- И начинаем прямо сейчас, — хмыкаю, подтягиваю её за подбородок, чтобы в очередной раз поцеловать. – Времени реально в обрез, скоро искать с собаками начнут…

- Ты такой важный? – задрала Машенька бровь.

- А ты ещё не поняла? – затаскиваю её сверху, любуясь её наготой, чувствуя, что всё больше и больше мне становится пофиг на внешние обстоятельства. – Я очень важный…— виляю бёдрами, подкидывая её и усаживая, так как мне надо.

Машенька лукаво улыбается, откинув светлые волосы за плечи, при этом её грудь так призывно колышется, и удержаться, чтобы не накрыть её ладонями и не сжать выше моих сил.

Она тут же тихо выдыхает, поддаётся навстречу, накрывая мои ладони своим, ёрзает.

- А знаешь, наверное, и душ подождёт, — поднимаюсь я, обхватываю её за талию, прижавшись к губам.

- Ну, уж нет, — отстраняется и ловко выворачивается она. – Если ты не заметил, я с такими соседями сидела…

- Не надо было собаку воровать, — поднимаясь следом, норовя шлёпнуть её по ягодице, но она уворачивается.

- Ты сейчас договоришься, полковник, до сковородки, а потом и горошек в ход пойдёт, — сверкнула она глазами, — и душ я буду принимать в гордом одиночестве. Этот тип — реальный живодёр…

- Тише, воительница, — я поймал её и прижал к себе.- Разберёмся и с собакой, и с твоим живодёром, но сначала душ.

- Обещаешь? – Машенька вдруг вся просияла.

Ну вот, поздравляю!

Дожил.

За секс вершу правосудие.

Но, если честно — оно того стоит.

- Обещаю, — подхватываю её на руки и несу в ванную. – А теперь серьёзно, — ставлю её под лейку, настраивая воду, — у нас максимум полчаса, дальше реально могут нагрянуть спецы, ты же меня выдернула прямо из рабочего процесса…

- Я?! – на Машеньку обрушивается вода, и остальное её возмущение смазывается.

Притягиваю её к себе.

- Да я…— не унимается она, уперевшись ладошками мне в грудь, но дальше ничего сказать не успевает.

Не даю ей шанса на протест, целую, глуша всякие возражения, наслаждаясь, какой податливой и горячей она становится, как плавится в моих руках.

Уже не кричит, мурлычет, обхватив руками за шею, позволяя целовать и трогать грубо, нежно, как хочу.

Разворачиваю её спиной, прогибая в пояснице, оглаживая округлые ягодицы, и вжимаюсь гудящим пахом.

Прохожусь ладонью по животу и рёбрам, по мокрой горячей коже, захватывая тяжёлую грудь.

Пальцы сходятся на трепещущем горле, заставляя её выгнуться, чтобы поймать мой поцелуй.

Машенька поддаётся, стонет в ответ, раскрывая влажные губы, и принимает меня со вскриком.

- Кирилл…

Перехватываю её за бёдра, притягивая ещё ближе. Погружаюсь в неё, тугую и горячую.

Пульс в висках отбивает бешеный ритм, перекрывая шум воды.

Я сжимаю её, увеличивая темп, растворяясь в этом жарком мареве, состоящим из нашего тесного трения и тихих сладких стонов, пока окончательно не срываюсь в пропасть, прижимая её так тесно, что дышу лишь ей.

- Маня, заканчивай опаздывать, — ворчит Сергей Иванович, выглядывая из кабинета, явно услышав шум моих шагов.

Я лихорадочно пыталась провернуть невозможное: сбросить плащ, не запутавшись в рукавах, просканировать расписание шефа и оживить ноутбук.

Получается так себе.

- Не суети, — шеф, как всегда, проницателен и прямолинеен. – Никаких срочных встреч, но харе на работу забивать.

- Простите, — оседаю на стул, так и в неснятом плаще.

- Прощаю, — хмыкает Волков, изучая меня критическим взглядом. – Маня, что происходит? Почему в одночасье из образцового сотрудника ты превратилась в…- Сергей Иванович замолкает, видимо, подбирая слово, — в Орлова.

