— Зато теперь ты можешь позволить себе неприличное.

— Неприличное я уже позволила себе утром, когда доверилась тебе.

Клара усмехнулась.

— Так и запишем: хозяйка язвит даже при наличии капитала.

Натаниэль, сидевший у окна с бумагами, не поднимая головы, сказал:

— Это, кажется, её естественное состояние.

Элеонора даже не посмотрела в его сторону.

— А ваше естественное состояние — подслушивать?

— Нет. Замечать.

— И как, нравится увиденное?

— Очень.

Она всё-таки подняла голову.

И столкнулась с ним взглядом.

Спокойным.

Светлым.

Честно заинтересованным.

На секунду между ними повисло что-то очень похожее не на разговор, а на касание.

Клара мгновенно шумно перелистнула страницы своей тетради.

— Я, пожалуй, выйду, — объявила она. — А то мне уже жарко от вашего делового взаимодействия.

— Сиди, — одновременно сказали они.

И оба замолчали.

Клара счастливо зажмурилась.

— Великолепно, — прошептала она. — Просто великолепно.

Вечером, когда работа наконец стихла, Элеонора вышла на крыльцо одна.

Небо розовело над садом. Воздух пах сырой травой, дымом и яблоневой корой. Где-то в овчарне блеяли ягнята. Дом за её спиной уже не казался уставшим. Он казался насторожённым. Как будто тоже понял: в нём снова живёт хозяйка.

Шаги по гравию она услышала раньше, чем обернулась.

Натаниэль остановился рядом.

Не слишком близко.

Но и не формально далеко.

— Вы устали, — сказал он.

— Удивительно точное наблюдение.

— Я сегодня стараюсь.

— Заметно.

Он некоторое время молчал.

Смотрел на сад, на дальний холм, на дым из трубы.

— Вы правда справитесь, — сказал он наконец.

Элеонора повернула голову.

— Это вопрос или признание?

— Скорее вывод.

— А если я скажу, что мне всё равно приятно?

— Тогда я сочту, что день прожит не зря.

Она усмехнулась.

— Вы опасно быстро учитесь.

— Вы тоже.

— Я? Чему?

Он посмотрел на неё.

И голос его стал тише.

— Не ждать удара каждый раз, когда рядом мужчина.

У неё на секунду сбилось дыхание.

Незаметно. Почти.

Но он увидел.

Конечно, увидел.

Элеонора отвела взгляд к саду.

— Не делайте из себя спасителя, мистер Хардинг. Это очень утомительный мужской жанр.

— Не собирался. Спасать вас — занятие неблагодарное. Вы и сами прекрасно справляетесь.

— Вот теперь правильно.

Пауза.

В доме хлопнула дверь. Где-то засмеялась Клара.

Натаниэль сунул руки в карманы.

— Завтра я уеду в город за бумагами и людьми. Послезавтра вернусь.

Элеонора кивнула.

И вдруг поняла, что ей не хочется, чтобы он уезжал так быстро.

Поняла — и тут же разозлилась на себя за это.

— Хорошо, — сказала она слишком ровно.

Он чуть наклонил голову.

— Это всё?

— А вы ждали слёз?

— Нет. Но, возможно, чуть большего энтузиазма.

Она повернулась к нему всем корпусом.

— Мистер Хардинг.

— Да?

— Я взрослая женщина. Замужняя, к моему огромному сожалению. С проблемной фермой, упрямой подругой, работниками на испытательном сроке и тётушкой, которая даже из могилы даёт мне советы по мужчинам. Если я ещё и начну проявлять энтузиазм по поводу юриста, мне придётся слишком многое о себе пересмотреть.

Он улыбнулся медленно.

Опасно.

Красиво.

— Тогда не спешите, — сказал он. — Пересматривать иногда полезно постепенно.

Она смотрела на него несколько секунд.

Потом тихо сказала:

— Вот за это вас и хочется выгнать с крыльца.

— Но вы не выгоняете.

— Пока.

— Значит, у меня есть шанс.

Клара, появившаяся в дверях как посланник всех сплетен на земле, сложила руки на груди.

— Нет, ну я просто молчу и любуюсь. Продолжайте. Я как раз люблю счастливые предвестия катастрофы.

Элеонора не обернулась.

— Клара, я тебя всё-таки закопаю.

— Под давильней мест больше нет.

Натаниэль тихо рассмеялся.

И этот смех, негромкий, короткий, оказался почему-то куда опаснее его улыбок.

Элеонора посмотрела на него, потом на сумерки, потом снова на него.

И впервые за очень долгое время подумала не о том, как выжить следующий день.

А о том, что следующий день, кажется, действительно хочется увидеть.

Глава 10

Утро началось с того, что Элеонора проснулась раньше всех.