Камера переключилась на финальные кадры: флот адмирала Кагами выстраивался для варп‑прыжка, а позади него пространство было усеяно обломками — фрагментами корпусов, разбросанными грузами, остатками спасательных капсул. Затем экран погас, и в рабочем кабинете Дайсукэ повисла тишина.

Рэнсукэ нервно сглотнул. Он готов был к любой реакции главы Дома — гневу, ярости, требованию немедленно отозвать и наказать адмирала Кагами, — но только не к этой гнетущей тишине. Исида опустил взгляд на свои руки, стараясь унять едва заметную дрожь пальцев.

Дайсукэ усмехнулся и, посмотрев на Исиду, произнёс:

— Составь приказ на награждение адмирала Кагами и всех людей его флота за хорошо выполненный приказ. И скажи советнику Такео Миядзаки, чтобы тащил свою старую задницу ко мне, и побыстрее. Ты меня понял, Исида? — Дайсукэ пристально посмотрел на лицо флот‑адмирала. — Ты слишком бледно выглядишь. Покажись моему доктору.

Рэнсукэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вскочил с кресла и низко поклонился:

— Будет исполнено, Дайсукэ‑сама. Приказ будет составлен немедленно и предоставлен вам на подпись. Такео будет у вас через пять минут.

— И не забудь потом зайти к доктору, Исида. Я проверю, — Дайсукэ нахмурил брови, и в его голосе прозвучала сталь.

— Как прикажите, мой господин, — Исида склонился ещё ниже, чувствуя, как напряжение покидает плечи.

— Всё, иди выполнять, — Дайсукэ пренебрежительно махнул рукой, вновь переключая внимание на голографический экран, где уже загружались дополнительные данные по операции.

Флот‑адмирал быстро вышел из кабинета, стараясь не выдать облегчения. Как только дверь за ним закрылась, Дайсукэ откинулся в кресле и провёл рукой по лицу. Его усмешка стала шире, почти хищной.

Он посмотрел вслед ушедшему Исиде, затем медленно развернулся к панорамному окну, за которым высоко в небе виднелись очертания огромной станции планетарной обороны Дома Сато‑Дзё.

— Конечно, Кагами перестарался, — тихо произнёс Дайсукэ, постукивая пальцами по подлокотнику. — Но я думаю, после такого Дом Хаяси Рё серьёзно задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление. Один чрезмерно ретивый адмирал сейчас сэкономил нам месяцы переговоров, подготовки и… лишних потерь.

Он снова усмехнулся и вызвал на экран карту звёздных систем, подконтрольных Дому Хаяси Рё.

— Посмотрим, как они отреагируют на это послание, — пробормотал Дайсукэ. — Возможно, теперь они предпочтут переговоры войне. А если нет… что ж, у меня есть ещё несколько «показательных» эскадр.

Глава Дома Сато‑Дзё откинулся в кресле, сложил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на станцию планетарной обороны за окном. В его глазах читалась холодная расчётливость стратега, который только что сделал первый важный ход, начав новую партию в большой игре.

Тихий стук в дверь прервал размышления Дайсукэ.

— Заходи, — произнёс Дайсукэ и оторвался от созерцания своего творения — станции планетарной обороны, одного из детищ его инженерной мысли.

Дверь в рабочий кабинет главы Дома тихо открылась, и в неё быстро прошмыгнул советник Такео Миядзаки — невысокий, сухощавый старик с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Его тёмный халат с вышитыми серебряными созвездиями слегка колыхался при движении.

— Мой господин, — советник склонился в глубоком поклоне, почти касаясь лбом пола.

— Ты уже посмотрел атаку адмирала Кагами на звёздную систему «Кику‑Сейден»? — спросил Дайсукэ, поворачиваясь к советнику. Его голос звучал спокойно, негромко и без эмоций.

Советник замешкался. Да, он смотрел этот бой и был поражён жестокостью Кагами — масштаб уничтожения превосходил все разумные пределы. Но сейчас он не понимал, как ему следует реагировать. Исида, передавая приказ господина явиться к нему, ни словом не обмолвился, какую реакцию вызвал просмотр боя у главы Дома.

— Миядзаки, не заставляй меня усомниться в твоих умственных способностях, — усмехнулся Дайсукэ, заметив, что советник замешкался и не знает, как ему реагировать на бой в звёздной системе. В его тоне прозвучала лёгкая насмешка.

