— Встреть ты их от себя, от московского горкома хотя бы, — неожиданно посоветовала жена. — Прилетят они, пошли людей, встреть и пусть на пару часов прямо в горком привезут. Поговори, поздравь. Вдруг у них какие-то пожелания есть, ещё что-то. Это же будущее нашей страны. Никто не заставляет тебя всех подряд звать. Примешь в кабинете у себя и поблагодаришь не на камеру, а от себя лично. И тебе хорошо, и им приятно.

— Посмотрим… — неопределённо откликнулся Ельцин. — Можно и премию небольшую дать.

Пожалуй что, это был самый лучший выход из сложившейся ситуации… Но самое удивительное крылось в деталях. По всему выходило так, что коммунистическая партия Советского союза, которая в глазах диссидентов и критиков была оплотом ретроградства и застоя, каким-то невероятным образом оказалась главным спонсором фигуристок, которые несли новые веяния в эту эпоху…

…Если у взрослых, рассудительных, более ответственных людей прокаты Хмельницкой, Соколовской и Флоркевич вызвали кое-какие опасения и противоречивые чувства, то у сопливой группы поддержки, заседавшей в пионерской комнате школы номер два на Рабочем посёлке на коллективном просмотре, их прокаты вызвали полный восторг! В первых рядах Анька!

Когда начал катать Линда, девчонки и мальчишки уже заинтересовались тем, что происходит на экране.

— Смотрите, смотрите! Феличита играет! — с восторгом сказала Малькова, поднялась с места и начала танцевать, отойдя немного в сторону и плавно качая бёдрами. — Феличита! На-на-на!

— Тише ты! — недовольно крикнула Анька, в свою очередь, навлёкшая на себя недовольство остальных присутствующих.

Соколовская вызвала настоящий восторг. А когда каталась Хмельницкая, группа поддержки замерла, наблюдая, как катается Люська, и даже не то, как она катается, скорее всего, ребят заинтересовал её внешний вид. В Люське было прекрасно всё! Какой шикарный внешний вид! Длинные стройные ноги, обтянутые чёрными импортными колготками, короткая кожаная юбочка и чёрная жилетка, как у какой-нибудь западной рок-звезды, белоснежные красивые длинные руки, шикарные волосы, разлетающиеся в разные стороны вокруг бледного породистого лица. А митенки???

— Смотрите, смотрите! — крикнула Анька и ткнула пальцем в экран, когда закончился прокат и девчонки начали кланяться, благодаря зрителей. — Смотрите, у Люськи перчатки без пальцев и ногти лаком накрашенные!

Удивлению школьников не было предела, что можно было объяснить. Это в 21 веке Арина в 14–16 лет могла ходить в школу с нарощенными ногтями длиной 3 сантиметра, и никому не было до этого дела. Здесь, в СССР 1986 года, девчонкам ногти отращивать и красить не разрешалось, отправляли сразу домой удалять непотребство, и присутствие лака на ногтях Хмельницкой смотрелось как признак взрослости, которая недоступна обычной школоте.

— Это я ей костюм нарисовала! — похвалилась Анька. — А ещё мы вместе ходили в Универбыт и там вместе заказывали эту юбку и жилетку! И меня там тётка похвалила! Сказала что я великий художник!

На неё с большим уважением посмотрели все присутствующие, сознавая, что это на самом деле так. Анька в их понимании вознеслась до небес, невзирая на баловный характер. А посторонний наблюдатель при виде реакции членов клуба поддержки на выступление Хмельницкой не сомневался бы, что в самом ближайшем времени среди молодёжи начнётся целая вакханалия по коротким кожаным юбкам, чёрным жилеткам, бейсболкам и перчаткам с обрезанными пальцами…

… Родители фигуристки Людмилы Хмельницкой, Дарья Леонидовна и Александр Тимофеевич, проводили уютный вечер за просмотром показательных выступлений.

Странное дело, невзирая на то, что их дочь являлась довольно известной фигуристкой, которая сейчас находилась в начале расцвета своей карьеры, у которой были уже болельщики во всём мире и городской фан-клуб, сами они фигурным катанием не увлекались и смотрели его только потому что этим видом спорта занимается Люська. Правил фигурного катания родители Хмельницкой не знали, какие соперницы будут у их дочери и какие ей грозят сложности на соревнованиях, тоже не знали. Если бы, например, Люда занималась балетом, с лёгкостью переключились бы на просмотр балета. А показательные выступления вообще считали театрализованным действом.

