Тилли и Пики перекрестились и, подогнав коней, пустили их галопом. Им явно надо было выпустить пар после такого значимого для них решения.

Оставшись наедине с Морганте, я поинтересовался:

— Проклятый монастырь, серьезно?

— Это место многие обходят стороной, лишь бы не накликать на себя беду.

— А как насчет нас?

— Ты же не веришь в силу Дьявола и его прихвостней? Или я ошибаюсь?

— Нет, ты совершенно прав, — кивнул я. — Но любой риск по меньшей мере должен быть оправдан.

— Он оправдан, уж поверь мне. И чтобы тебе лучше было это осознать, я скажу так: если зло выбралось из одной тюрьмы, его надобно поместить в другую.

— Интересная стратегия.

— Единственно верная. Запомни: нам с тобой противостоит не просто зло, а зло, которое благословил сам Дьявол. Так что, как я полагаю, если мы засунем эту тварь обратно в ад, то впредь она уже точно не выберется.

— Уверен?

— Хотел бы ответить утвердительно, но лучше промолчу и повторюсь: это единственно верный путь.

Зодиак сидел за огромным круглым столом и крутил в руке две искусно сделанные шахматные фигуры. В одной — белый ферзь, в другой — черная ладья. Доски для игры рядом не было, зато лежало несколько пешек, слон и королева.

— Мне совсем не ясен ход ваших мыслей, — внезапно произнес сидевший напротив старика магистр Джованни Медичи.

Присутствующие на тайном собрании советники — общим числом восемь — переглянулись. Никто не ожидал от гостя подобной дерзости.

Зодиак отложил фигуры в сторону, нахмурил лоб. Но вместо ответа сосредоточил свое внимание на пешке. И лишь после этого перешел к объяснениям:

— Предположим, это наша с вами ведьма. Фигура довольно значимая, но хочу заметить, что не главная.

— Пешка? — округлил глаза Медичи.

— Пока что да. Она медленно, но верно движется по полю и оказывается на противоположной стороне, где перевоплощается в королеву, получив Черный титул. Теперь она не просто одна из многих, она единственная в своем роде. Жрица! И тут возникает вполне закономерный вопрос: сама ли она смогла пройти столь тернистый и сложный путь? Или все-таки кто-то помогал ей идти к цели, не давая внешним силам вмешиваться в этот поход длиною в несколько сотен лет?

Медичи нетерпеливо подскочил на месте:

— У вас есть подозреваемые?

— Незримые покровители, способные прожить так долго… Разве такое возможно? — вмешалась в беседу Луна.

В руке вновь появилась белая ладья. Зодиак поставил ее рядом с темной пешкой и произнес:

— Почему бы и нет? Например, великий инквизитор Верона.

— Что⁈ — Медичи схватился за голову.

— Удивил?

— Да это мягко сказано… Скорее ошеломили, повергнув в исступление! Но почему великий инквизитор? Я всегда считал его одним из самых преданных поборников веры.

— Выгода, — спокойно объяснил Зодиак.

Зал, в котором проходили собрания Совета десяти, напоминал обсерваторию. На специальной платформе, у раскрытого механизма в крыше, находился огромный телескоп; стены и панно изображали звездное небо; над потолком, вместо фресок с ликами святых, была подвешена гигантская конструкция планет. Планеты вращались вокруг стеклянного источника света, держась на специальных металлических креплениях.

— Какая же выгода может быть у того, кто служит Господу? — не унимался магистр.

— Святой Престол, — ответил глава Совета.

— И для этого он решил променять свое служение на корысть и поддержать Первую ведьму? — вступила в разговор Луна. — При всем моем уважении, но верится с трудом.

— Противников не выбирают, а вот союзников — очень даже, — произнес монах, восседавший по правую руку от Джованни Медичи.

— Ты абсолютно прав, Уран, — согласилась воительница. — И все же я думаю, для полноты картины нам необходимо узнать имя и белой фигуры.

Зодиак кивнул. Он был полностью согласен с членами Совета. Теперь в его руке возник ферзь. И старик спокойно озвучил имя второго участника игры:

— Его Святейшество последние годы сильно сдал. Но не стоит забывать, что он до сих пор у власти и планирует покинуть собор Святого Петра разве что в гробу, а не под злостный свист паствы, проиграв очередную битву с многочисленными недругами.

