Стелс‑разведчик удалялся от планеты, облетая звезду по орбите. Каэль внимательно следил за показаниями навигационных систем, а Милослава не отрывалась от мониторов сканирования.

— Есть контакт! — вдруг воскликнула Милослава, и её голос дрогнул от волнения. — Фиксирую массивный объект.

Каэль мгновенно переключил экран на сектор обнаружения. Сначала изображение было размытым — помехи от гравитационного поля звезды искажали сигнал. Но по мере того, как алгоритмы обработки данных отсекали шумы, на голограмме проступали очертания гигантского корабля.

Он был в несколько раз больше «Стальной Берлоги» — его корпус растянулся на добрых триста километров, напоминая исполинскую каплю с выступающими модулями и антеннами. Многочисленные стыковочные узлы, доки и ремонтные отсеки выдавали в нём корабль‑колонизатор — настоящую плавучую базу.

— Невероятно… — прошептал Каэль, приближая изображение. — Он больше, чем я ожидал.

Милослава активировала дополнительные сканеры: тепловой след — отсутствует; энергоактивность — нулевая; радиоизлучение — фоновый уровень; движение — неподвижен, стабилизирован на орбите.

— Никаких выбросов тепла, — констатировала она. — Ни единого импульса двигателей. Энергетические поля не работают. Он словно… мёртв.

Каэль нахмурился:

— Или отлично маскируется. Проверь гравитационные возмущения — может, он создаёт поле искажения, чтобы скрыть работу систем.

Милослава ввела команду. Через несколько секунд на экране появилась диаграмма:

— Гравитационный след соответствует массе объекта, без аномалий. Если он и маскируется, то не с помощью поля искажения. Скорее всего, он действительно обесточен.

Каэль задумался, изучая модель корабля:

— Может, это ловушка?

— Возможно, — согласилась Милослава. — Но посмотри на детали. Видишь эти повреждения на корпусе? Следы ожогов, вмятины, сорванные панели… Он явно побывал в бою. И, похоже, не выжил после него.

Она увеличила участок носовой части. На экране чётко проступили следы мощных ударов — оплавленные края пробоин, почерневшие конструкции, оборванные кабели, свисающие, как щупальца. Один из доковых отсеков был полностью разрушен, его остатки болтались на силовых креплениях.

— Да, — кивнул Каэль. — Похоже, это останки. Но кто мог сотворить такое с таким гигантом? И почему они бросили такой ценный корабль?

— Может, пираты «Чёрных крыльев» сами его захватили, но не смогли восстановить? — предположила Милослава. — Или он принадлежал кому‑то другому, кто пытался им противостоять…

Она запустила протокол детального сканирования корабля: фиксация всех повреждений; анализ остатков материалов; поиск бортовых записей или аварийных маяков; составление карты уцелевших отсеков.

— Запускаю внутрь исследовательские дроны, — сообщила Милослава. — Пассивные сенсоры, минимальный энерговыброс. Пусть осмотрят ближайшие отсеки и проверят, есть ли выжившие или записи.

Каэль кивнул:

— Действуй. Но будь осторожна — если там остались автоматические системы обороны, они могут отреагировать на вторжение. И странно, что рядом нет кораблей пиратского клана.

Стелс‑разведчик замер на безопасном расстоянии, а крошечные дроны устремились к исполинскому корпусу. Они скользнули в одну из пробоин и исчезли внутри. На экранах начали появляться первые кадры: пустые коридоры с сорванными панелями; застывшие механизмы; следы пожара на стенах; ни одного признака движения.

— Ничего, — через несколько минут доложила Милослава. — Ни жизни, ни работающих систем. Только металл и тишина. Но мы собрали данные — чертежи, повреждения, расположение отсеков. Этого хватит, чтобы понять, что здесь произошло.

Каэль посмотрел на Милославу:

— Отлично. Передавай всё на «Стальную Берлогу». Пусть штаб анализирует. А мы продолжим разведку.

Милослава улыбнулась:

— Принято. Отправляю пакет данных. Координаты, параметры, снимки повреждений, предварительный анализ. Пусть в штабе поломают голову над этой загадкой.

