Это не понравилось Маркелу. С его семьёй так же разделались. Уничтожили подчистую всех одним ударом. Остался только маленький наследник и то потому, что за границей был в это время. Вспоминать прошлое ему не нравилось, так что Дёмин перевёл взгляд на прохожих.

Они шли по идеально ровной каменной улице мимо спешащих на работу фабричных трудяг. Одутловатые лица ничего не выражали, некоторые из них тихонько покашливали в кулак, а другие потирали зудевшие от зелёных волдырей руки — результат заражения магзвериной болезнью.

— Я ничего не слышал о бароне Черноярском, ни о младшем, ни о старшем. По большому счёту плевать, я только хочу знать, что случилось.

Склодский поправил волосы лёгким движением головы.

— Мы во время экспедиции наткнулись на ваших людей. К сожалению, все были уже мертвы, а потом наткнулись на ваш след. Услышали шум битвы и вмешались.

— А те две раги, что с ними? И мои люди, — он взял посыльного за красный рукав шикарного шëлкового одеяния. — Я хочу похоронить их.

— Думаю, барон согласится с этим помочь, — кивнул Склодский и мягко отстранился. — Что касается магзверей, мы их доставили в разделочный цех и продали.

— Как продали? — лицо Маркела покраснело от злости. — Это МОЯ добыча.

— Ошибаетесь, — легонько покачал головой Склодский, а в его взгляде промелькнула издевательская нотка. — Мы вас спасли, рисковали своими людьми, а значит, имеет право на любую добычу. Сюда, пожалуйста.

Маркел сжал кулаки, но ничего не ответил этому размазне. Лучше сразу выяснить отношения с тем, кто принимает решения. Посмотрим, что ты за фрукт такой Владимир Черноярский. Пройдя городской сектор с рабочими, они вышли к стройным рядам гостиниц и направились к самой дорогой.

«Губа не дура в „Монархе“ столоваться, за ночь три тысячи вынь да положь», — хмыкнул про себя элементалист.

Их встретило просторное трёхэтажное здание из отборного кондового леса с резными наличниками и широким крыльцом. Привязанные породистые кони приезжих командиров фыркали, жевали овёс и степенно разрешали себя расчёсывать мальчишке-конюху. Внутри ждала просторная зала, стены увешаны позолоченными образчиками трофейного оружия. Говорят, хозяин в прошлом сам был витязем, вот на старость и выбился в люди.

Длинные дубовые столы ломились от жареного мяса, дичи, заморских вин и мёда, но они не обедать сюда пришли. Маркел тоскливо посмотрел на стол и не удержался — вызвал ветряную руку, юркнувшую к столу. Стащив окорочок, она незаметно скользнула у самого пола и подала угощение своему хозяину.

— Незачем воровать, вы в гостях. После беседы с бароном номер в гостинице в вашем распоряжении, — заметил ему Склодский, когда они поднимались по лестнице на второй этаж.

— Какая щедрость может мне сразу его в задницу поцеловать? — вгрызаясь в куриную ножку, спросил Маркел.

— Приберегите нежности для дам или на худой конец для вашего тюремщика.

— Ты мне угрожаешь?

— В этом заключается моя работа, — приторно улыбнулся Склодский и толкнул дверь в комнату, пропуская его вперёд.

Маг ему сразу не понравился, такие часто гадят исподтишка, растекаются в любезностях, а за спиной готовят блестящую похоронную речь. Шагнув внутрь, Маркел откусил ещё один кусок от ножки и как у себя дома неспешно прошествовал в центр. Вытерев рот рукавом, он демонстративно выбросил объедок в сторону на ковëр.

В широком кресле, вырезанном из цельного массива ореха и чёрного дерева словно на троне восседал белобрысый парнишка. Положив ногу на ногу, он небрежно следил за гостем.

«Да он млаже меня! Поди, и двадцати нет, а смотрит как на пустое место. Сосунок напыщенный».

Рядом с ним, скрестив могучие волосатые руки на груди, хмурился высокий воитель, а по правую сторону, нагнувшись, что-то шептал едва тронутый проседью старик. Бойкий на вид и с хитринкой в глазах — единственный кто не вызывал отвращения. Ещё в углу сидел какой-то то ли японец, то ли кореец. Чёрт их разберёт, кто есть кто. Он медленно водил по клинку промасленной ветошью, как будто ничто вокруг не имело значения.

