— Да, не училась я в академиях, а в ученицы «бабу» никто брать не хочет, — особенно выделила она раздражающее её слово.
— Сними ты шлем, дочка, тебя никто не укусит, — мягко сказал Гио.
— Мне так привычней, — отрезала она.
— Маркел, все, как ты говоришь, сверхсильные маги заняты и служат другим аристократам, а свободных мало.
— Это не повод подбирать первых попавшихся, — возразил он.
— Две тысячи отжиманий… — сказал сам себе Нобу и кивнул, как будто это был решённый вопрос.
— Ты переоцениваешь их мощь, — терпеливо обратился я к распалившемуся элементалисту. — Большинство магов никогда не станут лучше того уровня, на котором они находятся сейчас. Я не подбираю никого из жалости — я беру из расчёта на будущее. Это разные вещи. Слава со своей техникой при прочих равных уделает даже герцогских магов, — повернулся я к смутившейся девушке.
— Если не будет отлынивать, — дополнил авторитетно Гио.
— Но откуда ты…
— Я ведун, я ВИЖУ на что способны люди, знаю, чего они стоят. Здесь нет лишних — все на своём месте. Закрыли вопрос.
Маркел порывался ещё что-то спросить, но в этот раз сдержался. Для новичка он и так много сегодня узнал, дюже торопил события. Про новое заклинание я пока решил не распространяться, но Склодский с Гио, кажется, о чём-то догадывались и с интересом на меня поглядывали. Бывалых магов не проведёшь: проекции просто так не разваливаются, а у Славы никаких дефектов не обнаружилось.
— Так говоришь «Anima refectio» где-то тут рядом? — поинтересовался я, чтобы увести разговор в сторону.
— Раньше я так думал, но сейчас — сильно сомневаюсь, — ответил Маркел.
— Что же поменялось?
— Да нет тут цветка, обман это всё, чтобы в долю войти, — отмахнулся он. — Мой проводник — старый витязь, и никто его не брал в отряд. От дел он собирался отойти, на домик копил в деревне. Вот и придумал сказочку, а мы все поверили, — мрачно подытожил он. — Если анима есть, то далеко отсюда, в сотнях, а может, и в тысячах километрах. Жалкие людишки тут уже всё перелопатили или вон, как она, — он кивнул на Святославу, — выжгли на хрен подчистую.
Что правда, то правда — маги не жалели местный лес, поэтому он и замещался такой вот непролазной «бронёй». Чем больше уничтожали вековых деревьев, тем больше на их месте вырастали «сорняки» в виде буйных чащ. Природа сама себя защищала от вторженцев, не давая людям пройти дальше. Получался замкнутый круг.
На какое-то время воцарилась тишина, прерванная спустя два часа нападением гориллоподобных раг. Чудища ловко лазили по деревьям и гоняли свою добычу десятки километров к ряду — настолько они не ведали усталости. Потому бежать от них бесполезно, только принимать бой.
— Иней, осторожней! — предупреждающе крикнул я, когда тот полез в драку.
Виверн высматривал себе добычу. Как правило, это были слабые звенья в виде особей поменьше, ведь сам он размером со взрослого пса. Рага — это 3–4 метра необузданной агрессии и железных мускулов. Прочнейшие изогнутые когти и клыкастые челюсти способны были в момент раздробить человеческие кости.
Нам попалась реально большая стая в полторы сотни рыл — настолько глубоко забралась экспедиция. Нюх Маркела безошибочно её обнаружил ещë загодя. Мы особо не скрывались и производили много шума, потому враг неплохо приготовился. Сидел в засаде, терпеливо ждал гостей. В этой схватке пришлось серьëзно попотеть.
Лобовой удар приняли на себя глипты, а тех, кто прыгал на нас сверху, ещё на подлёте сносил Гио и на удивление Маркел.
— Мохнатые ублюдки, прыгайте сюда, АХ-АХ-АХ! — разразился он довольным смехом, когда насадил на дюжину копий сразу трёх раг.
Вышло вполне эффектно — как будто те прыгнули на забор с пиками. Щупальца брезгливо отбросили их трупы в стороны и снова закрыли небо.
— Леонид, змеи, — отдал я команду, понимая, что противник подвижней глипт и скоро начнёт их перепрыгивать, нам лишняя свара и разрушение построения не с руки — некоторые раги превосходили камнекожих и размерами, и силой.
