Дайсукэ посмотрел на Юко. Она всё это время стояла, опустив глаза в пол, чтобы не видеть жестокой расправы. Её пальцы слегка дрожали, но она держалась с достоинством. Глава Дома усмехнулся — не насмешливо, а скорее одобрительно: он ценил способность подчинённых сохранять самообладание в любых обстоятельствах.

— Юко, — негромко произнёс он. — Продолжай записывать. Все детали сегодняшней встречи должны быть зафиксированы в архиве.

— Да, мой господин, — тихо ответила Юко, выравнивая спину и беря кисть. Её рука больше не дрожала.

Дайсукэ перевёл взгляд на Цукито:

— Флот‑адмирал Цукито Кагами, нам с вами предстоит усмирить Дом Хаяси Рё.

Цукито встал и склонил голову:

— Клянусь служить Дому Сато‑Дзё верой и правдой, Дайсукэ‑сама. Я выполню ваш приказ с честью.

Звёздная система «Янтарный Утёс». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Мы всем коллективом сидели в зале для совещаний — прошло уже больше семнадцати часов, когда новости посыпались на нас, как из рога изобилия.

Первые новости пришли от адмирала Маркоса Эгеуса, когда мы ещё находились в штабе управления флотом. Он сообщил, что провёл блестящую операцию по уничтожению вражеского флота. Сейчас он полностью контролировал пространство ключевой звёздной системы и готовился к захвату орбитальной станции, верфей и добывающих комплексов. Далее пойдёт захват планет, но в данном случае с этим можно было не спешить. Главное, что эскадрам адмиралов Воронова, Белова и Рогова было куда отступить в случае непредвиденных ситуаций — теперь у них появился надёжный опорный пункт.

Маркос прислал нам записи боя, и мы переместились в зал для совещаний, где собирались посмотреть и, возможно, внести корректировки в новую тактику, которую как раз и применил адмирал Эгеус.

— Игнат, отправь к Маркосу пару миллионов штурмовиков, — приказал я, когда мы расселись за длинным полированным столом, а андроиды уже стали наливать всем кофе и чай. Аромат свежесваренного кофе слегка взбодрил.

— Сделаю, — ответил Игнат и сразу отправил через свой коммуникатор приказ о переброске штурмовиков своему заместителю, спейс‑майору Артёму Порецкому.

Я уже хотел сказать Яру, чтобы запускал запись боя, когда он сам начал говорить:

— Получаю данные от Милославы и Каэля из звёздной системы «Чёрное крыло». Большой массив данных, потребуется около пяти минут на обработку и визуализацию.

— Наконец‑то, — выдохнул Георгий, откинувшись на спинку кресла и проведя рукой по волосам.

Я посмотрел на него и улыбнулся, почувствовав, что он немного расслабился. Ещё час назад я пытался объяснить ему, что не стоит так переживать. Моё предчувствие молчало, а стелс‑разведчику в любом случае необходимо время, чтобы обследовать звёздную систему и собрать информацию. Но Георгий всё равно переживал за свою дочь и её мужа — Милославу и Каэля, которые возглавляли разведывательную миссию.

— Отлично, тогда просмотр боя Маркоса пока отложим, — принял я решение. — В первую очередь посмотрим данные от Милославы и Каэля.

Только я это проговорил, как на меня посмотрел Себастьен и заговорил:

— Мой князь, на мой коммуникатор идёт запрос на связь от Тибо.

— Мой князь, поступил запрос на связь от главы Великого Дома Оболенских, князя Мстислава Оболенского, — следом за Себастьеном произнёс Яр, внимательно на меня посмотрев.

Все собравшиеся в зале внимательно смотрели на меня. Я даже на миг растерялся — два важных вызова одновременно, а времени на раздумья почти нет. В голове быстро пронеслись возможные причины обращений.

— Себастьен, поговори с Тибо, — принял я решение, — уточни суть запроса. А я поговорю с князем Мстиславом Оболенским.

Себастьен кивнул и, встав, направился в конец зала — в нашу мини‑столовую, где можно было уединиться для конфиденциального разговора.

Я же повернулся к Яру:

— Выводи князя на общий голографический экран.

Яр быстро выполнил команду. Голографический экран замерцал голубоватым свечением, и вскоре перед нами возникло изображение молодого князя Мстислава Оболенского. Он выглядел уставшим.

