Рихтарж оказался возле нас и, сев за стол, произнес:

— Этих двоих я знаю. Редкостные болваны. Но позвольте поинтересоваться: каким ветром занесло в наше захолустье Божьих людей?

Карлик вытер руки об одежду, поправил плащ и, не скрывая своей личности, представился:

— Я отец Морганте, приор ордена Черной Розы. Мы с моим учеником направляемся с паломнической миссией на юг.

— Вы отец Нано Морганте⁈ Я не ослышался? — удивился рихтарж. Его лицо сделалось растерянным. — Но… постойте, я слышал, что ваш орден постигло несчастье! Многим не удалось выжить! А вы, стало быть, здесь, у нас… Какая удача!

— Простите, но откуда вы?.. — начал было карлик.

Но рихтарж не дал ему договорить, перебив самым наглым образом:

— Это ведь вы участвовали в двенадцатидневном ночном бдении в Неаполе, когда город был поглощен чумой? — Его переполняли нахлынувшие эмоции.

— Да, именно так.

Глаза рихтаржа округлились.

— Настоящее чудо! Вам ведь известно, что после той роковой ночи эпидемия отступила, в течение месяца был снят карантин.

— На самом деле все было не так радужно. Мы еще пятьдесят дней вывозили трупы, отмаливая их за пределами Неаполя. Но наша общая молитва и вправду спасла город от вымирания.

Рихтарж взирал на карлика с нескрываемым восхищением. Пока Морганте говорил, вельможа постоянно кивал, больше даже не пытаясь перебить странствующего монаха. А когда тот замолчал, задал лишь один вопрос:

— Могу я быть вам чем-то полезен? Прошу вас, не отказывайтесь принять в дар мою помощь. Тогда вы спасли не только меня, но и всю семью Ломбарди. Поэтому для меня большая честь услужить спасителю Неаполя. Подождите, а я, кажется, придумал, чем могу отблагодарить вас… Здешние места кишмя кишат разбойниками и прочим греховным людом. Так что не откажите в любезности принять от меня в сопровождение стражей, которые будут охранять ваши жизни и кошельки от всяческих неприятностей на большой дороге.

Морганте задумался. Но я был уверен: он обязательно согласится. А время тянет лишь в рамках приличий, давая возможность вельможе думать, что тот проявил искусство дипломатии и добился нужного результата.

— Мы не откажемся. Покорнейше вас благодарю.

— Ну вот и славно. До границ Апулии всецело можете рассчитывать на моих людей. Эй, Тилли, подойди сюда.

Стражник в кирасе с изображением дозорной башни и шлемом под мышкой приблизился к чиновнику. Поклонился, бросив в нашу сторону недоверчивый взгляд. Следом за ним подошел и второй. Как мне показалось, точная копия первого. Хорошо, что у него отсутствовал правый глаз, а поперек тянулся глубокий почерневший шрам, иначе я бы точно стал путать этих однояйцевых здоровяков. Впрочем, удивляться тут было нечему. По рассказам Морганте, в небольших поселках было принято образовывать брачные союзы с родственниками, потому как пришлый люд тут задерживался редко.

— Это мои друзья и особые гости нашего славного городка, — принялся объяснять рихтарж. — Вы с Пики поступаете в их полное распоряжение. Поручение очень простое: проводить паломников до границ Апулии, оберегая от всяческих злодейств и неприятностей. Головой отвечаете за их жизни! Вы меня поняли⁈

Стражи переглянулись. Один деловито ударил кулаком в грудь, второй кивнул, поправив длинный ус, и направился к выходу готовить коней.

— Ждем вас на свежем воздухе, господа! — пробасил Тилли.

Мы быстро собрались. Лишь когда оказались у коновязи, я поинтересовался у монаха:

— Думаешь, это была хорошая идея?

Карлик покосился на стражей, проверяя суму, в которой находился короб с останками ведьмы.

— У меня нет желания жертвовать чужими жизнями. Но… если на кону будет стоять спасение всей Италии и две бедные души, которые пожертвуют собой, я, несомненно, выберу…

— Не продолжай. Я понял, о чем ты. И полностью разделяю твою точку зрения, — согласился я, запрыгивая в седло.