— Понтифик⁈ — Магистр хлопнул ладонями по столу и, подскочив на месте, указал на главу Совета. — Да вы с ума сошли! Адепт святости и милосердия связался с темными силами⁈ Гнусная и несусветная ересь! Это просто невозможно! Слышите⁈ Невозможно!

— Не спешите с выводами, уважаемый синьор, — успокоил разгневанного магистра Зодиак. — А лучше для начала выслушайте мои доводы на этот счет. О том, что на Святом Престоле восседает бездушный бес, говорят многие факты. Некоторые обсуждают это вслух, другие — из-за угла. Уверен, что вам известно про ведомства, которые Понтифик создал, подписав буллу «Для искоренения». Именно после его дозволения во многих крупных городах доносы стали такой же нормой, как хлеб и вода. Теперь давайте поговорим про инквизицию. Именно Иннокентий VIII дал право пытать обвиняемых в ереси до того момента, пока они не сознаются в своих помыслах. Он утвердил правила процесса казни еретиков. Вам этого мало? Что ж, извольте. Все мы хорошо помним, как Папа объявил священную войну кошкам. Люди решили, что уничтожают дьявольскую скверну. Но на самом деле они подписали себе смертный приговор. Города наводнили полчища крыс. Чумные блохи распространялись быстрее слухов, они принесли с собой черную смерть. Города гнили заживо, каждый четвертый житель умер от бубонной чумы. Папа хотел уничтожить Дьявола в кошках, но загубил около миллиона жизней. Достаточно? Или желаете, чтобы я продолжил?

— Булла — лишь бумага! — нахмурился Медичи. — Уверен, Папа хотел лучшего, но люди слишком фанатичны в исполнении данных церковью поручений. Потому такое и происходит. Но возлагать ответственность за произошедшее на одного человека по меньшей мере глупо. Неужели вы считаете, он делал это специально?

— Он мог это изменить, но даже пальцем не пошевелил, — прервал магистра Уран.

Совет зажужжал, будто улей. Разразились нешуточные споры. Зодиак выставил ладонь, заставив утихнуть волнения, и обратился к магистру Медичи:

— Вам ведь известно, для чего больше половины кардиналов собрались в Вольтерре? Мы планировали провести голосование, чтобы выбрать нового Папу.

— Я был осведомлен об этом. Но мне казалось, что всему виной преклонный возраст Понтифика. Последнее время ходили слухи о его неудовлетворительном состоянии. К тому же, вы понимаете, кардиналы не очень любят делиться информацией с простым мирянином. Так что я и помыслить не мог о заговоре против Святого Престола!

— А вас не смутил тот факт, что в месте голосования, которое являлось абсолютной тайной и о котором было осведомлено мало людей, внезапно появилась Первая ведьма, уничтожив более пятидесяти кардиналов? — поинтересовалась Луна.

— У меня не было времени думать о причинах заговора. Я защищал выживших представителей конклава, — рявкнул в ответ магистр.

Зодиак покрутил белую фигуру в руке, медленно кивая в такт разговора:

— Ваше рвение и самопожертвование достойно уважения. Но сейчас нам необходимо установить личность и помыслы врага. Я хочу, чтобы вы хорошенько все взвесили и поделились с нами своими умозаключениями. Как известно, именно в споре рождается истина, которая может крыться где-то рядом и упрямо не попадаться на глаза.

— Хотите знать мое мнение? — переспросил Медичи. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Демон в обличье монаха, что пытался вывести нас из Вольтерры, сообщил нам, что Папе известно о конклаве и он направил нам его в помощь. Но если бы Понтифик и впрямь был бы в этом замешан, монах вряд ли бы сослался на него.

— Разумно, — согласился Уран.

— У нас имеется письмо, перехваченное нашими наблюдателями. В тексте кардинал Верона сообщает Иннокентию VIII, что птички попали в клетку. Причем речь явно идет про Вольтерру и выживших кардиналов. В переписке используется интересное сравнение: святых отцов именуют не иначе как юркие ignicapillus[4].