Наталья снова покачала головой, но спорить больше не стала:

— Если у тебя получится, это будет самая зубастая таможня в ойкумне.

— Именно, — кивнул я. — Идем дальше. Старой Гильдии охотников больше нет. На руинах их организации мы создаем новую структуру. Статус «вольных охотников» сохраняется только за теми, кто принес прямую присягу роду Раевских. Это нейтралы, ватаги Фроди, Стрежня и наши проверенные люди. Вся торговля артефактами должна проходить строго через нас.

— Какие же они тогда вольные? — усмехнулась Наталья.

Я жестко припечатал ладонью по столешнице:

— Вольные вести поиск везде, где вздумается в аномалии. Для сторонних авантюристов, не состоящих в нашей гильдии, проход в аномалию будет жестко лицензироваться. Хочешь искать артефакты — покупай патент. Работать они будут только в строго отведенных секторах, передвигаться по утвержденным маршрутам и приписываться к нашим поисковым отрядам. Вся найденная добыча подлежит обязательному декларированию. Шаг в сторону от правил — конфискация и выдворение из нашей вотчины. Настя, Наташа, этим мы займемся отдельно. Надо будет создать законодательную базу под наши хотелки. Рогнеда, тебя привлекать не буду. Ты у нас силовик, а не законник.

Жена одобрительно кивнула. Как военному человеку, ей импонировала четкая субординация и жесткий контроль над потенциально опасным элементом.

— Теперь дипломатия, — я перевел взгляд с одной жены на другую. — Запуск СЭЗ требует политического прикрытия. Наташа, Рогнеда, как я уже сказал, вы отправитесь в Великое княжество. Ваша миссия — пролоббировать наш проект перед Ингваром и убедить его в том, что княжеству выгоднее инвестировать в нас, чем оставить все как было. Я в свою очередь переговорю с Олегом, когда он снова почтит нас своим визитом.

— Что мы можем обещать своим бывшим родам и их союзникам?

Я усмехнулся и открыто посмотрел на жен:

— Все, что почитаете нужным. Я верю, что вы не станете действовать в ущерб себе и своим детям.

Девушки потупились, но по блеску в глазах было ясно — им понравились мои слова.

— Мы с Анастасией отправимся к Великому хану, а затем к Евпаторам. Еще бы знать, как туда добраться! — я в сердцах хлопнул ладонью по столу. — Демоны Вселенной! Нам не хватает воздушного флота. Сколько проблем удалось бы решить, будь у нас хотя бы парочка дирижаблей.

Анастасия нахмурилась, откладывая ручку:

— Я могу договориться о покупке современных транспортных дирижаблей через одну свою давнюю подругу в Империи. Ее семья контролирует верфи на севере Империи. Но это требует колоссальных средств, муж мой.

— Настя абсолютно права, — поддержала её Наталья, — наш бюджет сейчас не потянет еще и приобретение дирижаблей. Я не представляю, где ты собираешься брать средства на проект со свободной зоной. А свои воздушные суда потребуют затрат на порядок выше. Как бы дорого ни стоили добываемые нами артефакты, казна сейчас пуста. Мы еще не до конца рассчитались с княжеством за помощь.

Рогнеда молча скрестила руки на груди, всем своим видом выражая солидарность с остальными. У нее финансовые вопросы вызывали скуку, хотя как аристократка, она разбиралась в экономике на довольно приличном уровне.

Я окинул взглядом своих жен и про себя улыбнулся. Внутри разлилось теплое чувство удовлетворения. Еще недавно они присматривались друг к другу, делили влияние, пытались плести интриги. Сейчас действовали как единый, слаженный механизм, защищающий интересы нашего общего рода.

— Вы правы, — я медленно поднялся из-за стола. — Деньги нужны. И они у нас есть. Пойдемте.

Я вывел заинтригованных девушек из кабинета. Мы спустились на первый этаж, прошли мимо постов охраны и углубились в подвалы бывшей городской управы, приютившей нас на время пребывания в Хлынове. Все-таки лесная усадьба хоть и была удобней для проживания и уютней, но находилась далеко от города. А нам в первую очередь на данном этапе важен не комфорт, а возможность оперативно влиять на обстановку.