Орлов — это местный мем. Охранник, который когда-то «удачно» прострелил шефу плечо. Теперь так называют любого, кто отличился особой халатностью или эпической тупостью. Ирония в том, что Вова до сих пор работает в «Монолите»— Сергей Иванович его простил, признавшись однажды, что даже благодарен за ранение: именно тогда он познакомился со своей женой Мариной Васильевной, которая его оперировала. Но статус «Орлова» у нас всё равно остался высшей формой позора.

- Да я… — морщусь, отводя взгляд, подыскивая ответ.

Как выложить шефу, что я влюбилась по уши в одного вредного полковника и пропадаю все ночи напролёт у него? И что все мои мысли только о нём, и никак не о работе. К тому же сегодня я, наконец, поговорила с Женькой и поставила в наших отношениях точку. Кирилл пригрозил, что сделает это сам, поэтому утро началось с тяжёлого выяснения обстоятельств с бывшим женихом.

В итоге я выслушала, какая я неблагодарная и недисциплинированная, и что могу «валить на все четыре стороны».

Жили мы в квартире Жени, так что теперь до вечера, я должна очистить жилплощадь.

За совместную жизнь вещей накопилось много, а времени их собрать — кот наплакал. Я пыталась собрать только самое необходимое, судорожно соображая, куда податься. Две сумки с пожитками теперь стояли у ребят на проходной, чтобы не тащить их в офис.

Голова гудела. В груди зрела досада. Интересно, Кирилл осознаёт, что он отчасти ответственен за то, что я теперь бездомная. И мне сейчас в срочном порядке, нужно было не только разруливать завал на работе, но и искать жильё.

Тот случай, когда я прогуляла работу, наслаждаясь обществом полковника, Сергей Иванович спустил на тормозах — я тогда насочиняла с три короба, и он либо поверил, либо не захотел разбираться. Он вообще стал мягче после рождения дочери, но пользоваться этим постоянно я не могла — совесть не позволяла.

Из вариантов будущей жилплощади оставался Медведев, и это логично вроде. Но я не была уверена, что Кирилл обрадуется моему переезду к нему, после недели бурного романа. А значит, надо за день найти хоть какое-то жильё.

- Давай, Мань, не робей, — подбодрил шеф, видя мою борьбу с самой собой, поправил манжеты на своей рубашке и уселся на краешек моего стола, приготовившись, видимо, вникать в мои проблемы.

- Да всё нормально, Сергей Иванович, — выдохнула я, решив не грузить шефа. На крайний случай есть Ленка, а в крайнем-крайнем — гостиница.

- Ага, вижу я, как «всё нормально», — Волков явно не поверил, но докапываться не стал. — Давай настраивайся на день. Сегодня у парней переаттестация. Росгвардейцы нынче злые, валят за малейшую запятую.

- Поняла, — кивнула я.

Чёрт, как я могла забыть?

Переаттестация — это всегда лотерея. Вроде бы взрослые мужики, всё знают, а как видят тесты, так сразу теряются. А ведь если кто-то завалится на правовых аспектах, удостоверение ему аннулируют за раз.

А это значит, сегодня предстоит суетливый день. Парни будут психовать, и Волков — вместе с ними.

И день действительно пролетает как один бесконечный кросс.

Даже для обеда удалось урвать только минут двадцать, зажевать кружку кофе любимым протеиновым батончиком, нервно проматывая ленту объявлений о съёме жилья в интернете. Ничего подходящего так и не нашлось, и мысль о совместной жизни с Медведевым, потихоньку укоренялась в моей голове.

Единственная загвоздка – как донести это до Кирилла.

И вот к вечеру я осталась с двумя сумками на проходной и дилеммой, то ли ехать обратно к Женьке и выслушивать, и терпеть его истерики, то ли позвонить и огорошить Медведева.

У нас с Кириллом было всё так замечательно, что было страшно разрушить это банальным квартирным вопросом, да я и сама не стремилась к совместной жизни с ним…наверное.

Но выбора вроде немного.

Я достала телефон и набрала номер Кирилла.

Глубокий вдох, настройка, и…

Бесконечные гудки.

Вот и ответ.

Ему не до меня.

Он что-то упоминал, что его на службе «и в хвост, и в гриву», после наших утренних приключений, которые затянулись на день.

Было так сладко, примерно, как сейчас, горько.

Но я понимаю, что у него работа такая. Начальник убойного отдела – это не менеджер по продажам, это образ жизни.