Речь Арины настолько растрогала всех присутствующих, что и родители, и старшее поколение прослезились, стали подходить, благодарить её, обнимать. И Арина почувствовала очень весомую поддержку, подумав, что действительно, она не одна, как берёзка в чистом поле, за ней такая мощная бетонная стена, которую не пробьёшь ничем…
…Посидели хорошо. Смотрели фотографии, видеокассеты, разговаривали о том о всём, но рано или поздно всему приходит конец.
— Хорошо у вас, а дома лучше, — решительно встал с дивана Тимофей Евграфович. — Нам ещё ехать через половину области. В темноте уже до дома доберёмся. Давайте, дорогие мои, прощаться. А тебе, внучка, вот подарок особый.
Тимофеев Графович достал из сумки белую тряпицу и развернул её. Внутри лежала небольшая старинная медная литая икона, почерневшая от копоти веков.
— Эта икона называется Никола Отвратный, видишь, смотрит в сторону, отвращает от тебя взгляд, — заявил Тимофей Евграфович. — Икона очень старая — отлита на заводе Демидовых ещё в XVIII веке местными староверами. Потом такие иконы запретили отливать. Наша семейная реликвия. Держи, пусть будет с тобой, а Никола Угодник защитит тебя от всех напастей, бед, плохих дорог, бесов, антихристов и плохих людей, которые хуже их.
Григорий Тимофеевич склонил голову и двумя руками подал икону Арине. Честно сказать, Арина, конечно, была очень суеверной в 21 веке и, как каждый спортсмен, всегда ходила с крестиком. Иногда перед прокатами всплывало желание перекреститься, чтобы бог дал хорошее выступление. Однако никогда так не делала, но была свидетельницей, что некоторые из девчонок крестились перед стартом. Ничего плохого в иконе не было. Пусть ездит с ней везде.
— Спасибо большое, — растроганно сказала Арина. — Я понимаю, что это для вас очень дорогая и значимая вещь. Буду хранить и беречь.
Бабушка Авдотья подарила ещё один большой самодельный, красиво вышитый белоснежный платок, и Арина вдруг подумала, что почему бы и не носить его, ведь многие звёзды ходят в платочках, может, иногда менять бейсболку на платок?
— А я вот даже не знаю, что вам дарить! — заявила Антонина Никифоровна. — Долго думала и решила дать вам денег. Больше не знаю, что вам надо.
Антонина Никифоровна вытащила из кармана две сотенных бумажки, одну отдала Арине, другую — родителям. Естественно, Хмельницкие запротестовали: зачем это, деньги большие для одинокой пожилой женщины, пусть и директора совхоза. Да и сами они все люди работающие, без денег не сидящие, вон, всю квартиру обставили, да ещё и машину с гаражом купили. Но все доводы были напрасны: бабушка ни в какую не хотела забирать деньги обратно.
— Если не возьмёте, больше никогда к вам не приеду! — решительно сказала она. — Тем более, у вас скоро опять ребёночек будет. Когда в декрет-то пойдёшь, Дашка?
— Ну, сейчас уже три с половиной месяца, — смущённо ответила мама. — В шесть месяцев на лёгкий труд, хотя куда мне из конторы деваться… В восемь в декрет. Это в середине февраля уйду. Далеко ещё.
Потом Арина подарила плакат с платьем для короткой программы Кулаковым, а плакат с платьем для произвольной программы — Антонине Никифоровне.
— Это рисовала моя подруга, могу назвать её так без всяких сомнений! — заявила Арина. — Очень хорошо рисует, да ещё и образы всякие придумывает.
Потом Кулакова и Антонина Никифоровна распрощались, поцеловали Арину и родителей на прощание и ушли, оставив после себя ощущение крепкой родственной связи. А это в любое время самое дорогое…
Гости привезли из деревни много продуктов, по привычке считая что городские всегда голодают, хотя, может быть, на самом деле так и было: в магазинах иногда шаром покати. У порога стояли две сумки картошки, капуста, морковь, свёкла, кабачки, пара тыкв, вязанка лука и чеснока. Банки с квашеной капустой, солёными огурцами, помидорами, грибами и маринованным чесноком. В холодильнике домашняя колбаса, копченая грудинка, домашний сыр, масло и сметана: родственники приехали не с пустыми руками! По крайней мере, месяц в магазин или на рынок точно можно было не ездить.