Она нажала клавишу подтверждения, и зашифрованный сигнал устремился сквозь космос — к флоту «Стальной Берлоги», который уже готовился к атаке.

Звёздная система Меровинг‑1. Планета Меровинг‑1a «Камелот». Город‑Дворец Артурия.

Тибо сидел в тронном зале перед двумя огромными голографическими экранами, специально установленными вчера вечером. Каждый экран был подключён к сенсорам флагмана каждого из флотов, которые он отправил для подавления бунтов в звёздных системах.

Он ждал с нетерпением: его эскадры должны были выйти из варпа одновременно в двух звёздных системах и смять вражеский флот одним стремительным ударом. А после — высадить десант на орбитальные станции и планеты. Казнь предателей и бунтовщиков должна была состояться сразу, как только штурмовики захватят их в плен. В груди Тибо бурлила смесь триумфа и мстительного удовольствия: скоро он докажет свою правоту.

Он посмотрел на Женевьеву и не смог сдержать торжествующей улыбки. Она пожелала присутствовать при атаках его эскадр на бунтовщиков — ну что же, для него это даже лучше. Женевьева сразу увидит, что была не права, а дальше… Он снова улыбнулся, когда перед его взором предстала яркая картина: его жена встаёт перед ним на колени и униженно просит прощения. Да, он непременно накажет её за прежние оскорбления — заставит прочувствовать всю глубину своей ошибки.

— Хватит улыбаться, Тибо, — хмыкнула Женевьева, даже не повернув головы. — Всё ещё считаешь, что я не права? Осталось недолго. Потерпи немного.

Тибо резко отвернулся и нахмурился. Тон, которым говорила Женевьева, был полон холодной, непоколебимой уверенности — это задело его за живое. «Нет», — Тибо тряхнул головой, отгоняя тревожные, панические мысли, которые вдруг хлынули в голову бурным потоком. Он прав, на сто процентов прав. Это никакая не ловушка. Прежде чем отправлять корабли, разведка несколько раз тщательно проверила все данные. Он сделал глубокий вдох, стараясь унять нарастающее волнение, и снова уставился на пока ещё тёмные экраны.

— Флот‑адмирал, когда уже наши эскадры выйдут из варпа? — нервно спросил Тибо после пятиминутного ожидания, его голос слегка дрожал от напряжения.

— Скоро, мой герцог, — спокойно ответил флот‑адмирал и бросил взгляд на часы. — Буквально через три‑четыре минуты.

Женевьева повернулась к Тибо и улыбнулась — медленно, с едва заметной насмешкой:

— Потерпи, Тибо. Скоро всё закончится.

Тибо снова нахмурился — ему определённо не нравился её уверенный, почти издевательский тон. Он бросил раздражённый взгляд на флот‑адмирала, который расслабленно сидел в кресле слева от него, и стиснул зубы.

«Всё будет хорошо», — в голове Тибо промелькнула успокаивающая мысль, но она прозвучала слабо и неубедительно.

Через несколько минут голографические экраны ожили, передавая чёткие изображения через сенсоры флагманов. Обе эскадры вышли одновременно из варп‑прыжка в разных звёздных системах. В обоих случаях перед эскадрами оказались малочисленные группы боевых кораблей противника — ничтожные силы по сравнению с мощью его флотов.

Тибо не смог сдержать самодовольной ухмылки и победно посмотрел на Женевьеву. Его жена по‑прежнему сидела в расслабленной позе, и даже вид немногочисленных кораблей противника ничуть её не смутил.

— Ты всё ещё считаешь, что это ловушка, Женевьева? — произнёс Тибо, начиная закипать от раздражения. — Через двадцать минут корабли бунтовщиков будут уничтожены, а потом мы подавим сопротивление на планетах!

Её невозмутимость выводила его из себя.

— Сначала сделай то, что говоришь, Тибо, — с насмешливой усмешкой ответила Женевьева и небрежно взяла с сервировочной тележки кремовое пирожное — своё любимое.

Тибо сжал подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев, стараясь утихомирить нахлынувшую на него волну ярости.

— Флот‑адмирал, почему они медлят⁈ — прошипел Тибо, резко повернувшись к флот‑адмиралу и устремив на него гневный, почти звериный взгляд.