Никто и не спорил — силён чертяка, но, как это бывает со всеми взошедшими на вершину, сейчас его падения ждали с особенным наслаждением. Злорадно, будто волки почуяли кровь свергнутого вожака.

Перегруппировавшись, Маркел пошёл в прямой контакт. Пусть всё решиться здесь и сейчас. Остервенело бросился на мастера. Раз удар, два, три, четыре, десять… Бесконечный их поток лился как обезумевшая река, пытаясь пробить высокую плотину. Элементалист держал дистанцию, понимая свои возможности, но её неминуемо разрывал настойчивый напор японца.

Нобуёси подошёл к той грани, где уже ясно — всё, дальше не пробиться, каждый миллиметр уходил на оборону, физический заслон преграждал путь к цели. Поняв это, мастер отступил плавными шагами назад, чем спровоцировал атаку Маркела, но одно из щупалец опять лишилось своего оружия и попало в руки фехтовальщика, и тут элементалист захлебнулся в вихре стального скрежета и искр.

Японец узнал, всё, что ему надо, и пошёл в атаку. Одно за другим он ломал лезвия, демонстрируя обоерукое владение мечами и создавая вокруг себя непроницаемый кокон, об который разбивались даже безоружные воздушные руки. Словно их засасывало внутрь и развеивало. Приходилось создавать новые и тратить одномоментно запасы магической силы.

От незнания, что с этим делать, контроль Маркела ослаб, а воля парализовалась, он бился на последних её остатках, на инстинктах, но в конце всё равно выронил из правой ладони меч — настолько тяжёлым был удар мастера. Рука онемела до локтя.

Не веря своим глазам, он посмотрел на остановившийся у его шеи меч. Веяло жаром, настолько тот нагрелся от постоянных столкновений с металлом. Маркел кивнул, что сдаётся, и убрал всех элементалей. Оружие брякнулось на землю, а сам он, не в силах больше стоять, свалился на колени.

— Ты победил, — выдавил он из себя и сжал кулаки.

Он не поднимал головы и слушал, как ликует собравшаяся масса витязей, их уже перевалило за полтысячи. Рядом с ним воткнулся тренировочный меч.

— Плохо, — сказал ему Нобу, и Маркел стиснул от обиды зубы, — но мы над этим поработаем. Вставай.

С удивлением увидев руку мастера, он поднял глаза, ожидая увидеть презрение, но там его не было. Просто холодная оценка способностей. Этот человек не самоутверждался за счёт других, ведь сильному не нужно казаться. Это был первый преподанный Маркелу урок.

— Что теперь? — спросил он, когда обхватил за предплечье японца и встал.

— Теперь набор, — кивнул Нобуёси в сторону барона Черноярского, там вокруг уже выстраивалась очередь из желающих.

— Какой ещё набор?

— Господин Владимир собирает армию.

Маркел осмотрелся, и тут до него постепенно дошла суть происходящего. Весь этот бой, вся эта ситуация с миллионным призовым было не расточительством сбрендившего богатенького сынка.

Черноярский с самого начала знал — его человек победит. Предложив миллион в качестве призовых, он убил двух зайцев сразу: заставил Маркела забыть об осторожности и использовал его для демонстрации своих возможностей как барона. Теперь все в «Жёлтом-70» знают, кто такой Черноярский!

— Ха-ха-ха! — истерично рассмеялся Дёмин, прикрывая глаза ладонью.

Как же его, простака, провели, но таким и должен быть феодал — использовать каждую подвернувшуюся возможность, чтобы возвыситься. Идти по головам, использовать людей, но оставаться в их глазах уважаемым человеком. Маркелу хотелось, чтобы и его люди в будущем так же на него смотрели, как на этого мальчишку.

«Ещё не всё потеряно», — сказал он себе. — «Пожалуй, это не проигрыш, а новая возможность. Как говорил воевода: хочешь быть лучшим — учись у лучших. Рано пока возрождать род».

3 дня назад, «Жёлтый-70».

Мы определили Маркела на время к раздельщику туш в хорошую комнату — дочка ремесленника обещала присмотреть за ним, а сами заночевали в гостевом домике неподалёку. Время позднее — хотелось побыстрее лечь спать. Наутро нас ждало неприятное известие: спасённый нами витязь зачем-то затеял драку и был арестован стражей.

