прямо с их загородного балкона. Но тело действовало на каком-то жалком автомате. Я на деревянных ногах подошла к огромному столу, поставила салатницу и принялась нервно поправлять приборы, маниакально не поднимая глаз. Лишь бы не смотреть на Него. Лишь бы не видеть, как он стоит рядом с ней.

— Ой, а это что такое?! — вдруг восторженно взвизгнула Кира, перехватывая левую руку Динары. — Боже мой, какое красивое кольцо!

Я стиснула зубчики вилки так, что металл жалобно звякнул, впиваясь мне в ладонь.

Динара скромно, но с явным, плохо скрываемым превосходством потупила глазки, любуясь своим бриллиантом.

— Да… — пропела она нежным, как зефир, голоском. — Ильдар сказал, что очень долго выбирал его. Хотел, чтобы всё было идеально.

«Долго он выбирал его, ага. Хотел, чтобы всё было идеально. А недавно этот ценитель идеального драл меня так, что ходить было больно»

Серная кислота ревности разъедала мои внутренности, превращая их в пепел. Лицемер. Какой же он лицемер!

Они начали рассаживаться. Я забилась на самый край длинного стола, чувствуя на себе постоянный, прожигающий, насмешливый взгляд Валиева.

— А где Хасанов? — спросила Кира, раскладывая салфетки.

— Рейс задержали, — отмахнулся Дамир, усаживаясь во главе стола и кивая гостям. — Писал, что скоро будет. Начнем без него, я голодный как волк.

Звон хрусталя, стук приборов, вежливый смех. Еда на моей тарелке казалась мне картоном. Я ковыряла салат, мечтая просто раствориться в воздухе.

— Так где собираетесь свадьбу-то играть? — Кира подперла подбородок рукой, с искренним любопытством глядя на Динару. — В России? В Москве закатите пир на весь мир?

Я перестала жевать. Кусок застрял в горле.

Динара аккуратно промокнула свои идеальные губы салфеткой и покачала головой.

— Ой, нет. У родителей Ильдара. Мы здесь вообще проездом. У Ильдара тут какие-то дела остались, бумаги нужно подписать, и мы улетаем.

Проездом? Какие бумаги?

Дамир подхватил тему, отрезая кусок запеченного мяса.

— Да, он же свои акции мне продает. Полностью выходит из холдинга. Свое дело хочет открыть, там, на родине. Чтобы потом уже не возвращаться сюда.

Продает акции.

Не возвращаться.

Мой мир, который и так держался на честном слове и скотче, с оглушительным грохотом обрушился в бездну.

Он уезжает. Насовсем. Он женится и уезжает. А меня он просто… оставил здесь. Как прочитанную книгу. Как забавный корпоративный бонус. А ночной визит — это что, была прощальная гастроль перед счастливой семейной жизнью?! Оставил мне должность, квартиру и трахнул на прощание?!

Паника. Дикая, слепая, удушающая паника ударила в голову так, что перед глазами поплыли черные круги. Воздуха перестало хватать. Мои руки затряслись крупной, неконтролируемой дрожью.

Я попыталась потянуться за своим бокалом, чтобы сделать глоток воды и хоть как-то смочить пересохшее горло, но пальцы, сведенные судорогой, дернулись.

Хрустальный бокал опрокинулся. Рубиново-красное вино красивой, кровавой дугой выплеснулось наружу, заливая белоснежную скатерть, чью-то тарелку и край моих шелковых брюк. Бокал со звоном покатился по столу.

Я подскочила на ноги так резко, что стул с грохотом отлетел назад.

— Ой… Господи, простите! — мой голос сорвался на жалкий, задушенный писк. Я начала судорожно, бессмысленно хватать салфетки, пытаясь промокнуть расползающуюся красную лужу, стараясь не смотреть ни на кого.

Щеки горели огнем. Стыд, боль, слезы отчаяния — всё смешалось в один ком, застрявший в горле. Я чувствовала тяжелый взгляд Ильдара. Он буквально сверлил меня насквозь.

— Простите, я… я такая неуклюжая… — забормотала, комкая в руках мокрые от вина салфетки.

— Вика, Вик, успокойся! — Кира тут же вскочила со своего места, подбежала ко мне и перехватила мои трясущиеся руки. — Ничего страшного! Это просто вино.

Она посмотрела на мое побелевшее, перекошенное лицо.

— Иди, умойся, — мягко, но настойчиво скомандовала девушка, слегка подталкивая меня к выходу из столовой. — Иди ко мне в спальню. Переоденься! Возьми там в гардеробе что-нибудь. Иди, иди, я тут сама всё уберу.

Я с благодарностью посмотрела на нее, готовая разрыдаться прямо ей в плечо. Только бы сбежать. Только бы не расплакаться прямо здесь, на глазах у него и его идеальной невесты.

Судорожно кивнула, развернулась и, не поднимая глаз, почти бегом бросилась вон из столовой.

Я влетела на второй этаж, чуть не споткнувшись на последней ступеньке, и ворвалась в спальню Киры.

Дверь за мной захлопнулась, отсекая приглушенный гул голосов снизу. Я прижалась к ней спиной, сползая вниз, и судорожно, с присвистом втянула воздух. Грудь разрывало на части.

Уезжает. Женится. Продает акции.

Мой внутренний мир только что не просто рухнул — его пропустили через промышленный шредер, полили бензином и сожгли. Я, со своими надеждами, извинениями и белоснежными шелковыми костюмами, оказалась даже не на вторых ролях. Я была просто пятном на обочине его идеальной, распланированной жизни.

— Хватит, — прошипела сама себе, зло вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Не смей реветь из-за этого ублюдка.

Я заставила себя подняться. На ватных ногах подошла к огромной гардеробной Киры. Мой роскошный «победный» шелковый брючный костюм теперь выглядел жалко: край штанины пропитался бордовым пятном, похожим на кровь. Как символично.

Порылась на полках Киры и выудила первые попавшиеся джинсы — благо, размеры у нас были примерно одинаковые.

Я только-только успела натянуть их на бедра и с громким щелчком застегнуть пуговицу, как за моей спиной раздался звук открывающейся двери.

На пороге спальни стоял Ильдар.

Он прикрыл за собой дверь, отрезая пути к отступлению. Лицо непроницаемое, взгляд темный, тяжелый, сканирующий меня с головы ног.

Вся моя боль и унижение мгновенно трансформировались в кристально чистую, концентрированную ярость.

— Ты какого хрена тут делаешь? Заблудился по пути в туалет?!

Он не ответил на мою агрессию. Даже не вздрогнул. Просто сделал шаг в комнату, засунув руки в карманы брюк.

— Хочу закончить этот цирк.

Цирк?!

То есть, мои чувства, моя униженность, это для него цирк?!

— Да пошел ты.

Я решительно зашагала прямо на него, намереваясь просто снести его с пути. Поравнявшись с ним, я со всей дури толкнула его плечом, собираясь вырваться в коридор. Как птица из клетки. Как Бешеная из капкана.