— Обожаю слушать всяких учёных, — покачал головой отец. — Ничего не понятно, но так интересно! Особенно хорошо засыпать под этот бубнёж.

Мать толкнула его локтем в бок, отчего отец только рассмеялся.

Ночевали мы с отцом в моей комнате. Мне пришлось уступить ему кровать и расположиться на раскладушке, а мать устроилась на кухне. От идеи переночевать в гостинице они наотрез отказались.

— Что мы, не родные что ли, чтобы по гостиницам шастать? — прокомментировал моё предложение отец. К счастью, я предусмотрел этот вариант и подготовился заранее.

Утром я проснулся от того, что на кухне кто-то гремел посудой. Неужели кто-то проник в дом? Вмиг подскочил на кровати, и только через секунду вспомнил, что ко мне буквально вчера приехали родители. Осознав это, я от души рассмеялся. Если бы кто-то и влез ко мне в квартиру, по кухне шарили бы в последнюю очередь. Что там ценного можно утащить? Разве что остатки мороженой оленины и набор кухонной посуды.

— А ты крепко спишь, — произнёс отец, наблюдая за мной из кресла, купленного накануне специально для него. — Значит совесть чистая.

— А с чего бы ей оказаться нечистой? — удивился я и принялся тереть глаза, чтобы скорее проснуться.

— А кто вас, целителей, знает? — ухмыльнулся он.

Я выбрался из-под одеяла и побрёл на запах, который заставлял желудок довольно урчать.

— Чем это так аппетитно пахнет? — поинтересовался я, войдя на кухню. Ругаться с матерью из-за её излишней заботы не имело смысла — она всё равно будет стоять на своём.

— Учись, сынок. Это запах настоящей еды, — принялся поучать меня отец, поторопившись следом за мной.

— Отбивная в кляре, картофельное пюре и салат с сыром и помидорами.

Не сказал бы, что это здоровая пища, но выглядит невероятно вкусно. Пришлось ненадолго забыть о правильном питании и наслаждаться вкуснейшей стряпнёй матушки. Думаю, если она когда-нибудь захочет завязать с работой швеи, ей наверняка удастся реализовать себя на должности повара.

— Мужчины, мыть руки, и за стол! — скомандовала мать, которая уже вовсю хлопотала на кухне.

После завтрака я быстро собрался и умчался на дневное дежурство, а родители остались дома. Мать собиралась прогуляться по магазинам и посмотреть город, а отец устроился в кресле и ждал, когда ему принесут свежие газеты.

В ординаторской я оказался буквально за пару минут до начала смены, когда четвёртая бригада уже отчиталась и ушла домой.

— Дорофеев, ты чуть не опоздал на самое интересное! — заметил Николай Юрьевич, когда я появился на пороге. — Идёмте смотреть кто к нам сейчас поступил.

Новенькая оказалась во второй палате, а это значило, что её готовят к операции.

— Любопытный случай, — протянул Тарасов, осматривая поступившую к нам пациентку.

Это была молодая девушка, лет двадцати семи, попавшая в больницу с жалобами на боли в желудке, вздутие и тошноту.

— Кто определит проблему нашей пациентки? — старший целитель обвёл озорным взглядом нашу компанию. Ему нравилось во время обходов устраивать соревнования между младшими целителями и стажёрами, следить за нашей реакцией и попытками студентов блеснуть знаниями, скоростью реакции и обойти целителей.

— Запор, — выдал слишком обобщённую информацию Макс.

— Слабый ответ. Кто перебьёт?

— Образование в желудке, с виду похожа на опухоль, но я не уверена, — Паршина, слишком рано вскрыла карты, не успев толком разобраться в проблеме. Видимо, опасалась, что её опередят.

— Ещё! — потребовал Николай Юрьевич. — Дорофеев, где ваша гениальная диагностика? Вы сегодня явно не в форме.

— Я вижу достаточно крупную вещь, но не могу толком определить что это. И тем более, не понимаю как оно могло попасть в желудок. Не иначе, как образовалось непосредственно там. Но это точно не опухоль.