Путешествие после наступления сумерек всегда сопряжено с опасностью. Но только так мы были способны достигнуть главной цели — не привлекая внимания местных жителей, оставить след для той, кто преследовала нас по пятам. Именно по этой причине мы и отсыпались в дневное время, а ночью старались держаться широких трактов, чтобы миновать как можно большее расстояние.

Остановившись на перепутье, Морганте кинул беглый взгляд на указатели и выбрал левое направление, что вызвало у сопровождавших нас стражей ряд вопросов.

— Простите, святой отец, — обратился к карлику Тилли, — но так выйдет гораздо длиннее. А правый тракт приведет вас к границе на целых полдня раньше.

— Полностью с вами согласен, господа, — ответил Морганте, — но дело в том, что нас не интересует граница подданства. Конечная цель нашего паломнического пути находится немного восточнее.

Тилли нахмурился:

— А можно узнать название того места, куда вы направляетесь?

— Аббатство Лучедио близ городка Верчелли, — ответил Морганте.

Нервно заржала лошадь и попыталась встать на дыбы, но страж резким движением успокоил ее. И вновь посмотрел на карлика — взгляд его сделался строгим, но в то же время растерянным.

— Возможно, вы не осведомлены о некоторых особенностях этого монастыря, но, если мне будет позволено… — донесся глухой бас Пики, который внезапно прервался, словно он осознал, что сболтнул что-то лишнее. Страж настороженно посмотрел по сторонам.

Морганте кивнул:

— Здесь нет лишних ушей, и никто не обвинит вас в ереси. Поэтому можно смело называть вещи своими именами. Но, кажется, я догадываюсь о причинах вашего беспокойства. Вы имели в виду проклятие, о котором судачат все, кому не лень.

— Судачат? — недовольно хмыкнул страж. — Нет, святой отец, дело вовсе не в слухах. Хотя и слухи, надо заметить, таковы, что от них мороз по коже. И ладно бы один дурак сказал, так тут ведь болтают все напропалую! А это что-то да значит. Да что говорить, если сам Папа закрыл монастырь за его злую суть! Теперича даже путники обходят Верчелли стороной. Мой шурин говорит, кто туда сунется, никогда оттуда не выйдет. Тут, конечно, можно и не верить, да только проверять на собственной шкуре нам совсем неохота…

— Возможно, что и так, — не стал спорить карлик. — Но это не изменит нашего направления. А со своей стороны хочу заметить, что вы можете не сопровождать нас до самого аббатства. Ведь мы намеренно умолчали о цели нашего путешествия. Таким образом, я вправе освободить вас от возложенных на вас обязательств.

Лошади вновь заржали, но на этот раз по причине злости, которая исходила от всадников. Животные хорошо чувствовали настроение наездников.

— Уж не хотите ли вы обвинить нас в трусости⁈ — внезапно рявкнул Тилли.

— Не дождетесь! — поддержал приятеля Пики.

— Я нисколько не сомневаюсь в вашей смелости, славные воины. Но в данном случае мы имеем дело с вопросом веры. Лишь истинно верующий человек способен отринуть сомнения и рассеять предрассудки, что распространяют злые языки. Подумайте хорошенько и ответьте сами себе: насколько сильно вы верите в Господа нашего Христа и его покровительство?

— Отлично сказано! — пробурчал Тилли.

Его собрат по оружию вскинул вверх руку и залихватски присвистнул. Карлик спокойно улыбнулся.

«Хитрый манипулятор!» — пришла мне в голову забавная мысль. Все было просто как дважды два. Именно такой реакции Морганте и ожидал от сопровождавших нас стражей. А те легко угодили в его силки и теперь готовы были продолжить путь до самых стен Лучедио, а возможно, и дальше. Времена меняют многое, но только не моральные ценности. Для большинства чужое мнение важнее собственного, и этим можно легко воспользоваться.

— Вы в этом уверены? — на всякий случай уточнил карлик.

— Если уж такой недомерок, как вы, не страшится этого места, мы и подавно не убоимся. Во имя Господа нашего! — твердо ответил Пики.

— И поучаствуем в этом недолгом крестовом походе! — поддержал его Тилли.

— Тогда в путь, господа. Я нисколько не сомневался в вашей преданности королю и Святому Престолу. Господь вознаградит вас за эти старания.