— Какие люди! — улыбнулась Ирина Тен и протянула Арине бокал, чтобы чокнуться. — Хочу ещё раз поздравить с победой на этом турнире и не только с этим. Ваш номер великолепен.

— Спасибо большое, — вежливо ответила Арина.

— Люда, Марина, — Ирина посмотрела сразу на двух фигуристок, переводя взгляд с одной на другую. — А вы не могли бы дать нам эксклюзивное интервью, так сказать, по знакомству? Извините, конечно, я понимаю, что это очень неподобающий момент, но я займу вас от силы на 5 минут.

— Хорошо, — согласилась Арина. Она вдруг подумала что это может быть очень важным.

Соколовская ничего не ответила, лишь пожала плечами.

— Давайте расположимся в уголке, там нам никто не помешает, а Габриэла сейчас позовёт Линду Флоркевич, — предложила Ирина Тен.

— А вы как сюда попали? Тут же, кажется, только для фигуристов и тренеров? — неожиданно спросила Соколовская. Однако в тупик уважаемую журналистку ей поставить не удалось.

— Очень просто: взяли и пришли, внаглую, — звонко рассмеялась Ирина. — Неужели мы будем сидеть где-то поблизости, зная, что здесь находятся столько много прекрасных интересных людей? Ну, в крайнем случае, нас попробовали бы выставить, что маловероятно, тем не менее, сейчас мы очень рады, что находимся здесь.

Расположились в самом уголке обеденного зала, почти у входа, куда составили лишние столы и стулья. Когда расположились, Ирина начала разговор.

— В первую очередь разговор пойдёт о вашем показательном номере, это топ-тема для всех! — заявила журналистка. — Скажите пожалуйста, чья идея была поставить этот номер?

— Я уже не помню, чья это идея, — смущённо ответила Арина. — Но, кажется, моя. Мы с Мариной прошлый год танцевали, как вы помните, двойной номер, на музыку Боба Марли, я как-то вдруг неожиданно решила, что и в этом году мы можем объединить наши номера и сделать нечто новое, такое, которое запомнится многим людям, именно своей новизной и необычностью.

— Ответ хорош, — согласилась Ирина. — Ну тогда другой вопрос. Почему именно Линда Флоркевич?

— Ну это же очевидно, — неожиданно вмешалась Соколовская. — У неё такой же типаж, как у Люды, поэтому мы решили, чтобы две фигуристки были практически одинаковые: высокие стройные брюнетки. А между ними затесалась одна я — крошка блондинка.

Вся компания дружно рассмеялась, потому что Соколовская настолько потешно сказала метод выбора Линды, что это невозможно было пропустить без улыбки и смеха.

— Линда, вопрос тебе, — сказала Габриэла Рубио. — А как ты отреагировала на это предложение, когда услышала его первый раз?

— Я сочла это предложение очень достойным, — призналась Линда. — Так как я за любое движение, за любое творчество, я вообще не раздумывала. Едва Люда предложила мне сделать тройной номер, я сразу же согласилась, почувствовав за ним большой потенциал.

— Твоё мнение, как в Канаде отнесутся к тому, что ты катаешься с двумя советскими фигуристками? — сразу же задала второй вопрос Габриэла Рубио.

— Я думаю, по меньшей мере, никаких упреков не будет, — осторожно ответила Линда. — Спорт вне политики.

Это простой, но в то же время честный ответ прозвучал так резко, и попадал прямо в точку, что журналисткам осталось только развести руками.

— Люда, сейчас вопрос к тебе, — опять слово взяла Ирина Тен. — У тебя очень авангардный, я бы даже сказала, супермолодёжный костюм. Скажи, пожалуйста, кто его шил и кто придумал?

— Это вопрос очень интересный! — рассмеялась Арина. — Хочу вам признаться и сказать об одной великолепной девушке, которая придумала все мои костюмы, и соревновательные, и для показательных выступлений. Это огромный талант, несмотря на то, что она ещё очень молода, ей 12 лет. Зовут её Фролова Анна, ученица 6 класса А, школы номер два города Екатинска. Она отличается поразительным талантом и большой фантазией. Если напишете об ней именно так, я буду вам очень благодарна. Ну а сшила одна замечательная женщина, мама Марины Соколовской, Елизавета Константиновна Соколовская, тоже очень большой талант! Также очень благодарна ей — без этих костюмов, которые полностью раскрывают мой образ, не было бы ничего!

