Эйрон закончил приготовления.

— Госпожа, всё готово, — он указал на светящийся круг у моих ног. — Как только она войдёт в него, её магия станет вашей.

Лириана кивнула:

— Отлично. Алиса, последний шанс. Присоединяйся ко мне добровольно. Вместе мы сможем изменить этот мир, заставить сильных считаться со слабыми.

— Изменив правила на ещё более жестокие? — я покачала головой. — Нет. Ты не меняешь систему — ты становишься её худшей частью.

Лириана вздохнула:

— Жаль. Эйрон, начинай ритуал.

Он поднял руки, и символы на полу вспыхнули ярче. Зелёный свет потянулся ко мне, пытаясь проникнуть под кожу, высасывая магию. Я почувствовала, как силы покидают меня.

«Мертимор, — мысленно позвала я. — Помоги мне…»

И в тот момент, когда тьма уже готова была поглотить меня, в зале вспыхнул ослепительный белый свет.

— Отпусти её! — раздался голос Мертимора.

Двери зала с грохотом распахнулись. На пороге стояли Мертимор, Айвериен, Аларион и Теодор с Кристой на плече.

Эйрон обернулся, его лицо исказила злоба:

— Как вы нашли это место?

— Твоя слежка не так хороша, как ты думаешь, — холодно ответил Аларион. — Мы давно подозревали, что ты что‑то замышляешь.

Мертимор шагнул вперёд, его аура вспыхнула огненным светом:

— Лириана, я знаю, что с тобой сделали. Но это не значит, что ты должна продолжать причинять боль другим. Позволь нам помочь.

Лириана замерла, её рука дрогнула.

— Помочь? После всего, что я натворила?

— Именно поэтому, — сказал Теодор. — Ты можешь искупить вину, остановив это.

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

ГЛАВА 19. Борьба с Чародейкой

Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.

Лириана отступила на шаг, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Она посмотрела на свои руки, потом — на нас. В её глазах метались страх, гнев и отчаяние.

— Помочь? — хрипло повторила она. — Вы не понимаете… Я слишком далеко зашла. Моя магия пропитана тьмой. Я не могу просто взять и стать другой.

Мертимор сделал шаг вперёд:

— Лириана, ты можешь начать заново. Мы поможем.

— Нет! — она резко вскинула голову, и её аура снова вспыхнула зловещим фиолетовым светом. — Вы ничего не знаете о том, что я пережила. Никто из вас не знает, каково это — быть сломленным, растоптанным теми, кто должен был защищать!

Её голос зазвучал жёстче, почти яростно:

— Вы предлагаете мне прощение? Но кто проститменя? Кто простит тех, кого я обрекла на страдания? Я не хочу искупления. Я хочу справедливости — такой, какой вижу еёя!

Эйрон, оправившись от удара, злобно усмехнулся:

— Госпожа, они не понимают вас. Позвольте мне преподать им урок.

— Да, — Лириана повернулась к нему. — Уничтожь их. Всех до единого. Пусть они узнают, каково это — стоять перед лицом неизбежного.

Она взмахнула рукой, и зал наполнился вихрями тёмной магии. Стены затряслись, из трещин в полу полезли чёрные щупальца, похожие на корни древнего дерева.

— Алиса, назад! — крикнул Мертимор, создавая огненный щит перед нами.

Но Лириана была быстрее. Её заклинание ударило в щит, пробило его и отбросило Мертимора к стене. Он ударился головой и на мгновение потерял сознание.

— Мертимор! — я бросилась к нему, но путь преградил Эйрон.

— Не так быстро, иномирная душа, — прошипел он. — Ты останешься здесь. Навсегда.

Битва началась.

Айвериен создала завесу тумана, пытаясь дезориентировать противников, но Лириана развеяла её одним движением руки. Аларион бросился в атаку в форме оборотня, но Эйрон встретил его заклинанием паралича — и Аларион рухнул на пол, не в силах пошевелиться.

Теодор поднял Кристу в воздух, и та выпустила серию серебристых стрел, нацеленных в Лириану. Но та лишь усмехнулась и отразила их, направив обратно в Теодора. Он едва успел поставить защиту, но всё равно отлетел к стене.

Я осталась одна против них двоих.

— Видишь, Алиса? — Лириана медленно приближалась ко мне. — Никто не может противостоять истинной силе. Ты была права — я не меняю систему. Яуничтожуеё. И на пепле старого мира построю новый.

— Но в этом новом мире не будет места ни любви, ни состраданию, — я отступала, лихорадочно ища выход. — Только страх и боль.

— Именно так, — кивнула Лириана. — И это будет справедливо.

Она подняла руки для финального удара. Эйрон встал рядом с ней, готовый нанести последний удар.

В этот момент Мертимор пришёл в себя. Он увидел, что я в опасности, и что‑то в нём переломилось. Его магия вспыхнула — не огненная, как обычно, а серебристо‑белая, похожая на свет Кристы.

Он бросился вперёд, закрывая меня собой, и принял на себя удар Лирианы.

— Нет! — закричала я.

Мертимор упал на колени, его аура потускнела. Но он улыбнулся мне:

— Я обещал быть рядом… всегда.

Этого было достаточно.

Ярость, боль, любовь — всё смешалось во мне. Магия, которая раньше была робким огоньком, вспыхнула ослепительным светом. Я больше не пыталась контролировать её — яотдалаей себя.

Вокруг меня возник вихрь белого света, отталкивающий тьму. Эйрон закричал, отступая, но Лириана осталась на месте.

— Что это? — прошептала она. — Твоя магия… она меняется…

— Она всегда была такой, — сказала я. — Просто ты видела только тьму. А я вижу свет. И я выбираю его.

Вихрь усилился. Он не атаковал — оночищал. Фиолетовая аура Лирианы задрожала, начала рассеиваться. Она подняла руки, пытаясь защититься, но магия была слишком сильна.

— Я… не могу… — её голос дрогнул. — Я не хочу исчезать…

— Ты не исчезнешь, — я протянула руку. — Останься. Вернись к свету.

Но она отшатнулась:

— Нет. Я слишком долго была во тьме. Я не знаю, как жить иначе.

Её фигура начала мерцать, распадаться на фрагменты фиолетового света.

— Прощай, Алиса, — прошептала Лириана. — Возможно, ты действительно сможешь изменить этот мир…

И она исчезла. Остался только слабый отблеск фиолетового света, который медленно растаял в воздухе.

Эйрон, увидев это, побледнел. Он бросил на нас последний взгляд, полный ненависти, и растворился в тени, оставив после себя лишь запах гари.

Я бросилась к Мертимору. Он был жив, но очень слаб.

— Ты спас меня, — прошептала я, сжимая его руку.

— А ты спасла её, — он слабо улыбнулся. — Даже если она не смогла принять это.