Ладно.

Попробую позвонить Ленке и напроситься хотя бы на одну ночь.

- Маш, да ты что?! У нас табун родственников нагрянул, я же тебе говорила, — выдала подруга на мои запинающиеся объяснения, почему мне негде ночевать.

- Да? Я не помню.

Я реально не помнила. Эту неделю, я жила только одним Кириллом.

- Маш, сейчас гостишки приличные, езжай спокойно. Прости, если бы не родственники, то я обязательно бы тебя приютила…

- Да понятно, — вздохнула я, опять обдумывая возвращение к Жене.

В конце концов, он уже остыл с утра, может, пойдёт на мировую. Пустит на пару ночей, пока не найду жильё.

Но дома меня ждал сюрприз.

Мой бывший благоверный утешался сексом с нашей админитсраторшей из спортклуба, которая давно на него глаз положила.

Они даже не заметили, как я вошла, ключи на всякий случай забрала, вот только не могла предположить, что случай будет таким.

Так и оставила их в замке, и попёрлась вниз, со своими баулами.

Теперь уже точно в гостиницу.

Пока обдумывала эту мысль, набрала ещё раз Кирилла, но он так и не ответил.

На душе становилось всё тоскливее, а на улице темнее.

Ситуация, которая с утра казалась разрешимой, теперь давила тяжестью. К горлу упрямо подбирались слёзы, и обидно становилось, почему-то больше всего на Медведева, хотя, конечно, он ни сном, ни духом, но именно от его игнора было горше всего.

- Машенька?

Оборачиваюсь на знакомый голос, прерывающий мои грустные мысли.

Напротив, рядом с припаркованной машиной стоит Андрей Кольцов

- Съезжаешь? – кивает на баулы.

- Типа того, — шмыгаю носом.

- Подвезти?

Жму плечами, сдерживая слёзы.

- Ты чего, Маш?

- Да понимаешь…— и вкратце, через слёзы и всхлипывания объясняю ситуацию.

- Почему никому не сказала? К шефу не подошла? – ворчит Андрей, подходит и подхватывает сумки. – Иваныч бы в два счёта тебя устроил. Маш, у нас, вообще-то, корпоративная квартира есть.

- Да, я не знала…Куда ты тащишь мои сумки, Андрей?!

- Поехали, горемыка, переночуешь у меня.

- Да мне неудобно…— замялась я, тем не менее, семеня следом.

- Нормально, — отмахивается Андрей и закидывает мои сумки на заднее сидение машины. – Падай. Только у меня из жратвы, салат жухлый, и кефир…Учти.

- Нормально. Я не ем вечером, — выдыхаю, садясь в машину.

- Это ты зря, — Андрей садится рядом и заводит мотор. – Я бы тебя откормил.

- Андрей, давай только без подкатов, пожалуйста!

- Да видел я твоего полковника, — усмехнулся Кольцов. - Как бы он мне башню не свернул за этот жест, но бросить тебя не могу.

- Спасибо, — опять жмурюсь от слёз.

- Завязывай, — теперь морщится он. – Ничего особенного...

- Очень даже особенно, — не даю ему договорить. – Спасибо.

- Пожалуйста.

Ну вот, место ночёвки нашла, уже легче. А завтра я обязательно найду жильё.

- Эдик, ёпт, хорош дымить! Всю засаду спалишь, — рявкаю на Жданова, который в очередной раз усаживается рядом и тут же наполняет салон густым табачным смрадом.

- Прости, командир. В моём возрасте бросать уже поздно, — буднично отзывается тот. - Да и сдаётся мне, никто не появится. Весь день тут кукуем. Походу трындит подельник.

- Надо будет — будем и ночь сидеть, — пресекаю упаднические настроения, всматриваясь в проулок, где мы караулили пятый час.

Задница уже стала квадратной, спина ныла, плюс ко всему я забыл в кабинете телефон. Единственным развлечением были анекдоты Жданова — их он знал в невероятном количестве, и рассказывать не уставал.

Наводка была жирная: один из ушлёпков, которых мы взяли за инкассаторов, сдал своего кореша. После грабежа они в суматохе разделились, и когда мы первого «приземлили», тот раскололся сразу, выдав этот адрес.

- Я так понял, Кирилл Олегович, теперь ты не в тех условиях, чтобы по ночам в засадах сидеть? — хитро скалится Жданов.

- Чё это?