Со временем, конечно, придется искать другое помещение для родового гнезда. Но тут надо подумать. Возможно, лучше будет перенести свою резиденцию в Кочки, поближе к аномалии. А здесь оставить надежного управляющего. Радомиру или Тихого. А лучше обоих. Пусть приглядывают друг за другом.

Миновав помещения, заваленные разбитой во время штурма мебелью, мы подошли к каменной стене в той самой комнате, где мы перебили имперских штабистов. Я подошел к входу в подземелья и повернулся к женам:

— О том, что вы сейчас увидите, рассказывать никому нельзя, — да простит меня Мироздание, но еще одну ментальную закладку я им внедрил. Слишком высокой может стать цена неосторожно пророненного слова. И пусть, как мне кажется, само Подземелье заставляет людей, побывавших в нем молчать, лишняя подстраховка не помешает. Мне так спокойней.

Девушки серьезно кивнули. И мы шагнули в темноту древних катакомб. Хтоническая энергия, дремлющая в этих стенах, отреагировала почти сразу — зашевелилась, заворочалась неохотно, словно потревоженный в берлоге зверь. Она потянулась к нам сквозь камень, и я физически ощутил ее внимание — свинцовое, вековое, равнодушное к суете смертных. На нас дохнуло седой древностью — временем, спрессованным в вечность.

Перстень вспыхнул синевой. Магия места признала меня и, признав, благосклонно скользнула дальше к Рогнеде. Девушка выдохнула сквозь зубы, побледнев. Но, тем не менее, гордо вскинула голову, не желая склоняться под нарастающим давлением. Первобытная мощь окутала ее, словно проверяя — не ошиблись ли предки, благословляя эту северянку?

Валькирия замерла, но не склонилась, с честью выдержав взгляд бездны. В тусклом свете магического светильника было видно, как по ее вискам стекают капли пота. Присутствие Хозяйки довольно заурчало и смягчилось.

Следующей была Наталья. Бывшая княжна Лобанова вскрикнула — тихо, придушенно. Ее ноги подкосились, я едва успел подхватить ее на руки.

— Рогнеда, держи Настю! — незримый гнёт уже накрыл эллинку, она, как и Наталья, стала заваливаться на каменный пол. Аура подземелий впилась в девушек, сканируя каждую клетку, каждый тайный помысел, прикидывая — достойны ли они ее благословения? Долго, мучительно долго длилась эта проверка.

По телу Натальи волнами прокатывалась дрожь. Лицо было искаженно гримасой муки. Не помню, чтобы нам с Рогнедой было так плохо при нашей первой встрече с этой древней мощью. Бедную Наташу буквально ломало у меня в руках.

Я бросил быстрый взгляд на Анастасию. Она стояла, привалившись спиной к стене, вцепившись скрюченными пальцами в рукав Рогнеды, придерживающей ее от падения за плечи. Сквозь плотно сжатые зубы вырывалось хриплое дыхание. Уродливый шрам на щеке почернел и вздулся. Но, тем не менее, эллинке было явно легче, чем Наталье. Интересно — почему?

Сила отпустила девушек так же внезапно, как и нахлынула. Наталья обмякла в моих руках, тяжело дыша, по лицу градом катился пот. Анастасия сползла по стене, прижимая ладонь к почерневшему шраму. С губ девушки сорвался хриплый, похожий на карканье смешок, а в глазах разгорался лихорадочный блеск — не испуг, а какое-то дикое, первобытное торжество.

— Живы? — спросил я, вглядываясь в бледные лица.

— Кажется… да, — выдохнула Наталья, прижимаясь ко мне. — Что это было, Рагнар? Оно… смотрело сквозь меня. Видело всё.

— Сила этого места. Хранительница или хозяйка — я сам не знаю. Но она приняла вас. Не без труда, но приняла.

— Приняла? — Наталья всё ещё тяжело дышала, прижимая ладонь к груди, словно проверяя, бьётся ли сердце. — Я думала, она меня убьет. А потом… потом меня словно взвесили и нехотя сочли… не знаю, достойной? Это было унизительно и… и величественно одновременно. Никогда такого не испытывала. И не хочу больше. Рагнар, поставь меня, пожалуйста?