— Очаровательный примат, — бархатный баритон тиуна прозвучал с неподдельным аристократическим снобизном. — Удивительный симбиоз примитивных инстинктов доминирования и кустарной механики. Признаться, повелитель, ваша легенда про генетические подвалы Лубянки — это шедевр абсурда. В Пекле бы оценили этот тонкий бюрократический юмор.

— Не расслабляйся, рогатый, — Трикстер весело фыркнул, подходя к массивному столу из красного дерева и небрежным движением смахивая с него куски штукатурки и битое стекло. — Этот «примат» — наш главный таран. Пока он думает, что строит великую африканскую империю, мы будем ехать на его броне и собирать сливки. Давай, показывай, за что я отвалил целое состояние. Где на этом континенте самые жирные рыбные места?

Маг-рыцарь приблизился к столу. Его движения были текучими, как у крупного хищника. Демон достал из внутреннего кармана пиджака сложенную в несколько раз шелковую карту материка — трофей, изъятый у кого-то из убитых офицеров портового гарнизона, — и развернул ее на столешнице.

— Извольте взглянуть, господин Змиенко, — Адельхард снял правую перчатку. Его идеальные пальцы с чуть заостренными, потемневшими ногтями зависли над бумагой.

Тиун начал медленно водить рукой над картой. Там, где проходила его ладонь, бумага начинала едва заметно тлеть, а обычные топографические линии сменялись пульсирующей, живой паутиной энергетических потоков Бездны. Карта становилась многомерной, высвечивая истинную, скрытую от смертных глаз картину континента.

Москвич склонился над столом, активировав «Око Бездны» на минимальную мощность.

Большая часть материка светилась тусклым, серым светом обычных человеческих жизней и мелких, незначительных аномалий. Но в нескольких местах карта буквально полыхала густым, насыщенным багровым огнем.

— Нас интересует вот этот сектор, — длинный коготь демона опустился на жирную красную пульсацию в самом сердце непроходимых джунглей, километрах в трехстах от побережья. — Квадрат С-12. Алмазные копи.

Ал разочарованно цокнул языком и достал новую папиросу.

— Алмазы? Серьезно? Адельхард, мы с тобой не в ювелиры заделались. Мне плевать на блестящие камушки. Там наверняка сидит элитная армия корпоративных наемников, купленных за нефтедоллары. Да, мы набьем карманы их обычными душонками, но где размах? Где элитный товар? Я не хочу тратить химию Мбасы на простую перестрелку с капиталистами.

Демон издал тихий, бархатистый смешок, от которого пламя зажигалки в руках хирурга испуганно метнулось в сторону.

— Вы недооцениваете прагматизм западного капитала, повелитель, — глаза тиуна хищно сузились. — Эти джентльмены в дорогих костюмах залезли слишком глубоко в джунгли. И раскопали не только алмазы. Они потревожили древнее капище Кровавого Духа — весьма неприятной хтонической твари, которая спала там со времен падения первых империй.

Змиенко заинтересованно приподнял бровь, выпуская кольцо дыма.

— И что? Вызвали экзорцистов из Ватикана?

— Хуже. Они заключили сделку, — Адельхард изящно оперся о край стола. — Как оказалось, у корпораций и древних монстров много общего. Наемники закрыли периметр и регулярно скармливают Духу отработанный материал: больных шахтеров, местных бунтовщиков, пленных конкурентов. Взамен тварь обеспечивает им абсолютную безопасность от любых атак со стороны джунглей и отводит глаза чужим разведчикам. Идеальный, циничный симбиоз бизнеса и оккультизма.

Хирург замер, переваривая информацию. Губы москвича медленно растянулись в широкой, плотоядной и абсолютно счастливой улыбке.

— Мегакорпорация, которая платит налоги кровью и держит бога на аутсорсе? — Змий искренне рассмеялся, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнул забытый Мбасой пистолет. — Капитализм не перестает меня восхищать! Никакой морали, сплошная оптимизация расходов.

Ал затушил папиросу и решительно ткнул пальцем в пылающую багровую точку на карте.

— Идеально. Просто идеально, Адельхард. Мы берем этот джекпот. Сотни элитных, тренированных наемников — это отличный объем базовой валюты для Системы. А их ручной Кровавый Дух пойдет на десерт. Заодно пополним элитный баланс.