Пока антилекарь засучивал рукава и под обомлевшие взгляды новичков сводил на ноль поголовье свирепых обезьян, я почувствовал тревогу за питомца и посмотрел вверх.
Иней, уверенный, что в воздухе ему ничего не будет, завис в поиске цели и забыл главное правило любой массовой схватки: никогда не стой на одном месте. На него, как хищник на добычу, прыгнула затаившаяся на стволе рага и сбила ударом лапы в воздухе. Реакция у сорванца хоть куда, но вот глубокую рану он всё равно получил — кровь брызнула из разорванного бока, а часть крыла повисла тряпкой.
— Лёлик, поймай его! — командир глипт молниеносно покинул строй, а я с тревогой наблюдал, как тельце питомца затрепыхалось в воздухе, сопротивляясь падению.
Природа раны была такая, что и спланировать к нам невозможно — физика не позволит, потому виверн вскоре камнем полетел вниз.
— Я тоже помогу! — крикнул Мефодий и перепрыгнул через головы строя прямо на спину своему закадычному приятелю, с которым они часто мерились силой.
Оседлав глипта в воздухе, берсерк держался за него одной рукой, а второй сжимал секиру. Камнекожий не сводил глаз с виверна — тот падал прямо в пекло с разъярёнными рагами. Вместе с тем пурпурная змея Склодского, как проводник смерти, прокладывала им дорогу, убирая впередистоящие преграды.
— Двигаемся к ним! — приказал я.
Иногда Лёлик получал случайные удары в бок и даже по голове прилетело — каменная кожа разлетелась на виске, оголив мясо, но он не обращал внимания на раны и прыгнул, вытягивая руки. Мефодий перед этим спешился с перекатом и по кругу провёл секирой, разрубая тела раг.
Инея поймали в последний момент перед столкновением. Массивное тело глипта закрыло его от внешних угроз, подставив врагу спину. Каменная живая крепость не дала врагу разорвать тело виверна, но в отместку разозлëнные магзвери вырывали из Лёлика целые куски. Если бы не твёрдость кожи магзверя — быть беде.
Мефодий сбил с ног ближайшую рагу плечом, рыча, как медведь. Весь в крови врага, он не смог пробиться — осталось каких-то пять метров, а его облепили со всех сторон. Склодский послал ему четырёх пчёл-элементалей, которыми смог дотянуться, но это слабо помогло. Лапа монстра порвала доспех сбоку и добралась до внутренностей.
Богатырь тяжело и недобро задышал. Его свободная рука вцепилась в грудь раги и сорвала кусок кожи вместе с шерстью. Та завизжала в панике и отбежала в сторону, но на еë место пришли другие две. Тела так облепили Мефодия, что тот скрылся из виду.
В это время наш строй глипт перешагивал через трупы, которыми Леонид усеивал всю дорогу. Вокруг Мефодия воздвигся искусственный частокол, ограждая чрезмерный напор противников. Маг земли тоже активно участвовал в драке.
— Чёрт, он перекидывается, — предупредил лекарь.
— Что значит перекидывается? Что ты имеешь в виду? — переспросил Маркел, оглядываясь на кислые лица товарищей.
— Достанется теперь всем, — мрачно буркнул Гио.
— Я пока не буду его сдерживать, пусть побегает, — оповестил я.
— Куда побегает? Кто-нибудь объяснит нормально, что происходит⁈ — Маркел проткнул ещё двух тварей копьями и раздражённо опустил взгляд.
Впереди кишмя кишели воинственные раги, толкаясь и прыгая на ростовые щиты глипт. До Мефодия оставалось метров двадцать, но нас теснили со всех сторон. Не успел элементалист закончить свою фразу, как посреди этого бушующего моря шерстяных тел что-то взорвалось.
Точнее, кто-то. Раги, как игрушечные, полетели в стороны, опрокидывая сородичей. Образовался кратер, в центре которого в ярости молотило землю секирой нечто когда-то бывшее Мефодием. Оно выползало из всех его пор, но больше всего из глаз, рта и глубокой раны в боку. Смолянистые склизкие отростки топорщились, извиваясь, как умирающий слизень.
Громоподобный нечеловеческий рык пронёсся по долине, заглушая бесноватые повизгивания обезьян. Чудовищная регенерация восстановила все повреждения, и комья тёмной сущности отвалились рыхлой субстанцией на землю. Куликов излечился за каких-то несколько секунд, но вошёл в форму берсерка.