После того как разложили продукты, убрали со стола, сели передохнуть и закончили вечер общим просмотром музыкальных программ, которые Арина записала в Небельхорне на чистые кассеты. Родителям было очень удивительно смотреть модные музыкальные клипы, и гоняли их до самого вечера, успев просмотреть одну трехчасовую видеокассету.
Вечером Арина перебрала свои аудиокассеты и компакт-диски. Две аудиокассеты оказались в двух экземплярах, и Арина решила их отдать Владиславу Сергеевичу. Это была группа Scorpions с альбомом World Wide Live за восемьдесят пятый год и группа Metallica с альбомом Ride The Lightning за восемьдесят четвёртый год. Правда, неизвестно, слушает Левковцев хэви металл или нет, оставалось надеяться, что слушает… А есть ещё одна вещь, которую она хотела бы кое-кому подарить…
…Понедельник, как всегда, день тяжёлый… Это ощущалось во всём. Даже в раздевалке не слышался привычный шум и возня. Девчонки пришли заспанные, такое ощущение, что вчера допоздна не ложились спать. Наверное, так оно и было. Когда один-единственный выходной на неделе, стараешься использовать его до конца.
Арина после взвешивания положила выбранные кассеты на стол тренера, удивлённо поднявшего бровь при их виде.
— Люда, что это? — недоуменно спросил Левковцев.
— Это болельщики нам кассеты бросали, — объяснила Арина. — У меня оказалось по две одинаковых штуки. Вот, решила подарить вам, вдруг вы рок-музыку любите.
— Ах, это… — рассмеялся Левковцев, взял кассеты и покрутил их в руке. — Знаешь, трудно сказать, люблю я рок-музыку или нет. По долгу своей работы я уважаю любую музыку, от классической до хэви-метала, однако у меня любишь — не любишь зависит ещё от жены, которая металл точно не любит. Но всё равно, буду слушать в гордом одиночестве. Спасибо большое. Прослушаю всё внимательно, может, найду что-нибудь ребятам для будущих программ. Кстати, твой костюм для показательного идеально подошёл бы, чтобы катать в нём программу под хэви-метал. Может, на олимпийский сезон такой показательный или даже соревновательный поставить? Только нашить на жилетку каких-нибудь цепочек, прикрепить множество крупных значков. Я думаю, было бы интересно.
Арина только развела руками: к сожалению, до этого было ещё очень и очень далеко, хотя идея на первый взгляд, казалась очень хорошей…
… На ледовой тренировке Левковцев, как и грозился, решил проводить контрольные прокаты коротких программ своих учеников, причём сказал всем им прийти в соревновательных костюмах. Посмотреть со стороны, как смотрятся, не жмут ли, не отвалится ли какая-нибудь финтифлюшка во время проката. Соревновательный сезон вступал в полную силу.
Арина на этой тренировке присутствовала в большинстве в качестве статиста и некоего консультанта, поэтому с любопытством смотрела на своих одногруппников, ей всё-таки было очень любопытно видеть, кто в чём будет кататься, и самое главное, как будет кататься.
После традиционной разминки Левковцев велел всем откатить к бортику.
— Ребята, приступаем к контрольным прокатам коротких программ, Артур Горинский, на старт! — заявил тренер и вставил в магнитофон кассету.
Горинский, стройный, высокий, с прямой осанкой, иронично приветствуя воображаемых зрителей обеими поднятыми руками, покатил к центру арены, описал несколько крутых дуг и остановился в стартовой позе. Ноги чуть шире плеч, правое колено согнуто и немного повёрнуто внутрь, корпус наклонён вправо, обе руки, согнутые в локте, закрывают лицо. Костюм у него был достаточно простой: чёрные брюки, чёрная водолазка с идущими по ней серебристыми узорами в виде линий, пересекающихся в произвольном порядке, на руках чёрные перчатки.
Заиграла музыка балета «Лебединое озеро». Горинский, изображавший колдуна Родбара, выпрямился, раскинул руки в стороны и практически демоническим взглядом уставился в одногруппников, стоявших у бортика. Потом сделал красивый резкий пируэт и, активно работая руками, стал разгоняться к правому короткому борту, там развернулся задними перебежками, и по траектории буквы S, серпантином, покатил к левому короткому борту, у которого прыгнул каскад тройной флип — тройной тулуп. Прыгнул чисто! Правда, выезд был короткий, не очень уверенный, но Горинский удержался, сделал несколько шагов и бедуинским вошёл в либелу. Либела получилась великолепная, с хорошо растянутым положением рук и ног.