Соколовская, услышавшая, как одобрительно Люда отозвалась о её матери, улыбнулась и даже смахнула слезу рукой, так тронули её слова Люськи…

Пообщавшись с журналистами, разошлись кто куда, продолжать вечер дальше. Беседа, невзирая на то что журналистки просили всего 5 минут, растянулась чуть не на полчаса, и банкет перевалил за середину.

— Дамы и господа! — неожиданно сказал Эрих Райфшнайдер. — Предлагаю устроить конкурс вокала и определить, есть ли в нашем уважаемом сообществе те, кто умеет хорошо петь.

— Сейчас этот итальянец первое место займёт, — шепнула Соколовская, глядя на то, как итальянец подходит к музыкантам чтобы взять гитару.

— Ты так думаешь? — усмехнулась Арина. — Посмотрим!

Соколовская с удивлением уставилась на Арину, не понимая, что она этим хочет сказать. А вот Арина точно понимала…

Итальянский спортсмен был одет очень красиво и стильно. Пиджак чёрный, в мелкую белую полоску, чёрная рубаха с белым галстуком, остроносые туфли багрового цвета ручной работы, явно от кутюр. Длинные кудрявые волосы падают на плечи, усики и бородка-эспаньолка. Парень явно косил под какого-то мафиозо или миллионера с Сицилии.

Однако и пел здорово. Сам взял гитару, ходил, как какой-нибудь Тото Кутуньо, по танцполу, подходил к каждому присутствующему, улыбался, кланялся, делал приветственные жесты руками, одновременно играл на гитаре и пел. Арина сказала бы, что смотрелся очень телегенично, при этом имел хорошо поставленный баритон. Пел, естественно, песню Адриано Челентано, по-видимому, которого очень любил.

Когда закончил петь, аплодисментам не было конца. Слегка поклонившись, итальянец отошёл в сторону, и все уставились в центр площадки, куда смело вышла… Конечно же, Арина! Она сразу решила, что поборется в вокальном конкурсе! Мир должен знать, что Хмельницкая умеет не только кататься, но и мастерски умеет петь!

Когда присутствующие увидели, что в центр вышла советская фигуристка, встретили её бурными аплодисментами и очень удивлёнными взглядами, а также подбадривающими выкриками.

— Люда! Давай! Давай! Вперёд! — кричали все присутствующие.

Члены советской делегации словно стали ближе, расположившись в первых рядах зрителей и в недоумении уставившись на свою подопечную. Левковцев с лёгкой тревогой смотрел на Арину — неужели тайком где-то хлебнула шампанского и сейчас её понесло??? Однако, естественно, Арину не понесло! Просто в ней взыграл дух соперничества, присущий каждому спортсмену! Тем более, чего ей бояться-то? Ведь у неё прекрасно поставленный сопрано, и даже не распетая, она могла вызывать восхищение у слушателей, чему свидетелем был конкурс революционной песни в школе номер два города Екатинска. А петь она решила…

Арина встала посреди танцпола, ноги вместе, руки по швам, слегка склонила голову и начала петь. Вид у неё со стороны был как у солисток пионерских хоров, которых показывали по телевизору, тем более идентичность была стопроцентная — стоит этакая девочка-припевочка в белой блузке, чёрной юбке, руки по швам и старательно выводит куплеты и припевы. А пела она…

Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе.

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель!

Арина решила петь «Прекрасное далёко»! Великолепную песню, под которую каталась Соколовская!

Она пела по-русски, без аранжировки, без музыкантов, не подставляя себе никакие костыли. Это когда поёт оркестр, если сфальшивишь, он тебя прикроет, и неверно взятую ноту можно замаскировать в его звучании. Но если ты поёшь вживую, без оркестра, все огрехи станут видны. Однако Арина не дала ни малейшего повода к себе придраться.