— Там, у костра, мы наверняка выглядели как два замороженных идиота.

Я обиженно поджимаю губы, вспоминая те мурашки: — Все было не так уж плохо.

— Как скажешь, — поддразнивает он, а затем снова становится серьезным. — Каковы твои правила?

— Очевидно, это не должно разрушить нашу дружбу.

Форест внимательно смотрит на меня, затем кивает.

На моем лице расплывается улыбка: — Я требую много внимания.

— Да уж, — усмехается он, — поверь, я в курсе.

Пожав плечами, я добавляю: — Больше правил не придумывается.

— Господи, вы реально собираетесь это сделать? — внезапно спрашивает Карла рядом с нами, едва не доведя меня до инфаркта. — Потому что если так, я составляю контракт. Пропишем все черным по белому, чтобы, когда все полетит к чертям, я не оказалась крайней.

— Крайней в чем? — спрашиваю я. Хотя я ближе с Форестом, мнение Карлы мне важно. Я бы никогда не поставила ее в неловкое положение.

Карла начинает загибать пальцы: — Я не буду передавать сообщения между вами, когда эта затея выйдет вам боком. Я не буду выбирать между вами. Я не буду слушать нытье о ваших проблемах друг с другом. Я — гребаная Швейцария.

— Идет, — соглашается Форест. — Хотя ничего такого не случится.

— Мы слишком тебя любим, чтобы так подставлять. Не переживай, — говорю я и, подхватив Карлу под руку, веду ее обратно к костру. — Мне нужно что-нибудь покрепче пива.

ГЛАВА 2

ФОРЕСТ

Это была чертовски долгая ночь. Я терпеливо вздыхаю, уложив Карлу в постель, а затем иду за Арией, которая едва удерживается на краю матраса.

— Давай же. Пора спать, — говорю я, притягивая ее к себе.

— Не хочу-у, — бормочет она.

Мне удается довести ее до коридора в гостевом домике Карлы, который стоит в саду за особняком ее родителей. Слава богу за маленькие радости: если бы дядя Джулиан увидел, как сильно эти две девчонки сегодня нарезались, отвечать пришлось бы моей заднице.

Ария начинает вырываться из моих рук.

— Я не устала. Давай не будем спать, давай играть в «правду или действие».

— Ты и так знаешь все мои секреты, к тому же ты выпила более чем достаточно, — ворчу я, направляя ее в ближайшую гостевую спальню. Я займу другую, и прямо сейчас я хочу только одного: смыть в душе вонь от костра и залезть под одеяло.

Зайдя в комнату, я усаживаю Арию на край кровати. Опустившись на корточки, я снимаю с нее туфли на каблуках и отбрасываю их в сторону.

— Почему я не могу привлечь нормального парня? — бормочет она.

— Встретишь еще своего, — отвечаю я на автомате.

— Да, но почему я притягиваю только придурков или тихонь? Парень либо хочет только затащить меня в постель, либо понятия не имеет, как вообще меня целовать. Вечно это так неловко. Никаких искр. — Она падает назад на матрас, ее ресницы опущены, она смотрит на меня затуманенным взглядом. — Спорю, ты-то знаешь, что делать между простынями. Верно? Почему я не могу встретить кого-то вроде тебя?

Я усмехаюсь.

— Я такой один.

Упершись коленом в матрас, я подхватываю Арию под спину и перекладываю ее повыше на подушки.

Она поворачивается на бок и засовывает руку под подушку.

— Знаешь, когда мы целовались там... и ты взял мое лицо в ладони?

— Да, — шепчу я, присаживаясь рядом.

— Это было романтичнее, чем все, что когда-либо делали со мной парни. Они либо слюнявят меня всю, либо пытаются сожрать мои губы. — Ария снова садится, скрестив ноги, и бросает на меня серьезный взгляд. — Тебе стоит давать уроки.

Я громко смеюсь.

— И выдать свои профессиональные секреты? Ни за что.

Ее плечи поникают, и она выглядит немного грустной.

— Но почему всегда так? Почему я не могу встретить парня, от поцелуев которого подгибаются пальцы на ногах? Я хочу чувствовать искры, когда мы касаемся друг друга руками. Хочу чувствовать взрыв в животе, когда он на меня смотрит. — Она безнадежно вздыхает. — Черт, было бы круто, если бы секс длился достаточно долго, чтобы я тоже получила оргазм.

