Да, учить их еще и учить. В глазах ребят понимания абсолютно не прибавилось.

— Вернетесь из Княжества — пойдете учиться. Мне в ближниках неучи не нужны.

Парни встрепенулись и подобрались. Только что я им обозначил, что в случае успеха их миссии они вознесутся очень высоко по сословной лестнице. Для уличной шантрапы этот шанс сродни волшебству — божественному провидению. И цепляться за него молодые хищники будут зубами и когтями.

— Мы не подведем, ярл, — степенно поднялся и склонил лобастую голову Белый. Следом подскочили, от избытка чувств, с глухим гулом жахнув кулаками себя по груди, и его товарищи.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, — садитесь и не скачите больше, иначе мы никогда не закончим. Поясняю, что это такое, — я взял одну из коробочек и нажал на утопленную в боку медную заклепку. На верхней грани прибора вспыхнула ровная, едва заметная янтарная точка. — Этот прибор — ваш основной рабочий инструмент. Его главная задача — искать «искру». Он настроен так, чтобы улавливать излучение маны от живого магического источника. Не на активные заклинания, которые любой маг-недоучка почувствует, а на само наличие Дара в человеке. Даже если этот Дар еще спит глубоко внутри. Ваша цель — находить одаренных среди беспризорников, тех, кого еще не успели «засветить» официальные службы или погубить улица.

Я обвел их серьезными взглядами, убеждаясь, что суть дошла.

— Но есть и вторая функция — вспомогательная и не менее важная. Если носитель Дара «замазан» в ритуалах Эрлика прибор даст резонанс. Он почувствует «грязь», индикатор засветиться красным.

— То есть, прежде всего мы ищем таланты, но если по пути нам попадется последователь Культа –прибор об этом просигналит, — Белый осторожно нажал на кнопку включения, на коробочке тут же вспыхнул оранжевый огонек, — и что нам делать с культистами, ярл?

— Именно так, — кивнул я. — Нам нужны чистые источники. Те, кого мы сможем обучить с нуля. Но если найдете «фонящего» — не лезьте на рожон. Пока вы не справитесь даже с начинающим адептом. Таких берете на заметку и сдаете «Оку», — я бросил на стол перед ними три удостоверения с руной Одина на синих обложках. — Ваши удостоверения.

Бывшие гопники осторожно словно гадюку взяли «корочки»:

— Ну, ни хрена ж себе! — выразил общее мнение Возгря.

— Личные порученцы князя Лобанова, — удивленно протянул Белый, — с таким вездеходом нас даже в Нифильхейме примут.

— Поэтому светить их разрешаю только в крайнем случае. Иначе провалите всю миссию. Объяснить почему?

— Не надо, — буркнул Яр, — с «воронами» ни один порядочный бродяга даже разговаривать не станет.

— Как далеко и на сколько точно берет штука? — закрыл тему Возгря, примеряясь, куда сподручнее спрятать коробочку. — Если пацан совсем мелкий, а искра в нем размером с маковое зернышко?

— Он определяет потенциал. Даже если ребенок сам еще не понял, почему у него в мороз руки не мерзнут или почему собаки на него не лают — прибор это покажет. Ваша задача — быть рядом. Индикатор загорелся — клиент ваш. И почему только пацаны? — я с усмешкой посмотрел на смутившегося Возгрю. У застенчивого, еще совсем недавно слабого и нескладного паренька не очень ладилось с противоположным полом, что служило причиной многочисленных шуток, докатившихся и до меня. Ничего, это пройдет. Скоро волчонок поймет — насколько он изменился, почувствует силу и власть и все изменится. Главное чтобы не понесло его. Но тут есть кому проконтролировать и вправить на место пошедшие в разнос мозги.

Яр с азартом крутанул артефакт в руках:

— Это же, как на рыбалке, только вместо карасей — будущие маги.

— Почти, — мой голос стал серьезным. — Только помните: на эту же «рыбу» охотятся и другие. Жрецы, «вороны», рода. Все хотят урвать свой кусок пирога.

Я выждал паузу, давая им осознать масштаб:

— Белый, ты за старшего. Официальное разрешение от Великого Князя на вербовку беспризорников у нас есть, так что княжих безопасников можете не опасаться. Вы — представители «Хлыновского комитета по призрению». Звучит тошнотворно, зато бумаги чистые. Ваша задача не просто собрать толпу, а отобрать лучших. Тех, у кого артефакт покажет яркую искру. Или тех, у кого хватит духу пойти дорогой воина. Такие нам тоже нужны. Начинайте с Або и Новгорода, там плотность населения выше, а значит и шансов больше.