Маркел воспринял это как намёк. Его хотят напугать. Что ж, пусть обломятся.

— Вижу, ты хорошо выспался и рана тебя больше не беспокоит, — вместо приветствия сказал молодой барон.

— А это, да, — не ожидавший такого начала Дёмин машинально потрогал свой бок.

— То заслуга господина Склодского — именно он вытащил тебя с того света.

— Эмм, ты лекарь? — удивился Маркел, оборачиваясь к своему проводнику.

— Это тоже часть моей работы, — улыбнувшись, ответил тот и пошёл к столику с кувшином.

— Я скажу спасибо, когда увижу своё снаряжение. В противном случае это грабёж — где моя одежда, броня, оружие, припасы?

— Услуги лекаря дорого стоят, — пожал плечами барон.

— Ах ты мерзавец, — стиснул зубы Маркел, — поживился, значит, за мой счёт?

— Я взял то, что моё по праву, — строго ответил Черноярский.

В голосе прозвучала повелительная сила, несвойственная внешнему виду барона, как будто его устами говорил кто-то другой, более опытный. Маркел заметил, что спутники не воспринимали аристократа как чьего-то сынка. В движениях, во взглядах, в готовности внимать не было покровительства, для них он находился выше по положению. Свита боялась потерять его расположение!

«Мы тоже не лыком шиты».

— Ты не покупал, не горбатился за эти вещи, — возразил Маркел, глядя в глаза странному мальчишке. — Всю амуницию своих людей купил я: артефакты, доспехи, оружие, походное снаряжение… Я годами на всё это собирал. Там скарба на триста тысяч, не меньше. Я это так не оставлю — мы будем разбираться через храм, суд встанет на мою сторону.

— Твоё освобождение тоже стоило денег, — кашлянул сзади напившийся лекарь, — и немалых. Так что его благородие спас тебя дважды.

Маркел смотрел волком, пытаясь держать себя в руках, иначе он даст повод опять упрятать себя за решётку. Его вспыльчивость всегда приносила неприятности. Вздохнув и выдохнув, он продолжил.

— Не вижу смысла существовать как червь. Вы отнимаете у меня заработок, я ничего больше не умею — только воевать. Отдай снаряжение, барон, или…

— Или что? — поинтересовался тот.

Маркел видел, что прямые угрозы бесполезны — не те люди.

— Ты знаешь, что я выиграю суд, и я тоже из благородных. Поэтому ты меня сюда и пригласил. Что ты хочешь предложить?

— Думал не дождусь от тебя умной мысли, — устало кивнул Владимир. — Твоя команда мертва, ты остался без гроша и едва спасся. Твоё положение хуже некуда, к тому же висит долг за врата — два дня задержки.

«Вот зараза! А ведь и точно, как я мог забыть?» — по спине пробежал холодок — храм с него шкуру сдерëт за штраф, а гасить его нечем. Маркел напрягся.

— Справлюсь как-нибудь.

— Иди ко мне в дружину.

— Променять свободу за миску похлёбки от какого-то слабака? — само собой вырвалось у него, прежде чем успел подумать.

— Так ты считаешь себя сильнее?

Дёмин оценивающе пробежал взглядом по всем присутствовавшим, задержавшись только на здоровяке, но даже с ним у него никаких проблем не возникнет.

— С любым из вас готов выйти… — но закончить он не успел, потому что эти шакалы заржали как мужичьё в каком-то кабаке, особенно гоготал здоровяк, будто не смеялся тысячу лет.

— Фух, — вытирая слёзы, прервался барон. — Такого концерта давно у нас не было.

— Всегда пожалуйста, — съязвил Маркел.

— Ну раз мы поняли, что тебя сдерживает, почему бы не подтвердить слова делом? Согласишься пойти ко мне, если проиграешь?

— Да зачем мне это? — снисходительно улыбнулся Дёмин, он вспомнил вдруг одного должника, который мог погасить его штраф перед храмом. — Я же говорю — суд за мной. К чему метать бисер, если и так своё получу? Какой с того прок?

— Хм, справедливо, — согласился барон, поглаживая подбородок. — Ты считаешь мою ставку недостаточно высокой.

— Именно, — кивнул Маркел.

— Тогда надо её повысить, — небрежно помахал ладонью Владимир, прикидывая, сколько может выделить на это пари. — Скажем, до миллиона с моей стороны плюс твоя амуниция.