В результате нагрузки на суда растут. Стандартная практика – строить суда, выдерживающие так называемую 25-летнюю нагрузку – самое жестокое состояние, которое судно, вероятно, испытает за 25 лет. Волна, затопившая рулевую рубку Queen Mary на высоте девяноста футов (27 м), должна была почти превысить её 25-летнюю нагрузку. Морские нефтяные платформы в Северном море строятся с расчетом на 111-футовую (34 м) волну под палубой, что считается 100-летней нагрузкой. К сожалению, 25-летняя нагрузка – всего лишь статистическая концепция, не дающая гарантий на следующий год или неделю. Судно может столкнуться с несколькими 25-летними волнами за месяц или не встретить ни одной вовсе. Корабельные инженеры просто определяют, какую нагрузку судно, вероятно, встретит за свою жизнь, и надеются на лучшее. Строить каждое судно по 100-летним стандартам экономически и конструктивно нецелесообразно.
Неизбежно суда сталкиваются с волнами, превышающими их расчетную нагрузку. В сухой терминологии корабельной архитектуры их называют "волнами-убийцами". Моряки зовут их "волнами-уродами" или "чудовищными волнами". Обычно они очень крутые, а перед ними — столь же крутая впадина – "дыру в океане", как описывали это некоторые свидетели. Судно не успевает поднять нос достаточно быстро, и последующая волна ломает ему хребет. Морская история полна встреч с такими волнами. Когда сэра Эрнеста Шеклтона вынудили пересечь Южное Полярное море в двадцатидвухфутовой (6.7 м) открытой шлюпке, он увидел волну столь огромную, что принял её пенистый гребень за облако в лунном свете. У него осталось время лишь крикнуть: "Держитесь, парни, нас накрывает!" – прежде чем волна обрушилась на лодку. Чудом они не утонули. В феврале 1883 года 320-футовое (98 м) паровое судно Glamorgan накрыло с носа до кормы гигантской волной, сорвавшей рубку прямо с палубы и унесшей с собой всех офицеров корабля. Позже судно затонуло. В 1966 году 44 000-тонный итальянский лайнер Michelangelo с 775 пассажирами на борту встретил одну-единственную массивную волну в иначе спокойном море. Его нос провалился в подошву, волна проломила борт, затопила рубку и убила одного члена экипажа и двух пассажиров. В 1976 году танкер Cretan Star передал по радио: «…судно накрыла огромная волна, прошедшая через палубу…» – и больше о нем не слышали. Единственным знаком его судьбы стало четырехмильное нефтяное пятно у Бомбея.
Южное побережье Африки, "дикий берег" между Дурбаном и Ист-Лондоном, непропорционально часто рождает таких монстров. Агульясское течение, идущее со скоростью четыре узла вдоль континентального шельфа в нескольких милях от берега, играет с зыбью, приходящей от антарктических штормов. Течение укорачивает длину их волн, делая зыбь круче и опаснее, и загибает их в струю течения, подобно тому, как зыбь загибает вдоль берега. Энергия волн концентрируется в центре течения и сокрушает суда, пришедшие туда ради попутного хода. В 1973 году 12 000-тонное грузовое судно Bencruachan было повреждено гигантской волной у Дурбана и едва держась на плаву, было отбуксировано в порт. Несколько недель спустя 12 000-тонная Neptune Sapphire разломилась пополам на своем первом рейсе, столкнувшись с чудовищной волной в том же районе. Команду сняли с кормовой части вертолетом. В 1974 году 132 000-тонный норвежский танкер Wilstar провалился в огромную подошву («Перед судном не было моря, только дыра», – сказал один из членов экипажа), а затем принял столь же огромную волну на нос. Удар смял стальную обшивку толщиной в дюйм (2.5 см), как фольгу, и скрутил железнодорожные двутавровые балки в узлы. Весь носовой бульб был оторван.