— Верно, это не опухоль. Трихобезоар! — закричал Тарасов с таким восторгом, что Архимед с его «Эврикой» и в подмётки не годился. — Перед нами любительница поедания собственных волос. Очевидно, что это происходит из-за нервного расстройства, девушке нужна помощь в больнице для душевнобольных, но наша задача — доставить её туда здоровой.

Подумать только! В течение длительного периода времени девушка ела свои волосы, которые скапливались в желудке и со временем образовали огромный камень.

— Дамы и господа целители, как будем спасать пациентку? — поинтересовался старший целитель.

— Разрезать, достать камень, сшить обратно с помощью дара, — выдал свою версию Ключников.

— Можно попробовать разрушить камень и вывести естественным путём, — предложила Алёна.

— Вот, это мне уже больше нравится. А как мы его будем извлекать?

— Ну, я думала, он сам… — растерялась Паршина.

— Сам? — рассмеялся старший целитель. — Нет, пусть он и образовался сам, но выбираться наружу он не торопится, поэтому достать его предстоит нам.

Обе девушки поморщились, а Макс заулыбался, но я знал процедуру, с помощью которой это возможно сделать.

— Мы разрежем его на части и вытащим с помощью специальной трубки, — догадался я.

— Именно! — просиял Тарасов. — За работу, коллеги! Паршина остаётся в отделении, остальные готовятся к операции. Дорофеев ассистирует, заслужил за наиболее вменяемую диагностику и предложение решения проблемы. Стажёры наблюдают.

— Когда уже нам можно будет хотя бы ассистентами побыть? — заканючил Макс. — Надоело постоянно оставаться в стороне.

— Успеете ещё, Ключников! Каждый должен пройти свой путь. Пока вы можете только помогать на процедурах и учиться проводить диагностику. Когда вернётесь в больницу в роли младших целителей, тогда сможете ассистировать и понемногу набивать руку на простейших операциях. Ну, а до серьёзных операций вас допустят лет через пять, а то и больше. При условии, что вы будете усердно учиться и работать над собой, а не валять дурака.

Выходит, Сарычева доверила мне операцию не просто так, она была уверена, что я справлюсь. И в ближайшее время оперировать самому мне вряд ли светит. Кстати, а где сама Нина Владимировна? Никто даже не говорит об её отсутствии. Может, я пропустил информацию из-за опоздания?

— Работает со знатными, — коротко обрисовал ситуацию Макс, когда я поинтересовался у него причиной отсутствия старшей целительницы.

Подготовка к операции заняла у нас каких-то пятнадцать минут.

— А ситуация неприятная, — пробормотал Тарасов, рассматривая окаменевший клок волос с помощью внутреннего зрения. — Слишком большой размер, да и весом он больше килограмма. Ключников был прав, придётся резать.

— Победа! — вскинул вверх кулак Макс.

— Не вижу повода для радости, — без энтузиазма в голосе произнёс Николай Юрьевич. — Операция становится на порядок сложнее, а восстановительный период увеличивается. Готовимся к гастротомии.

Мне не особо понравилось работать с Тарасовым. Сарычева общалась мягче, понятнее, а тут одни команды, крики, витиеватые выражения… Всё-таки коммуникация с коллегами имеет большое значение. С тем же Радимовым работать было куда комфортнее.

Моей задачей традиционно было обезболивание и усыпление пациента на период проведения операции. Девушка сильно волновалась, потому долго не могла уснуть, а я не решался увеличивать воздействие, боясь выжечь энергетические каналы. Только минут через пять дар подействовал.

— За работу! — скомандовал старший целитель.

Окаменевший клок волос доставали одним куском. Тарасов не ошибся, он весил больше килограмма, а в длину достигал двадцати сантиметров. Просто удивительно как он вообще помещался в желудке и раньше не вызывал дискомфорт.

Следующему пациенту удаляли камни в жёлчном. Ситуация была запущенная, и разбить их с помощью дара, а затем вывести уже не было возможности. Бедолагу привезли с болями в боку, а Тарасов погнал нас на экстренную операцию. Работали тем же составом, и через полчаса извлекли их жёлчного пузыря пять камней, напоминающих многогранные кубики.

— Такое впечатление, что это янтарь, — прокомментировал находку Ключников. — Видите какой у них цвет?