— Князь Мстислав, приветствую вас, — произнёс я официально, но с уважением. — Чем могу помочь?

Мстислав слегка наклонил голову в знак приветствия:

— Князь, Ратибор… — он вдруг замолчал.

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, понимая, что сейчас слова Оболенского могут изменить весь ход войны.

Оболенский посмотрел на меня и снова заговорил:

— Князь, я хочу просить мира и открытия границ. Я не вижу смысла оправдываться за нападение моего отца на вашу звёздную систему — вы сами прекрасно знаете, почему так произошло, — Мстислав снова замолчал, собираясь с мыслями. — После того, как я стал главой Дома, я начал проводить совершенно другую политику. Мы рассчитались с долгами перед Домом Валуа, но этого оказалось мало, чтобы освободиться от их влияния.

— Они контролируют вашу экономику, Мстислав? — я обратился к князю по имени, без титула.

— Вы правы, Ратибор, — Оболенский тоже убрал титул.

Это был маленький шажок к установлению доверительных отношений. В зале все замерли, прислушиваясь к разговору — даже Яр.

— Валуа полностью контролируют наши верфи и добычу редких ресурсов, — продолжил Мстислав, и в его голосе прозвучала горечь. — Но самое страшное, что они контролируют и производство продуктов питания. Мы стали их заложниками. Налоговые поступления резко сократились, цены на всё взлетели. Ещё пара месяцев, и мне снова придётся идти к ним за кредитами. И тогда… — Мстислав вздохнул и опустил глаза, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Тогда вы станете навсегда зависимы от них. Они будут диктовать вам, что делать, а что нет, — продолжил я за него.

Оболенский кивнул, соглашаясь с моими словами. На мгновение в голограмме показалось, что он постарел на несколько лет — усталость и тяжесть ответственности читались в каждой черте его лица.

— Мой отец готов поддержать меня, но мои дяди — нет, — Мстислав снова посмотрел на меня, и в его взгляде была смесь отчаяния и надежды. — Они пытаются сами найти, через каких подставных людей Валуа держат контроль. Но я считаю, что это нереально. Валуа слишком глубоко пустили корни. У них агенты на всех уровнях — от управляющих верфями до чиновников налоговой службы.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. В голове быстро складывались возможные варианты действий.

— Мстислав, — произнёс я, — скажи прямо: чего ты хочешь от меня?

Князь сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду:

— Я прошу союза. Не просто мира — а настоящего союза.

— Нет, Мстислав, — произнёс я.

Оболенский вздрогнул после моих слов, а в зале совещаний наступила идеальная тишина. Даже андроиды, разносившие напитки, замерли на мгновение, прежде чем бесшумно продолжить движение вдоль стен.

— Мои амбиции далеко от союза с твоим Домом, — начал я объяснять свою позицию. — Я хочу восстановить Великую Галактическую Российскую Империю. Восстановить то, что развалила правящая сейчас династия под влиянием Дома Валуа. Люди должны двигаться дальше, осваивать галактику и расширять свои владения. Но это можно делать только сообща. Сколько ты знаешь кораблей‑колонизаторов, которые двигаются к новым звёздным системам, Мстислав? — я внимательно смотрел на него, отслеживая его реакцию. Жаль, что я не мог читать мысли на таком расстоянии, но понять, что думает человек по его мимике, мог.

Мстислав слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжали подлокотник кресла. Он на мгновение опустил взгляд, словно пытаясь отыскать в памяти хоть один пример.

— Ни одного, — задумчиво произнёс Оболенский. — Я даже не помню, когда была освоена последняя звёздная система. Но точно не при мне.

— Вот именно, князь, — продолжил я, слегка подавшись вперёд. — Ни одной за последние пятьдесят лет. И то, об этой звёздной системе знает лишь ограниченный круг лиц. Её даже нет на звёздных картах. Но и это не всё. Дома и кланы погрязли в интригах, а Дом Валуа диктует всем условия. Никто не занимается наукой и развитием. Технологии моего Дома, которые изобрела моя мать и которым больше двух сотен лет, — они опережают то, чем владеет остальная цивилизация людей. Так что, Мстислав, нет. Мне не нужен союз с твоим Домом. Мне нужно, чтобы твой Дом влился в будущую Империю.