- Ну, ты в последнее время «прибабился», — ржёт он.

- «Прибабился»? Что за слово вообще, Эдик?

- Да ладно, командир, ты понял. Теперь не только меня жена будет пилить, что я по двое суток пропадаю на службе.

- Мечтай, Жданов, — хмыкнул я и поморщился, вспоминая, как сегодня утром хотелось послать всё к чертям и остаться в объятиях Машеньки. А следом в голове всплыла бывшая, которая в своё время вынесла мне весь мозг своими претензиями к службе. Сейчас я даже смску набрать не могу, и, как назло, номер её в голове не осел, так бы хоть от Жданова позвонил, предупредил.

Может, Эдик и прав и никто не явится, но проверить наводку до конца мы обязаны. Да, я уже в той должности и возрасте, когда могу плюнуть, пойти в кроватку спать, оставив Жданова и ещё парочку ребят доделывать работу, а с утра просто получить доклад. Но я как-то привык работать сам и отвечать за результат лично, а не в кабинете по чужим докладам.

Тем временем пейзаж за окном не менялся — тоска зелёная. Типичная панельная застройка, двор-колодец, ребетня гоняет мяч, бабули на лавках перемывают кости всему району. Вдоль тротуаров вросли в асфальт «убитые вёдра»: ржавые корыта, которые годами занимают места и перекрывают проезд, превращая двор в полосу препятствий. Всё, как обычно, всё серо и до боли знакомо.

Темнело, зажглись фонари, расчертив неровный асфальт жёлтыми пятнами.

В машине стало душно, и я приоткрыл окно, впуская свежего воздуха. В салоне висел плотный, въедливый запах табака, который Жданов приносил с собой, и едва уловимый аромат несвежего кофе из стаканчика в подстаканнике.

- Чё там с собачником, про которого я тебя неделю назад спрашивал? — решил я сменить тему.

Думать сейчас про Машеньку — только травить душу. Свой косяк с телефоном я уже не исправлю. Оставалось надеяться на её понимание... в которое я, после одного неудачного брака и десятков лет службы, верил слабо.

Хотя с ней всё как-то по-другому. Может, и в этот раз обойдётся без выноса мозга.

Тем более, у неё сейчас задачка поважнее имеется. Я ей чётко сказал: вопрос с бывшим женихом надо закрывать. Раз и навсегда. А то, ёпт, что за цирк? Неделю вместе, а я у нее в любовниках числюсь. Как-то не по статусу мне.

Машенька обещала всё разрулить сама. Клятву, можно сказать, дала и закрепила, как положено, так что я вправе надеяться на положительный результат.

Внутри снова кольнуло. Представил, как она будет ждать звонка вечером — и не дождется. Или сама наберет, а я не подниму трубку.

Чёрт впервые в жизни телефон где-то оставил.

А всё этот стажёр, которого Жданову в нагрузку дали. Он мне, кстати, Машеньку мою чем-то напомнил. Такой же ходячий хаос — тоже всё из рук валится, вечно норовит во что-нибудь влететь.

Вот и сегодня — влетел в меня. Прямо со стаканом горячего кофе. Пришлось срочно переодеваться, вот в этой суматохе мобилу и прощёлкал в кабинете.

- Пробил я твоего собачника, — докладывает Жданов, нарушая тишину. - Соседи на него телеги катают, что он там собак кошмарит. Самого не застал, но говорят, щенками приторговывает. Мутный тип.

- Копай, — роняю я, барабаня пальцами по рулю.

- Командир, да какой из меня собачий детектив? — недовольно тянет Жданов. - Мы же убойный отдел, а не служба по отлову живодёров. Это работа для участкового.

Я медленно поворачиваю к нему голову.

- Это приказ, Жданов.

- Есть, командир… — тут же сдувается он и вдруг замирает, кивая на лобовое стекло. - Глянь.

Я перевожу взгляд. К нужному нам подъезду медленно подкатывает массивный чёрный внедорожник.

С водительского вывалилась длинная фигура. Каланча под два метра, крепко сбитая. Что-то неуловимо знакомое в этом тяжёлом, бычьем затылке и уверенной походке...

Чёрт, где-то я его уже видел.

Мужик обошёл машину, коротким рывком открыл водительскую дверь и хозяйским жестом вывел оттуда девушку. Потом нырнул в салон, вытащил пару дорожных сумок, кивнул на подъезд.