— Значит, смотрим не только одаренных? — деловито уточнил Белый.

— Не только, — кивнул я, — на ваше усмотрение. Вам с ними служить, вам их учить и воспитывать, вам ими командовать, — я тут же пресек самодовольные улыбки, — но только после того, как сами выучитесь. И не забывайте, вам же за них отвечать.

— Как их везти? — теперь уже командир группы. — Такую толпу через все Княжество протащить проблемно будет. Тем более, если на них положат глаз аристократы.

— Железкой, — отрезал я. — Вам будут выделены отдельные литерные вагоны. По документам вы повезете рабочих для восстановления инфраструктуры Пограничья. Вам надо будет найти людей, лучше из бывших унтеров, таких сейчас без дела шляется не мало, они будут приглядывать за этой оравой, кормить в пути, следить, чтобы не перерезали друг друга. Унтеров тоже подбирайте, чтобы нам подходили. Если кто сбежит по дороге — ловить не надо. Значит, не наш это человек. Те, кто доедет до Хлынова, окупят все затраты сторицей.

— А если кто-то из «благородных» решит наших людей себе прибрать?

— На самый крайний случай у вас есть удостоверения «Ока», — я указал на корочки. — Но лучше все сделать тихо и быстро. Собрали, погрузили, доставили. Если кто-то окажется совсем непонятливым, решайте на свое усмотрение, — парни кровожадно ухмыльнулись, — но чтобы никто не подумал на вас. Война родов нам ни к чему. Билеты и деньги на оперативные расходы получите у Мирославы. Снаряжение, какое надо у Сольвейг и Стрежня. И помните — вы не просто рекрутеры. По вашим действиям будут судить обо всем Пограничье. Поэтому держитесь с достоинством, слабость не показывайте — вы дружинники ярла Рагнара! Ваше слово — мое слово!

Я поднялся, волчата вскочили вслед за мной.

— Не подведем, ярл! — Белый коротко поклонился и первым направился к выходу. За ним уверенно последовали остальные.

Здесь закончил, теперь надо поговорить с женой. Что ее так вывело из себя, заставив юную утонченную княжну ругаться хлеще портового грузчика?

Мои шаги гулко отдавались от каменных сводов длинного коридора. У поста дежурного я притормозил. Унтер с хорошо различимым следом от споротого «Ока Одина» на форме, завидев меня, вытянулся в струну, четко отдав честь. Еще один подарок от тестя. Моя служба безопасности пока еще не моя. Нужны люди. Верные. Преданные. Профессионалы. Только где их взять, тех профессионалов?

— Где глава комитета? — коротко бросил я.

— Госпожа в третьем блоке, допросная номер четыре, ярл, — так же лаконично ответил дежурный.

— Это внизу?

— Так точно! Сейчас с обхода подойдет младший надзиратель и проводит.

— Не надо. Не заблужусь, — я покачал головой и пригнувшись шагнул на узкую крутую лестницу за спиной дежурного.

Чем ниже я спускался, тем громче становились крики допрашиваемых и явственней едкий смрад страха, крови и пота. Железная, крашеная суриком дверь, с большой белой цифрой четыре, небрежно намалеванной на ней кистью, была приоткрыта. Я остановился в проеме, не желая прерывать допрос и мешать грязной, но такой необходимой работе, которую с обреченностью каторжанина взвалила на себя княжна.

Наталья стояла в паре шагов от того, что еще недавно было человеком, а теперь напоминало кусок отбитого, сочащегося сукровицей мяса, прикрученного ремнями к тяжелому металлическому стулу. На ней был защитный прорезиненный фартук, надетый поверх темно-синего шелкового платья — простая прагматичность, позволяющая сохранить безупречный вид. Сама она к объекту не прикасалась. Допрос вел невзрачный мужичок со спокойными, почти скучающими глазами, который сейчас методично протирал свои рабочие инструменты тряпочкой и бережно укладывал в саквояж. Допрашиваемый уже не кричал — он лишь мелко подрагивал, глядя в пустоту остекленевшими глазами.