Самый крупный зарегистрированный волна-убийца наблюдался во время тихоокеанского шторма в 1933 году, когда 146-метровый военный танкер «Рамапо» следовал из Манилы в Сан-Диего. Судно попало в мощный циклон с ветром до 35 м/с, бушевавшим неделю без перерыва, что привело к полному волнению, и «Рамапо» пришлось принимать волну на корму. (В отличие от современных танкеров, ходовая рубка «Рамапо» находилась чуть впереди миделя.) Рано утром седьмого февраля вахтенный офицер глянул на корму и увидел аномальную волну, вздымавшуюся за кормой и идеально совпавшую по высоте с марсовой площадкой над и позади ходового мостика. Простые геометрические расчеты позже показали высоту волны в 34 метра. Считается, что подобные волны-убийцы — это несколько обычных волн, случайно совпавших по фазе, и образуют крайне неустойчивые водяные горы. Другие накладываются на длинную зыбь от прежних штормов. Такие сгустки энергии могут перемещаться тройками — явление, называемое «три сестры» — и достигают таких размеров, что отслеживаются радаром. Известны случаи, когда «три сестры» пересекали Атлантику и начинали мелеть вдоль изобаты в 100 саженей у побережья Франции. Сто саженей — это 183 метра, то есть аномальные волны обрушиваются на континентальный шельф, словно он песчаная отмель. Большинство не выживает при встрече с такими волнами, поэтому свидетельств очевидцев мало, но они есть. В 1960-х англичанка Берил Смитон огибала мыс Горн с мужем, когда увидела за кормой мелеющую волну, уходящую по прямой линии до самого горизонта. «Весь горизонт скрыла огромная серая стена, — пишет она в дневнике. — У нее не было гребня пены, лишь тонкая белая черта вдоль всей длины, а ее лицевая часть отличалась от пологого склона обычной волны. Это была вертикальная стена воды, по которой бежала белая рябь, как по водопаду».
Волна перевернула сорокашестифутовое судно килем вверх, сорвала страховочный пояс со Смитона и швырнула её за борт.
Томми Барри пережил нечто подобное у банки Джорджес. Он лежал в дрейфе во время шторма, когда невесть откуда взявшаяся волна оглушила его ударом, выбив иллюминаторы. «Раздался этот грохот, и лексановое стекло попросту вылетело, — рассказывает он. — Оно рухнуло на сцепление, заклинило его, и мы не смогли врубить передачу. Судно кренится, дрейфует лагом к волне, кругом несется всякое дерьмо — вещи, никогда не сдвигавшиеся с места, летают по всему трюму. Волна сорвала спасательный плот с креплений и выбила носовой люк. Он был задраен, но воды хлынуло столько, что его всё равно выбило. Я быстро поднялся на мостик и вызвал по радио «Мисс Милли»: «Ларри, нас накрыла адская волна, жди дальнейших, я на связи». Я развернул судно по волне, и минут через десять та же волна накрыла его. Его судно подбросило из воды, и корпус здорово помяло».
Если волна выбьет иллюминаторы Билли, она будет похожа на ту, что пережили Смитон или Барри — огромная, крутая, нежданная. Страшно представить: вода по колено в рулевой рубке, люди карабкаются по трапу, вой ветра в выбитое окно. Если воды хлынет достаточно, она может просочиться в машинное отделение, залить проводку и замкнуть её. Судно бьёт током; любой, стоящий в воде, погибает от удара. Судно с выбитыми иллюминаторами может наполниться водой за считанные минуты, поэтому двое моряков пристёгиваются страховочными концами и выползают на палубу-горб с листами судостроительной фанеры. «Фанера норовит взлететь, как воздушный змей, эту чертовщину приходится укрощать вручную», — говорит Чарли Рид. «Жутко подумать, человек там, в такую погоду. Для капитана это худший кошмар — кто-то за бортом».
Трудно найти работу опаснее, чем выйти на палубу-горб во время шторма для импровизированного ремонта. На суше ветер в сто узлов заставляет людей ползти; в море он сбивает с ног. Палуба залита водой, судно бросает на волнах, брызги хлещут, как картечь. Работаешь в затишье между волнами, а на гребне прижимаешься к палубе, чтобы тебя не смыло. Один прижимает фанеру к проёму, пока другой наводит дрель на отверстия в рубке и начинает сверлить. Просверлив отверстие, забивает болт, а кто-то внутри накручивает гайку, пока те, что снаружи, продолжают сверлить и крепить, сверлить и крепить, пока фанера не будет притянута намертво. Некоторые капитаны кладут между фанерой и сталью кусок автомобильной камеры для водонепроницаемости.