Такео выдохнул, быстро взвесив все «за» и «против». Он знал: в такие моменты важна не правда, а то, как подать её правителю. Советник начал говорить:

— Мой господин, молодой адмирал Цукито Кагами слишком дословно понял приказ. И лёгкий показательный удар превратился в жестокое уничтожение всего, что могло летать в звёздной системе «Кику‑Сейден».

Начав говорить, советник краем глаза внимательно отслеживал реакцию своего господина. Он слишком хорошо его знал: любая мимика, даже лёгкое шевеление уголков губ Дайсукэ могло дать подсказку, в какую сторону двигаться дальше. Такео расслабился, увидев, что его слова о жестоком уничтожении не вызвали отторжения у главы Дома. Напротив, на лице Дайсукэ промелькнула тень удовлетворения. И он продолжил:

— Возможно, именно после такого показательного боя Дом Хаяси Рё задумается, стоит ли оказывать нам сопротивление, — Миядзаки уловил, как дрогнули губы Дайсукэ‑сама, пытаясь сдержать улыбку. Такео усмехнулся про себя: да, он выбрал правильный путь. — Я считаю, что стоит отправить им не предложение, а ультиматум, в котором необходимо указать, что если они преклонят колени перед Великой Империей Сато‑Дзё, — советник специально назвал Дом Сато‑Дзё Великой Империей. Он прекрасно помнил, что говорил глава Дома о своих амбициях, — тогда Великий Император соблаговолит оставить им часть налогов и ресурсов для развития своих звёздных систем. А также предоставит им защиту от варваров Дома Валуа.

Дайсукэ засмеялся — громко, искренне, откинув голову назад. Что ему нравилось в этом старом советнике, так это то, что он всегда знал, что хотел услышать Дайсукэ. При этом старый Миядзаки был очень умным, и глава Дома всегда, ну почти всегда слушал его советы.

— Хорошо, Такео. Я услышал твои слова. И считаю, что пока рано говорить о великой империи и императоре, — произнёс Дайсукэ, перестав смеяться, но улыбка ещё играла на его губах. — Но ты прав: Хаяси должны получить не предложение, а ультиматум. Кагами своими действиями, возможно, сэкономил нам несколько месяцев переговоров и боевых действий.

— Я вас понял, Дайсукэ‑сама. Ультиматум будет готов через два часа. Я принесу его к вам на подпись, — советник поклонился, стараясь скрыть облегчение.

— Иди, Такео. Жду тебя через два часа, — Дайсукэ моментально потерял интерес к старому советнику и снова стал смотреть на станцию планетарной обороны, погружаясь в свои мысли.

Такео выпрямился, ещё раз поклонился и бесшумно направился к выходу. Уже у самой двери он услышал голос Дайсукэ:

— И, Миядзаки…

Советник замер и обернулся.

— Да, мой господин?

— Не забудь добавить в ультиматум один пункт: Дом Хаяси Рё перестаёт существовать.

— Будет исполнено, Дайсукэ‑сама, — Такео склонил голову. — Пункт будет включён.

— Теперь иди. У меня ещё много дел, — Дайсукэ махнул рукой, и советник бесшумно покинул кабинет.

Как только дверь закрылась, глава Дома Сато‑Дзё откинулся в кресле и закрыл глаза. Его пальцы начали легонько постукивать по подлокотнику.

«Кагами перестарался, — снова подумал Дайсукэ. — Но иногда именно чрезмерная жестокость оказывается самым эффективным аргументом. Дом Хаяси Рё теперь либо склонится перед нами, либо погибнет. Третьего не дано».

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Два дня пролетели незаметно. Жители и экипажи кораблей флота «Стальной Берлоги» наконец‑то смогли насладиться заслуженным отдыхом: кто‑то загорал на белоснежных пляжах, а кто‑то просто бродил по живописным горным тропам, вдыхая чистый, напоённый ароматами цветов воздух, но многие проводили время в термальных источниках.

Фотис Эгеус выделил нам прекрасную территорию, где Буба, Кассиан и Игнат увеличили количество наших штурмовиков для охраны порядка. Но, к счастью, местные жители после назначения наместником Фотиса Эгеуса были более чем лояльны к новой власти.