Однако, когда русский телекомментатор сказал, что сейчас советские фигуристки Людмила Хмельницкая и Марина Соколовская будут катать тройной номер с канадской фигуристкой Линдой Флоркевич, очень удивились.

— Это что ещё за новости? — с лёгкой тревогой спросила Дарья Леонидовна. — Зачем она это делает? Вдруг это как-то скажется на ней?

— Я думаю, там всё согласовано на самом высоком уровне! — уверенно ответил Александр Тимофеевич, но в его глазах полной уверенности не было, скорее, он только утешал жену. Сам отец Хмельницкой помнил, какой авангардный и вызывающий был у неё костюм, поэтому уже с каким-то беспокойством ожидал то, что будет дальше.

Материнское и отцовское сердце не подвело: когда они увидели свою дочь, порхающую по арене, то готовы были закрыть глаза от испанского стыда. Родители есть родители, ничего не поделать.

— Вот точно, говорила же я, что ничего хорошего из этого не выйдет! — с отчаянием сказала Дарья Леонидовна. — Полуголая катается. Её же сейчас засвистают и тухлыми яйцами закидают.

Однако, когда девчонки закончили кататься и операторы показали реакцию трибун, показали то, с какой любовью и восхищением зрители отреагировали на прокат фигуристок, мнение родителей неожиданно сменилось на диаметрально противоположное.

— А всё-таки смотри, как Люсю люди любят, — неожиданно сказал Александр Тимофеевич. — Ты смотри, многие со слезами на глазах стоят. Сколько ей цветов, подарков подарили. Это же какое-то чудо. И что мы так переживали? Костюм-то обычный, у нас наши певички в более откровенных ходят. А тут девчонка молодая, артистичная, зрители её любят.

— Ты хоть номер-то её записал на видеомагнитофон? — словно соглашаясь, ответила Дарья Леонидовна.

— Записал. Всё тут, — Александр Тимофеевич показал на шелестевший видеомагнитофон. — На счастье, записал. Останется на память.

— Эх, с этими деточками никаких нервов не хватит, — рассмеялась Дарья Леонидовна.

Александр Тимофеевич, обнял жену и согласно покачал головой. Люда продолжала удивлять с каждым разом всё больше и больше…

… Сами виновницы ярких эмоций, которые они вызвали у зрителей, ответственных лиц, группы поддержки, родителей, ничего не подозревая, сидели в раздевалке в ожидании финального выхода на лёд и делились впечатлениями о происходящем.

— Интересно, нам будет что-нибудь за этот номер? — смеясь, спросила Арина.

— Конечно будет, в тюрьму посадят, — усмехнулась Соколовская. — Мне тренер сказал, иногда полезно встряхнуть болото.

Линда Флоркевич улыбалась, слушая, что говорят советские фигуристки, которые из вежливости общались по-английски. Для неё казалось странным, что за обычные костюмы, в которых не было ничего неприличного, могут кого-то наказать.

Остальные фигуристки, участвующие в показательных и которые находились в раздевалке, подходили, поздравляли Линду, Арину и Марину, отмечая их необычные костюмы и саму концепцию тройного номера. Конечно, многим хотелось бы, наверное, тоже исполнить двойной или тройной номер, но против этого существовали неразрешимые проблемы, в первую очередь, отсутствие партнёрши. Всё-таки, фигурное катание — индивидуальный вид спорта… В случае с Ариной и Мариной совпало, что они одногруппницы, ровесницы, и вместе провели несколько соревнований. У других фигуристок таких положительных факторов, побуждающих творчеству, не существовало…

— Интересно, если организовать увлекательное шоу на льду, зрители у него будут? — неожиданно спросила Линда Флоркевич. — Не просто так откататься, а, например, с элементами цирка, с живой музыкой?

— Я думаю, что будут зрители! — заявила Арина. — Я, конечно, не знаю, какие ледовые шоу в этом времени есть, но, я думаю, красочное представление будет пользоваться успехом.