— Воу, — я усмехаюсь. Этот разговор заходит на запретную территорию. — Тебе пора спать.

Ария качает качает головой, затем хмурится, и на ее лице смешиваются беспокойство и печаль.

— Может, дело во мне? Может, я какая-то сломанная или слишком неопытная?

— С тобой все в порядке, — уверенно отвечаю я. Знание того, что она думает, будто с ней что-то не так, заставляет мое сердце болезненно сжаться.

Ее взгляд встречается с моим.

— Ты сказал, что мы должны тренироваться. Может, ты научишь меня целоваться? В смысле, если я буду знать, как делать это правильно, это должно решить половину проблемы. Верно?

Я наклоняю голову набок и хмурюсь.

— Ты хочешь тренироваться сейчас?

Она кивает.

— Сейчас самое подходящее время.

Я смотрю на нее пару секунд, обдумывая ее просьбу. Может, если мы попрактикуемся в поцелуях, Ария станет увереннее в себе. К тому же, она расслабится, и это не будет слишком неловко.

— Давай же, — говорит она. В ее глазах вспыхивает азарт, она встает на колени и подползает ближе ко мне. — Давай потренируемся.

Я пожимаю плечами: — Ладно. Как ты хочешь это сделать?

Она хмурится: — В смысле?

— Ты собираешься меня поцеловать или мне поцеловать тебя? — объясняю я.

Она улыбается без тени сомнения.

— Ты меня.

— Хорошо. — Я глубоко вдыхаю и наклоняюсь к ней чуть ближе.

— Стой! — я мгновенно замираю. Ее глаза прикованы к моим. — Ты должен сказать, если я буду лажать. Ладно?

— Ладно.

Я жду пару секунд, и когда она терпеливо затихает, я подношу руку к ее лицу и накрываю ладонью ее щеку. Я наклоняюсь ближе, пока наше дыхание не смешивается.

— Ты уверена?

— Да, — шепчет она, и я чувствую ее выдох на своей коже.

Ария чертовски красива, какой-то неземной красотой. Она умная, добрая и идеальная. Тот факт, что мы лучшие друзья, не мешает мне видеть, насколько она потрясающая. Глубоко внутри я знаю: в нее было бы легко влюбиться, но я заталкиваю эту мысль как можно глубже.

Я колеблюсь мгновение, а затем прижимаюсь своими губами к губам Арии. Сначала я целую ее легко, будто поздравляя с днем рождения, но затем губы Арии начинают двигаться. Я запускаю руку ей в волосы на затылке и осторожно ласкаю ее губы своими.

Поцелуй остается в «безопасной зоне», пока Ария не приподнимается на коленях и не обхватывает мою шею руками. Я уже собираюсь отстраниться, когда ее язык касается моей нижней губы.

Я должен уложить ее в постель.

Я должен встать и оставить ее спать.

Вместо этого мой рот приоткрывается, позволяя языку Арии нарушить одно из немногих правил, о которых мы договорились ранее. Ее язык скользит в мой рот. Смесь алкоголя и чего-то сладкого бьет по моим вкусовым рецепторам. Тонкий цветочный аромат Арии окутывает меня, и ее язык касается моего.

Я обхватываю ее за талию другой рукой и крепко прижимаю к своей груди, и в этот момент я теряю контроль над поцелуем. Если у меня вообще был этот контроль с самого начала.

Мое сердцебиение ускоряется, поцелуй становится все интенсивнее. Я забываю, что она мой лучший друг; мое тело берет верх, узнавая в ней женщину — сексуальную сирену, которая накладывает на меня свои чары. Наши языки танцуют, губы массируют и покусывают друг друга, наполняя меня голодом, которого я никогда раньше не чувствовал.

Внезапно Ария издает тихий, нуждающийся стон, и это мгновенно прочищает мне мозги. Резко отпрянув, я прерываю поцелуй. Ария бессильно опускается обратно.

На ее лице застыло выражение изумления, она пытается отдышаться. Она подносит руку к лицу и касается пальцами своих губ.

— Ого, — шепчет она, почти благоговейно. — Ты это почувствовал или только я?

— Нет, — с трудом отвечаю я сквозь собственное сбивчивое дыхание. — Почувствовал.

— Значит, со мной все в порядке? Да? — Она улыбается мне, и в этой улыбке столько облегчения.