— Займись этим, — велел я Склодскому, который в любую щель заползёт и где надо подмажет, как никак убийца «А» ранга и актёр «B». — Приношу свои извинения, мой лекарь займётся вами и вот, — я протянул раздельщику двести рублей за беспокойство.

Тот сдержанно кивнул, не став поднимать скандал, а после лечения так и вовсе повеселел.

— Каковы будут пожелания, ваше благородие? — спросил он, когда мы добрались до склада с тушами. — Справлюсь здесь со всем, кроме разве что этих, — он ткнул тесаком в высунувшего язык мёртвого кабаноида и поправил фартук.

— У меня будет не совсем обычное задание, закрой дверь, — велел я ему, чтобы никто не подслушал. — Не хочу, чтоб кто-то знал…

— Понимаю, — хмыкнул мужичок. — Окасана, брысь-ка отседа, и смотри у меня, не болтай, — строго велел он пухленькой дочурке.

— Да, папенька, — скромно ответила она и, стрельнув на меня взглядом, покраснела и потупила их, а после неловко вышла, споткнувшись по пути. — Простите, — пролепетала она и закрыла дверь.

Мы остались вчетвером, двое глипт безмолвно стояло на входе.

— Не серчайте на неё, ваше благородие. Как этот буйный начал-то махать кулаками, она спужалась сильно…

— Перво-наперво снимешь мне вот эти кристаллы, — я показал на крылья жуков, обильно усеянные разноцветными плоскими вкраплениями.

— Сделаем, — кивнул раздельщик, мне понравилось его умение не задавать лишних вопросов.

Этот ресурс не нужен был скупщикам.

— Грибы я заберу все как есть, остальное по классике — туши отвезёшь сам. Теперь хрюшки, — я поставил ногу на здоровенного кабаноида. — Сдерёшь с них шкуру, даю тебе день, плачу пять сотен.

Прижимистый мужчина неодобрительно насупился, вздохнул, как будто старался объяснить что-то маленькому ребёнку и тактично ответил.

— Не можно это, ваше благородие, инструмента должного не имеем. Я бы посоветовал кого другого, да вряд ли кто возьмётся. Предложение щедрое, но обманывать заказчика не в моих правилах.

— Я тебе дам и инструмент, и помощников, — кивнул я себе за спину на трёхметровых камнекожих слуг. — Смотри, — я обнажил меч Аластора и без видимых усилий провёл им по жёсткой коже кабаноида.

Мужчина склонился поближе, наблюдая во все глаза, но довольно сдержанно. Когда на пол скатился кусочек отрезанной кожи, я протянул ему божественную искру.

— Бери.

Тот с опаской протянул руку, сначала одёрнул, как будто током ударило, но меч принял его, точнее мой приказ не убивать.

— С таким агрегатом кхм, справимся. Всё равно долго, часов шестнадцать, но… Да, думаю, да… — задумчиво выдавил он.

— Попробуешь его кому-то отдать — умрёшь, умрёт любой, кто коснётся без спросу.

— Что вы я понимаю, да…

— Помолчи, — строго перебил я его, смотря в глаза. — Дело не в том, какой я влиятельный, дело вот в нём, — я кивнул на клинок. — У него своя воля. Даже при сильном желании никто не унесёт его дальше твоей мастерской — он всех убьёт без моего ведома.

— К-как убьёт? — посерело лицо раздельщика.

Я отвернулся от него и дошёл до ворот, задержавшись на выходе.

— У тебя день. Сделаешь всё в срок — получишь мою милость, а она стоит дороже каких-то денег.

После того как я покинул цех, владелец закрылся, до конца дня, не принимая никаких других заказов. Дочка с сожалением разводила руками, показывая на табличку «Закрыто», а сама тем временем шустро носила отцу прохладное питьё и перекус.

Тем временем я направился вместе с Нобу и Мефодием в местную достопримечательность — кабак «Удачливый труп». Тут любили ошиваться витязи в поисках работы. Я подошёл к хозяину заведения и спросил.

— Я ищу мага огня, мне посоветовали некоего Славу, он сейчас здесь?

— Марусь, пошевеливайся там! — рыкнул плотно сбитый лысеющий мужчина на свою нерасторопную разносчицу. — Простите, ваше благородие, новенькая — с ними вечно проблемы. Слава вон там, отдыхает после экспедиции, — он ткнул пальцем на сидевшего к нам спиной двухметрового воина в тяжёлом доспехе, на столе лежал увесистый шлем-ведро, а ко второму пустому стулу прислонена шипастая булава.