— Мудрое решение, господин, — маг-рыцарь вновь надел перчатку, и магическое свечение над картой послушно угасло, вернув ей вид обычного топографического документа. — Наемники там серьезные. Тяжелая бронетехника, минные поля, стационарные доты. Мутанты полковника могут увязнуть.

— Если увязнут — мы им поможем, — холодно отрезал столичный светило, застегивая медицинский саквояж. — В конце концов, я же врач. Моя работа — избавлять континент от паразитарных инфекций. Сворачивай карту, рогатый. Идем обрадуем нашего африканского Бонапарта новым маршрутом. Пусть заводит свои трофейные джипы. Мы едем экспроприировать алмазы и убивать богов.

Трофейный армейский «Лендровер», выкрашенный в песочный камуфляж, безжалостно подкидывало на размытой тропическими ливнями грунтовой дороге. Колонна диктатора, ощетинившаяся стволами пулеметов и гранатометов, углублялась в самое сердце материка. Экваториальные джунгли смыкались над головами плотным, душным зеленым сводом, отрезая конвой от безжалостного африканского солнца и наполняя воздух густым ароматом прелой листвы, гниющего дерева и горячего машинного масла.

Гвардейцы Мбасы, чьи организмы сейчас переваривали чудовищные дозы боевой химии, сидели в кузовах грузовиков с каменными, искаженными лицами. Им было плевать на тряску и тропический зной.

А вот пассажиры открытого командирского джипа, ехавшего в середине колонны, проводили время куда более расслабленно.

Столичный хирург вальяжно развалился на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Белоснежный халат с прожженной на груди дырой москвич так и не снял, бросая вызов всей местной антисанитарии. Рядом, безупречно прямой и невозмутимый, сидел Адельхард ди Васи ван Гот. Демон в своем строгом костюме-тройке выглядел так, словно ехал не на войну сквозь дикие африканские заросли, а направлялся на премьеру в Большой театр. Каждую пару минут тиун изящным жестом стряхивал с идеальной серой ткани невидимые пылинки.

— Признаться, повелитель, — бархатный баритон мага-рыцаря легко прорезался сквозь рев дизельного мотора, — физический мир поражает своей… неотесанностью. Эта пыль, эта влажность. В Бездне, конечно, бывают лавовые бури, но там хотя бы климат сухой. И транспорт не пытается вытрясти из пассажира позвоночник.

Змиенко весело фыркнул, прикуривая очередную папиросу, ловко прикрывая огонек зажигалки ладонью от встречного ветра.

— Привыкай, Адельхард Васильевич. Это тебе не инфернальные экспрессы. Зато экзотика! Слушай, давно хотел спросить, — Трикстер выпустил струю дыма, с любопытством покосившись на своего дорогого спутника. — У вас там в Пекле вообще как дела обстоят с управлением? Я всегда думал, что демоны — это сплошной хаос, котлы, вилы и кровавые оргии по выходным.

Смуглое лицо посланника даркнета, скрытое человеческим мороком, исказила гримаса неподдельной, искренней бюрократической боли. Янтарные глаза закатились.

— Хаос? Оргии? Господин, вы мыслите устаревшими стереотипами из средневековых гримуаров, — тяжело вздохнул тиун, поправляя галстук. — Пекло — это жесточайшая, беспощадная корпоративная структура. Вы думаете, легко управлять потоками душ в масштабах мультивселенной? У нас Департамент Страданий Седьмого Круга каждый квартал спускает такие планы по сбору искр, что младшие бесы воют громче грешников. Пятнадцать процентов прироста высококачественных душ ежегодно! И попробуй не выполни.

Врач удивленно поперхнулся дымом и закашлялся.

— Квартальные планы? Прирост? — переспросил Ал, вытирая выступившие слезы. — Да ладно!

— Абсолютно серьезно, — кивнул рыцарь Бездны, аристократично закинув руку на спинку сиденья. — Если начальник сектора не закрывает счет-фактуру до конца расчетного периода, его лишают премии и переводят в кочегары на смоляные озера. А отчетность? Вы не представляете, повелитель. Три экземпляра акта о приеме-передаче души. Все должны быть подписаны кровью грешника, заверены печатью демона-искусителя и прошиты нитками из жил цербера. Потерял один бланк — всё, штраф и выговор с занесением в инфернальное личное дело.