Но улыбнулась.

И это была уже не защита.

Это была уверенность.

Глава 13.

Утро началось не с солнца.

С газет.

Клара ворвалась в дом так, будто за ней гналась половина города — с растрёпанными волосами, с сияющими глазами и с пачкой свежих листов, зажатых в руке.

— Она вышла! — крикнула она с порога.

Фиби выронила половник.

— Кто?!

— Статья, кто ещё!

Элеонора вышла из комнаты уже одетая — спокойно, без суеты.

Но внутри всё уже сжалось.

— Дай, — сказала она.

Клара сунула ей лист.

Чернила ещё пахли.

Свежо.

Остро.

Почти вызывающе.

Элеонора провела глазами по строкам.

И замерла.

Заголовок.

Жёсткий.

Громкий.

Без намёков.

«Наследство, которое пытались украсть. История одной женщины, которую недооценили».

Она не улыбнулась.

Но губы чуть дрогнули.

— Ты не пожалела их, — тихо сказала она.

Клара фыркнула.

— Я пожалела читателя. Ему скучно без правды.

— Это не правда.

— Это правда, которую удобно не замечать.

Пауза.

Элеонора перевернула страницу.

И читала.

Строка за строкой.

Как Клара описала дом.

Как показала унижения.

Как аккуратно — но точно — вывела Августу.

Как Генри.

Как попытку лишить наследства.

Как бегство.

Как ферму.

Как начало.

И как…

её.

Не жертву.

Не дурочку.

А женщину, которая встала.

Сама.

Элеонора медленно опустила лист.

— Это…

— Это скандал, — спокойно сказала Клара.

— Это война.

Фиби перекрестилась.

— Господи…

И будто в подтверждение её слов — с улицы раздался грохот.

Стук.

Резкий.

Грубый.

Не как у гостей.

Как у тех, кто считает, что имеет право.

Элеонора даже не обернулась.

— Открывать не будем, — сказала она спокойно.

— Уже поздно, — тихо ответил Том.

И дверь распахнулась.

Августа вошла первой.

Без стука.

Без приглашения.

С лицом, на котором не осталось ни холодного спокойствия, ни маски.

Только злость.

Жёсткая.

Открытая.

— Ты… — начала она.

Но не договорила.

Потому что Элеонора уже смотрела на неё.

Спокойно.

— Доброе утро, — сказала она.

И это было хуже любого крика.

Генри вошёл следом.

Бросил на стол газету.

— Ты понимаешь, что ты сделала?!

Элеонора посмотрела на лист.

Потом на него.

— Да.

— Ты уничтожила репутацию семьи!

— Нет.

Пауза.

— Я показала её.

Он шагнул ближе.

Слишком резко.

— Ты не имела права!

— Имела.

— Ты…

Он поднял руку.

И в этот момент всё изменилось.

Потому что Натаниэль оказался между ними быстрее, чем Элеонора успела моргнуть.

Просто шаг.

И Генри остановился.

— Опустите руку, — сказал Натаниэль тихо.

Но так, что спорить не хотелось.

— Это не ваше дело, — прошипел Генри.

— Ошибаетесь.

Пауза.

— С этого момента — моё.

Августа резко вмешалась.

— Уберите его.

Элеонора не двинулась.

— Нет.

— Ты позволяешь чужому мужчине…

— Я позволяю себе защиту.

Тишина.

Натянутая.

Опасная.

Клара тихо прошептала Фиби:

— Я сейчас заплачу от счастья.

Фиби ткнула её локтем.

— Тихо!

Августа медленно перевела взгляд с Натаниэля на Элеонору.

— Ты думаешь, это конец?